Гадина - Квинтус Номен
И вот с этими дисками я приперлась в МИД, в канцелярии узнала, к кому мне обратиться по поводу «точного перевода с датского», мне пожилая женщина перевела страничку с характеристиками девайса, я ей подарила за помощь пластинку с автографом (на них этикетки были белые, вообще без надписей), еще в лобик поцеловала в знак признательности…
И в четыре часа внимательно, по инструкции, начала резать диски для миньона. Два диска изрезала и даже успела с ними доехать до ВСГ. И там поругаться: у них же план, некогда им «левые заказы» выполнять — но и здесь парочка дисков с автографами вопрос закрыла. А я честно расписалась в журнале о том, что тиражный цех студии занимается изготовлением матриц для «учебных пластинок, предназначенных для старших групп детских садов и первых классов школ». Ведь учебные-то материалы для детей — это дело святое, а если их просит подготовить «самая знаменитая певичка Советского Союза», то все прочие плановые задания можно и отложить…
Но в любом случае от лакового диска до тиражного завода путь неблизкий, раньше, чем в пятницу, я результата не увижу. Но и не надо, это как раз было делом совершенно несрочным. А вот срочные дела у меня начались уже в понедельник вечером: когда я вернулась домой, то узнала, что меня там уже два часа ждет «какой-то дядька», как мне, когда я шла из милиции, поставив скрипковоз в гараж, сообщили мальчишки. И дядька действительно терпеливо ждал: хотя погодка была явно не весенняя, температура в районе уже точно ниже десяти упала, он сидел на скамейке возле детской площадки и что-то детишкам спокойно рассказывал.
Я включила «память» и тут же дядьку узнала, хотя сейчас он выглядел несколько моложе, чем в «показанных мне фотографиях», так что подошла к нему и поздоровалась:
— Добрый вечер, Филипп Денисович. Но вы бы лучше предварительно позвонили, я же могла и до ночи не вернуться.
— Ничего страшного, ведь вернулись уже. Мы можем поговорить недолго?
— Конечно, а заодно и поужинаем. Вы ведь тут, как сообщают мои агенты, давно уже сидите, проголодались небось.
— Какие агенты?
— Вон, по двору бегают. И я уже знаю, что важный дядька с телевидения, а еще вы из РОНО начальник или даже из консерватории профессор. И какой-то известный композитор, но тут показания разнятся: то ли Дунаевский, то ли Себастьян Бах Бетховен собственной персоной. Проходите сюда, на кухню, просто пока у меня больше присесть негде. Вы что на ужин предпочитаете: итальянскую кухню или китайскую? У меня есть карбонара и чоу мэйн со свининой в сладком соусе: и то, и другое — просто жареные макароны, но по вкусу разница заметная.
— И откуда?
— Сама готовлю, то, что даже в «Пекине» именуют китайской кухней, на нее даже издали непохоже.
— Тогда я, пожалуй, склонюсь к китайской кухне, тем более что я о Китае с вами и поговорить хотел… Интересно, как это у вас так быстро все разогреть получилось?
— Чудо современной иностранной техники: микроволновая печь. Дрянь, конечно, полная. Я знаю, как сделать в сто раз лучше. Ну не в сто, но много лучше и удобнее… но до следующего года у нас таких, к сожалению, не будет.
— А в следующем году…
— А я бабулю попросила мне завод для их производства купить. То есть я давно у нее это просила, но денег не было: завод-то не очень дешевый получается, так что мы договорились, что когда я для этого специально миллион баксов заработаю… Она уже подписала контракт с Коламбией на выпуск моей новой пластинки, там как раз на такой завод должно хватить — но я запись разве что к ноябрьским сделать успею. Ну как, нравится?
— Очень, вы готовить действительно умеете. Будь я помоложе, то уже бы свататься начал: я люблю вкусно поесть. Но все же перейдем к делу: как вам вообще в голову пришла идея через музыку контакты с китайскими товарищами налаживать?
— Ничего мне в голову не приходило! Контакты все у вас уже есть, я имею в виду и Комитет, и товарища Шелепина, но из-за двух альтернативно одаренных болванов стороны просто друг другу даже в мелочах не доверяют. А я просто попробовала той стороне намекнуть, что мы к контактам готовы.
— И первый вопрос: с кем?
— В первую очередь Хуа Гофэн, затем Лю Шаоци.
— Дэн Сяопин?
— Нет, этот готов продаться тому, кто просто больше заплатит. А если вы найдете Пэн Дэхуая, то есть сможете с ним непосредственно связаться, то он будет очень полезной в нашем деле кандидатурой. Он уже знает, что Мао его собирается уничтожить, но у него все же и в армии мощнейшая поддержка осталась и сразу его убивать все же не будут. А людей он знает, так что сможет вам и другие контакты передать. Ну, все что знала, сказала…
— Елена Александровна, вам сколько лет? Выглядите вы…
— А вам что, не сказали? Девятнадцать уже…
— Да? А говорите, будто тридцать лет уже в органах проработали.
— Всего семь — это если считать с того момента, когда меня в посольстве попросили секретные документы для Комитета быстренько напечатать. Но я же дочь дипломатов, у нас свои навыки общения с людьми…
— Заметно. Ну что же… я понял вашу точку зрения и, пожалуй, в целом с ней согласен. А насчет следующего вашего выступления во телевизору… в это воскресенье его все же делать не стоит, но мы вам до пятницы в любом случае желаемый график сообщим, нам
