Таверна на прокачку 5 - Олег Валентинович Ковальчук
Повисла тишина.
— Эх, — хмыкнул Анатолий. — А у меня, если честно, тоже теплилась надежда, что он проникся. Решил с нами не связываться. Почувствовал нашу несгибаемую волю.
— Если бы, — я вздохнул. — Думаю, он ещё вернётся. И к тому времени вопрос с Волохом лучше решить, чтобы не воевать на два фронта.
— А ведь видел, что ты травы какие-то добавляешь, а не догадался зачем, — качнул головой Анатолий.
Николай потёр затылок:
— Может ты с нами пойдёшь, с Волохом говорить, да Павла успокаивать. Слишком уж мудро ты рассуждаешь.
— Ага, и травок усыпляющих с собой прихвати, — добавил Анатолий.
Я открыл рот, хотел что-то сказать, но тут из-за двери донёсся голос Георгия:
— Хозяева! Гляжу, вы все удалились, а мне бы поговорить.
Николай кивнул нам, вышел из комнаты и тут же вернулся:
— Заходи, Георгий. Здесь все свои, а от друзей у меня секретов нет.
Георгий вошёл. На этот раз он был серьёзен, без мягкой улыбки, которая делала его лицо приветливым.
Следом, утирая пальцы о полу камзола, протиснулся и его спутник. Толстяк поочерёдно оглядел присутствующих и остановился на мне, смерив подозрительным прищуром.
— Я не представил вам моего друга, — сказал Георгий. — Его зовут Владислав.
Показалось что Георгий хотел добавить ещё что-то о своём друге, но промолчал.
Толстяк небрежно кивнул, умудрившись адресовать свой кивок всем присутствующим. И этот жест выдал в нём человека, привыкшего к тому, что кланяются ему.
— Да, не повезло вам, конечно, с Джозефом, — произнёс Георгий, переходя к сути своего визита. — Он та ещё заноза.
Николай и Анатолий никак не отреагировали. Молчали, выжидая. Всё же Георгий явно птица высокого полёта, и может позволить себе рассуждать о благородных. А вот любое неосторожное слово Николая и Анатолия может обернуться для них серьёзными последствиями.
Георгий усмехнулся, понимая их сдержанность, но продолжил:
— Джозеф — лишь баронет. Младший сын старого барона Дария. До крайности подлый и бестолковый. Отец поставил его на эти земли, чтобы хоть чем-то занять, а тот и здесь умудряется создавать проблемы. Грегор однажды едва не вступил в конфликт с Дарием из-за выходок его сына, пока не понял, что старый барон тут ни при чём. Договорились о репарациях. Дарий пообещал наказать сына, да только Джозеф опять взялся за своё. Он отчего-то считает, что Грегор потерял хватку.
— Если кто и потерял хватку, так это Дарий, раз не может сына приструнить, — вдруг произнёс Владислав. До этого он не проявлял интереса к беседе и стоял, разглядывая комнату, явно демонстрируя что ему скучно.
Георгий согласно кивнул товарищу и продолжил:
— Но вы молодцы, хорошо держались. Меня восхищает, что вы не прогнулись. А ему ведь остаётся только давить и пугать. Вряд ли он перейдёт к серьёзным действиям: для этого у Джозефа нет ни людей, ни поддержки. Если он начнёт первый, Грегор на такое обязательно отреагирует. Вот он и будет провоцировать на действия, чтобы вы остались виноватыми, а он будет в своём праве. И к сожалению, он из такой породы людей, что не отступаются от глупых затей.
Мы трое молча смотрели на Георгия. Лично я не понимал, к чему он ведёт, но было очень интересно.
Георгий тяжело вздохнул:
— Мне очень понравилось это место. Оно еще не достроено, а уже с душой. И находиться здесь приятно. Но место делают люди. Я бы хотел, чтобы у вас всё было хорошо и ваше дело процветало. Видя вашу основательность, я только порадуюсь, если на моём маршруте будет место, где всегда можно отдохнуть и сытно поесть с дороги.
— Но? — вопросительно поглядел Анатолий.
Георгий грустно усмехнулся:
— Да, есть «но». Может, отступитесь? — Георгий произнёс это осторожно. — Отдайте ему это недостроенное здание, а сами переберитесь в другое место. Это избавит вас от ненужного конфликта, а ещё даст вам право подать жалобу барону Грегору. Он обратит внимание и вступится за вас. Сами понимаете, что без серьёзной причины найти помощь извне будет сложно. А там вы и место новое обустроите, и Джозефа отвадите. Он и так, рано или поздно по заслугам получит. Вопрос только в том, сколько хороших людей при этом пострадает.
Выслушав, Николай помолчал, размышляя. Потом негромко заговорил:
— Что значит отступитесь? Я уже год здесь живу. Душу вложил в эти стены, да и полюбил это место. Если так легко отказываться от того, что любишь и ценишь, то что я за человеком тогда буду? Какой вообще смысл от моей жизни будет? А если я построю другую таверну, и туда придёт другой барон, тогда что? Так всю жизнь не набегаешься. Нет. Спасибо за твоё участие, Георгий. Мне очень приятно и лестно, что ты проявил участие и не остался в стороне. Но так дело не пойдёт. Это теперь моя земля и мой дом. Я решил, что здесь буду жить, а потом и доживать свой век. Если суждено мне за эту землю умереть, значит, будет так. И жалеть об этом я не стану.
В комнате стало тихо. Георгий смотрел на Николая, и в его глазах мелькнуло неподдельное уважение.
— И даже старину Джозефа не боишься? — спросил Владислав в своей несерьёзной манере, будто речь шла о грозовой тучке, а не о человеке с вооружённой охраной.
Николай и Анатолий переглянулись. Перед тем как ответить, Николай немного подумал:
— Нельзя недооценивать ни одного противника, — ответил он. — Если не бояться, слишком легко переоценить свои силы и потерпеть поражение. Я воспринимаю барона Джозефа всерьёз.
— Слова мудрого человека и воина, — хитро улыбнулся Владислав. — Ну что я могу сказать. Проблем у вас, ребята, много. Но вы точно справитесь, вон какие смелые. Нашествие самодура баронета как-нибудь переживёте.
Георгий повернулся к нему:
— Послушай, друг. Ты обладаешь немалой властью. Одно твоё слово и Джозеф забудет сюда дорогу. Ты мог бы помочь этим людям.
Повисла пауза.
А это интересный поворот.
— Георгий, — Владислав укоризненно покачал головой, — неужто ты так легко забыл все наши беседы? Я не хочу уподобляться Джозефу и растрачивать ту власть, которую зарабатывал не я, а мой отец и старший брат.
Он помолчал, давая словам осесть.
—
