Истинная для двоих. Пленница желания - СИрения
В-третьих… провокация. На моих губах появилась легкая улыбка. Я отставил бокал и вышел из кабинета, направляясь не в тронный зал, а в противоположную сторону дворца — в крыло, где были размещены казармы оркской стражи. Мне не составило труда найти его. Грем стоял у каменной парапетной стены, смотрящий в сторону Чащ. Его мощная спина была напряжена, кулаки сжаты. Он дышал тяжело, словно только что закончил бой. Рана на его плече была перевязана грубым бинтом, на котором проступали пятна крови.
Он почуял мое приближение и обернулся. Его янтарные глаза встретились с моими, и в них вспыхнула та самая, знакомая ярость. Но на сей раз она была приправлена чем-то новым. Личной обидой.
— Властитель, — его голос прозвучал как низкое рычание. Он не склонил голову, не отдал традиционного приветствия. Вызов.
— Генерал, — я остановился в шаге от него. — Я пришел лично поблагодарить тебя. За ценный груз, что ты доставил.
Я видел, как скулы на его лице напряглись. Он сглотнул, пытаясь совладать с гневом.
— Исполнял приказ, — бросил он сквозь зубы.
— И превосходно справился, — я сделал легкий, небрежный жест рукой. — Девушка… интересная. Совершенно дикая, конечно. Напугана до полусмерти. Но в этом есть своя прелесть. Не находишь?
Я намеренно сделал свой голос томным, задумчивым, полным скрытого смысла. Я видел, как по его мощной шее пробежала дрожь.
— Она… как она? — вырвалось у него против его воли, и он тут же стиснул зубы, поняв свою ошибку.
Моя улыбка стала шире.
— О, с ней все в полном порядке. Мои служанки привели ее в порядок. Теперь она выглядит… восхитительно. Как куколка, которую только что извлекли из кокона. Я почти жалею, что придется ждать начала Испытаний. Нетерпение, знаешь ли, — я томно вздохнул, — порок, свойственный и нам, бессмертным.
Я видел, как он белеет под своей зеленой кожей.
— Зачем ты мне это говоришь? — прошипел он.
— Просто делюсь впечатлениями, старый друг, — я мягко положил руку на его неповрежденное плечо. Он вздрогнул, как от удара током. — Ведь это ты нашел ее первым. Должен же ты знать, что твой… вклад… не останется без награды.
Я надавил на последнее слово, вкладывая в него весь возможный унизительный подтекст. Он сорвался с места, отшатнувшись от моего прикосновения.
— Она не трофей! — его рык эхом отозвался от каменных стен.
Несколько орков из его отряда, стоявших поодаль, насторожились, но не посмели приблизиться. Я поднял бровь, изображая удивление.
— Конечно, нет. Она — избранная. Возможно, будущая королева. И обращаться с ней будут соответственно, — я выдержал паузу, давая ему прочувствовать всю горечь этих слов. — А теперь изволь выполнять свои обязанности, генерал. Патрули на границах не должны страдать из-за твоего… временного смятения.
Я повернулся к нему спиной, демонстративно показывая, что он больше не заслуживает моего внимания, и медленно пошел прочь. Я чувствовал его взгляд у себя на спине — ненавидящий, полный бессильной ярости.
Я спровоцировал его. Вскрыл нарыв его чувств. Теперь он будет действовать. Совершит ошибку. Или, что еще интереснее, попытается бороться. Это внесет в игру дополнительную остроту.
Вернулся в свои покои. Я подошел к карте моих владений, развернутой на столе, но видел не ее. Я видел испуганное лицо избранницы. И с нетерпением ждал следующего хода. Хода, который приблизит меня к моей новой, самой ценной игрушке.
Глава 8
Эмилия
Я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. В мозгу ударила адская боль, глаза слипались, и на секунду мне показалось, что я дома, что сейчас зазвонит будильник, и надо будет бежать на утреннюю смену в кофейню. Но вместо знакомых потрескавшихся потолков надо мной склонилось бесстрастное, прекрасное лицо служанки-дроу.
— Вас ожидают в обеденном зале через полчаса, — произнесла она без всяких приветствий. — Вам следует подготовиться.
Она отдернула тяжелые пологи балдахина, и в комнату ворвался все тот же, неизменный, призрачный свет «ночи» с немигающими звездами. От этого света болела голова. Или от слез, что я не помнила, как пролила, заснув на кровати.
Меня снова отвели в нишу с ванной, снова окатили горячей водой с терпкими травами, снова надели новое платье — на этот раз темно-синее, с длинными рукавами и высоким воротником, который больно впивался в шею. Волосы убрали в тугую, сложную косу, вытягивая волосы у висков так, что болела кожа головы. Я молча терпела, чувствуя себя манекеном. Их бесстрастие было заразным. Казалось, еще немного — и я сама перестану что-либо чувствовать. Когда со мной «закончили», служанка жестом указала на дверь.
— Идите по коридору направо. До конца. Там вас встретят.
Я вышла. Осталась одна в длинном, пустынном коридоре. Стены были из того же черного, отполированного камня, в котором отражалась моя одинокая, испуганная фигура. Я сделала шаг, потом другой. Мои шаги отдавались гулким эхом, словно хоронили меня заживо. Я шла, как во сне, не в силах поверить, что это происходит наяву. Вот она я, Эмилия, которая вчера разливала латте и боялась опоздать на автобус, а сегодня иду по коридору дворца темных эльфов на свой первый «завтрак» в качестве потенциальной невесты королю. Абсурд. Такой жуткий и тотальный, что даже не хотелось плакать. Хотелось только проснуться.
В конце коридора мерцал другой свет — более теплый, желтоватый. Я вышла в просторное помещение с высоким арочным потолком. Посередине стоял длинный стол из черного дерева, за которым сидели они. Девять пар глаз уставились на меня одновременно. Девять невест. Девять дроу. Все невероятно красивые, с кожей оттенка ночного неба и волосами, как сплетенный лунный свет или струящийся дым. Они были одеты в изысканные платья, подчеркивающие их идеальные фигуры. На их лицах была легкая, безупречная косметика, подчеркивающая скулы и губы. Они выглядели как инопланетные принцессы со страниц глянцевого журнала.
А потом я посмотрела на себя в очередное отражение в полированной стене. Синее платье, похожее на униформу горничной, бледное, без кровинки лицо, испуганные глаза и нелепо торчащие рыжие пряди из слишком тугой косы. Я была как сорока в стае павлинов.
На секунду воцарилась мертвая тишина. Они изучали меня. Их взгляды, холодные и оценивающие, скользили по мне с ног до головы, словно определяя мою стоимость. И их вердикт, судя по легким, презрительным улыбкам, был единогласным: ноль.
— А, вот и наша… дикарка, — пропела одна из них, с волосами цвета воронова крыла и алыми, как свежая кровь, губами. — Мы уже
