Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин

Леший потупили взоры и покраснели. — Спасибо, мать вашу, — рыкнул Егорыч и продолжил. — Боги свидетели этого союза! Эти двое дали клятвы друг другу. Пусть их любовь будет крепка, как сталь. Пусть их семья процветает, как сад после дождя. Пусть их дети растут здоровыми и счастливыми. Пусть никакие беды не разлучат их до момента, когда Кашевар заварит очередную кашу и разрушит этот чёртов мирок!

Снова послышался смех, а Егорыч озорно подмигнул мне.

— Э! Вообще-то, я Хранитель Мира и разрушать ничего не планирую! — наигранно возмутился я.

— Конечно хранитель, — кивнул Егор Егорыч. — Да ещё какой! А что до разрушений, так ты никогда их не планируешь, они сами собой случаются.

На этот раз зал разразился одобрительным гулом.

— Вот же гады, — улыбнулся я, и тут Венера встала на мою сторону.

— Теперь у Мишки есть я. Я не позволю ему кашеварить, как раньше! — заявила она.

— О-о-о! Всё! Загнала Мишку под каблук! — захохотал Артём.

— Ты бы не радовался так, Ваше Величество. Агния вон тоже колечко-то ждёт, — усмехнулся я, заставив Артёма смутиться.

Он посмотрел на Агнию, а та, улыбаясь, кивнула. В этот момент Артём забыл, как дышать.

Егорыч хлопнул в ладоши, призывая к тишине.

— Итак. Властью, данной мне, я объявляю вас мужем и женой. Михаил Константинович, можешь поцеловать невесту.

Мне не нужно было повторять дважды. Я притянул Венеру к себе и поцеловал. Долго и страстно. Зал взорвался аплодисментами, криками, свистом. Оторвавшись друг от друга, мы продолжали стоять обнявшись, глядя в глаза. Венера улыбалась, а её глаза искрились от счастья. Я чувствовал то же самое. Это было оно. Тот самый момент, когда всё в жизни становится на свои места. Когда понимаешь, ради чего живёшь. Ради чего сражаешься. Ради чего готов пожертвовать всем.

— Люблю тебя, — прошептала она мне на ухо.

— А я тебя, — ответил я.

На заднем плане Игнат Борисович Водопьянов сидел со слезами, текущими по лицу, и рыдал, как маманя, провожающая сына в армию:

— Моя девочка-а-а!!! Будь счастлива-а-а, доченька-а-а, — всхлипнув, он продолжил лепетать одно и то же по кругу. — Пожалуйста-а-а, будь счастлива-а-а!

Церемония завершилась, и началось настоящее веселье. Гости перешли в банкетный зал, который располагался в фойе администрации. Столы ломились от угощений. Жареная дичь, рыба, овощи, салаты, пироги, торты и бог знает, что ещё. Запахи витали в воздухе такие, что живот урчал даже у тех, кто только что плотно поел. Музыканты заиграли весёлую мелодию, и первые пары закружились в танце.

Венера прижималась к моему боку, не отпуская руку. Её лицо светилось от счастья, я обнял её за талию, наслаждаясь моментом. Вот оно, счастье в чистом виде. Без примесей, без оговорок. Просто мы двое, окружённые людьми, которые искренне радуются нашему союзу.

Первым к нам направился отец Константин Игоревич в сопровождении жены Екатерины и младшего сына Кости. Константин Игоревич выглядел внушительно даже в свадебном костюме. Огромный как медведь, с мышцами, которые так и норовили разорвать китель. Кустистые брови сдвинулись на переносице, создавая грозное выражение лица. Если бы я не знал его лучше, решил бы, что отец пришёл не на свадьбу, а на похороны врага.

Екатерина Павловна, напротив, была воплощением женственности и мягкости. Небольшого роста, изящная, с седыми волосами. Её голубые глаза светились добротой, а на губах играла застенчивая улыбка. Она держала за руку шестилетнего Костю, который вертелся, как уж на сковородке, едва сдерживая переполняющую его энергию. Паренёк был копией отца в миниатюре, те же тёмные волосы, те же карие глаза, та же мощная комплекция, которая с возрастом превратит его в настоящего богатыря.

— Михаил, Венера, — торжественно начал отец, и его голос прогремел так, что музыканты на секунду сбились с ритма. — Примите наши поздравления. Пусть ваш союз будет крепким, как сталь, выкованная в огне испытаний. Пусть дети ваши растут здоровыми и сильными. Пусть род Архаровых… — отец замялся, кашлянул и продолжил. — Так. Я уже запутался. Ты глава трёх родов.

В разговор встрял Гаврилов, широко улыбаясь.

— Вообще-то, четырёх. Род Гавриловых теперь тоже висит на нём.

— Вообще-то, чисто технически, глава рода Архаровых теперь Юрий, а остальную ответственность я обязательно сброшу с себя. К примеру, главой Багратионовых сделаю дядю Артура, а вот с главой Гавриловых и Черчесовых проблемка, конечно…

— Ага. Я тебе сброшу! — пригрозил мне кулаком дед. — Артурка толковый парень, но божественная фигура во главе рода смотрится куда солиднее.

— Значит, буду думать, как передать ему божественность, — усмехнудся я и, посмотрев на Архарова, пожал протянутую мне руку. — Спасибо за поздравление, отец.

Его хватка была железной, настолько железной, что мне пришлось сдерживаться, чтобы не впасть в азарт и случайно не сломать ему кисть. Но отец всё же пытался меня пересилить, продолжая давить со всей дури. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, пока Екатерина не фыркнула:

— Господи, мужчины. Даже на свадьбе устроили соревнование. Константин, отпусти сына. Ему ещё весь вечер принимать поздравления.

Отец усмехнулся и разжал хватку. Я повернулся к Екатерине, и она обняла меня, прижав к себе с материнской нежностью, а после прошептала на ухо:

— Береги Венеру. Она замечательная девушка. Очень рада, что ты выбрал именно её.

— Берегу и буду беречь, — заверил я мачеху, отвечая на объятие.

А потом моё внимание привлёк Костя. Паренёк стоял, широко расставив ноги, и сжимал кулачки, явно готовясь к чему-то. Его глаза горели азартом, а на губах играла озорная улыбка. Я только открыл рот, чтобы спросить, что он задумал, как Костя выкрикнул:

— Миша! Смотри, чему меня научил папа!

Не успел я среагировать, как тело брата начало трансформироваться. Кости хрустели, удлиняясь. Мышцы вздувались, покрываясь густой чёрной шерстью. Лицо вытягивалось вперёд, превращаясь в волчью морду. Руки становились лапами с острыми когтями. За секунду передо мной стоял не шестилетний мальчик, а волчонок размером с крупную собаку. Он зарычал, демонстрируя острые клыки, и, приняв боевую стойку, набросился на Архарова.

— Катя! Успокой этого зверёныша, пока я ему леща не отвесил! — заорал Константин Игоревич, когда Костик вцепился в его ногу острыми зубами.

Гости вокруг засмеялись. Кто-то зааплодировал, восхищаясь мастерством трансформации. Костя был невероятно талантлив для своего возраста. Екатерина закатила глаза, тяжело вздохнула и ушла искать бокал с шампанским, чтобы проще относиться к творящемуся дурдому.

Отец посмотрел ей в след, и в этот момент Костик прокусил кожу на ноге отца. Скорчившись от боли, Архаров скрежетнул зубами и щёлкнул Костика по лбу так, что волчонок взвизгнул, потеряв концентрацию, и трансформация тут же прервалась. Он снова стал обычным мальчиком в разодранной одежде. Костик