Бастард рода Неллеров. Книга 11 - Серг Усов
Посмотрел на прелата Курта, но тот, похоже, мыслями опять у дочери. Даже столь значимое событие в жизни королевства, как выборы кардинала, у милорда Неллерского отошло на второй план. Впрочем, кому будет отдан его голос и так понятно. Не понятно, что делать с остальными членами синода.
Съехались на заседание все, даже притворяющийся вечно больным, чтобы не проводить службы, больше уделяя времени пьянкам и шлюхам из вертепов, епископ Ултиарский, словно в издёвку над церковью предложивший и свою кандидатуру на должность кардинала. Помимо всех семи епископов и трёх прецепторов, голосовать предстоит главе и казначею синода, а также настоятелю главного столичного храма прелату Курту, занимающему в церковной иерархии почти такое же положение, что и остальные присутствующие.
— Братия, — обратился прецептор Ульян, временно исполняющий должность кардинала и наиболее вероятный претендент на получение главного жезла. — пришло ли кому благоволение?
Вопрос риторический, но обязательный. Вот тут все переглянулись и поняли, что нет, до сих пор твёрдого большинства ни у одного претендента нет. У маркиза Неллерского имелось всего четыре голоса — его собственный, кузена епископа Ормайского и прецептора Молящихся — при необходимых минимум семи. Ещё прецептор Исцеляющих после тайных переговоров с ним согласился поддержать епископа Рональда, да только этот старый маразматик Игорь явно решил отправиться в чертоги Создателя, прихватив с собой целый воз сахара и столько же золота — назвал цену своей поддержки в пол миллиона империалов. Сумма огромная, но для Неллеров вполне подъёмная, и Джей согласился бы её выплатить, окажись голос виконта Игоря решающим.
Однако, всем совершенно ясно, без голосов Саворских никто из претендентов трон Марка Праведного не унаследует. У королевского рода три голоса, два из них — секретаря и казначея синода и одни Рансбургского епископа, должности которых традиционно занимают родственники монаршей семьи. Поддержка же Саворских, на которую рассчитывали Неллеры, вдруг оказалась призрачной из-за преждевременной кончины Марка Праведника. Трон кардинала освободился, а войско принца Филиппа, который обещал при восшествии на престол расплатиться кардинальским жезлом с поддержавшим его герцогским родом, увязло на юге в распутице и испытывает огромные проблемы со снабжением.
Последнее маркизу известно благодаря полученному прелатом Куртом накануне подробному письму от милорда Джека, бывшего мятежника, протеже Степа, ставшего в армии претендента на престол командиром самого крупного соединения наёмников. За всю историю королевства вряд ли кому-нибудь удавалось собрать под своё знамя столь огромное число солдат удачи. Епископу оставалось только в очередной раз изумляться талантам своего племянника. Нет, понятно, в нём кровь, кровь герцога Алекса, великого прадеда, но только ведь и тот знаменитый предок не обладал ни такой могущественной магией, ни такими яркими идеями. Всё ж умерший брат оставил роду великолепное наследство в лице своего бастарда.
Была надежда на внутренний мятеж дворянства, но ни граф Сергий Фелмский, ни графиня Ангела Тирванийская, лидеры антикоронного заговора, в последнее время, как говорит Курт, никакой активности не предпринимают, хотя сплетённая ими здесь в столице сеть недовольного Эдгаром дворянства давно готова, как к захвату городских ворот, так и королевской резиденции. Слухи о скором отречении короля в пользу сестры после их возвращения из Охотничьего замка приобрели почти достоверные очертания. Если такое действительно случится, Рональд рассчитывал свои шансы на избрания как совсем ничтожные.
— Кузен, мы едем? — прикоснувшись к спине прелата Курта маркиз вывел того из блаженной задумчивости, в которой тот пребывал. — Судя по твоей улыбке, происходящее тебя меньше волнует, чем размышления о дочери.
— Прости, Рональд, — смутился милорд Неллерский и пошёл рядом с двоюродным братом на выход из зала, где они остались почти вдвоём, если не считать с любопытством на них взирающего секретаря Священного синода. — Я действительно сейчас думал о Берте. Ты возвращайся на подворье один. Мне нужно заехать за дочуркой в университет. Сразу оттуда поедем в имение. Покажу ей её наследство.
— Курт! — удивлённо усмехнулся маркиз. — Да ты никак умирать собрался? Так тебе рано ещё.
— Наверное ты не очень внимательно всё ж прочитал тот трактат нашего дорогого племянника, — вернул улыбку кузен. — Не помнишь, как там? Дело ведь не только в том, что человек смертен, а в том, что он внезапно смертен. Я и так заставил девочку пережить очень сложные времена в начале её жизни. Не хочу, чтобы ей было трудно и после моей смерти. Введу в курс дела, покажу, где у нас и что растёт, познакомлю с управляющими. Научу, как с этими прохвостами правильно обращаться. А то ведь Берта, ты не знаешь Рональд, она слишком добрая. Управляющая её особняком мне призналась, что дочка не даёт в строгости держать слуг. Ничего, я свою девочку всему научу.
Епископ и сам не смог сдержать улыбку, когда шёл с кузеном по коридору к лестнице. Как же он хорошо понимал его. Даже страшно было бы представить, какой была бы его жизнь без Юлианы, которая вот-вот должна родить ему внука или внучку, если уже не родила. Может голубь с этой радостной вестью в пути? Дай Создатель, чтобы это было так. Ну а у Курта все волнения, но и радости ещё впереди. И ведь тут тоже отличился дорогой племянник. Даже отец Берты не почувствовал родную кровь и не провёл расследование, а Степ вот заподозрил в одарённой девчонке свою кузину, пусть и четвероюродную.
На выходе из резиденции, неподалёку от экипажа Курта и паланкина епископа, стояли спешившись около десятка конных королевских гвардейцев. Взгляд лейтенанта, их командира на маркиза
