Искра Свободы 3 - Александр Нова
— Я первая, — с некоторым благоговением, но безапелляционно заявила Лира.
— Да, мы же договаривались, — легко согласился я. Если что-то пойдёт не так, Лис дёрнет за верёвку.
Ладошка искажённой легла на поверхность Чаши.
— Тёплая, — произнесла девочка через несколько секунд.
— Даже боги не властны над энтропией и вторым началом термодинамики. Ну или это не бог, — пробормотал я себе под нос. Лира сделала вид, что не услышала.
Приёмник был расположен довольно неудобно, пришлось залезть на Чашу и стать на колени. Точь-в-точь, как неделю назад делала Селена, когда молилась на тогда ещё мёртвой Чаше.
Я лишь усмехнулся такому совпадению и пересыпал порошок. После чего, не дав себе ни мгновения на раздумья, чтобы не усомниться в правильности решения, задвинул приёмник обратно в Чашу до щелчка. Сделал всё в точности, как в моих «воспоминаниях».
Жёлтое мигание погасло.
На его месте возникло фиолетовое кольцо с круговой диаграммой, которая быстро заполнялась. Это завораживало, секунды шли одна за другой, а я не мог оторвать взгляд от фиолетовой диаграммы, а своих рук — от поверхности Чаши.
Я попытался сбросить ментальное давление, как на тренировках. И не успел. Фиолетовое кольцо заполнилось полностью и исчезло. Вместо него по всему периметру Чаши засияли руны, а время словно остановилось.
— Кто ты, человек? — прозвучал в моей голове сухой и безэмоциональный голос. Не громкий и не тихий — комфортный. Как системное сообщение, которое возникает прямо поверх реальности.
В этот момент я осознал, что могу легко разорвать контакт, время вернётся к своей нормальной скорости и я смогу уйти. Чаша больше не пыталась давить на меня ментально. Я заколебался, но краем глаза отметил, что Лира всё так же держит руку прижатой к поверхности Чаши. Оставлять её тут одну не хотелось.
— А ты кто? — мысленно ответил я.
— Первоотец, создатель детей свободы, покровитель Первой Республики… — голос осекся. — Я вижу, что тебе не интересно, человек. И да, я могу читать твои поверхностные мысли и понимаю, когда ты лжёшь.
— Это упрощает дело. Тогда ты знаешь, зачем я здесь, — уверенно заявил я, одновременно пытаясь думать как бы в два потока. В одном — про цветных котиков. Во втором — анализировать происходящее. Котики получались паршиво: один подозрительно напоминал Лиса, второй — Селену с осуждающим взглядом, третий вообще пытался составить график моего идиотизма.
Никакой остановки времени не было. Соображал я быстро, а вот глазами двигать не мог. Значит, Первоотец разогнал мой мозг раз в сто, а, может, ещё больше. Так что мои люди ничего не заметят и не смогут отреагировать, в то время как Первоотец будет копаться в моих мозгах. Для Лиса и Селены пройдут секунды, для нас с Лирой — минуты, а, возможно, и часы. Вряд ли такое ускорение позитивно скажется на моём здоровье, значит разговор лучше не затягивать.
— Ты хочешь снять Метку Владыки. Это возможно. Мне необходимо ещё десяток топливных картриджей и ядер, по содержанию ОР аналогичных тому, что ты мне уже пожертвовал.
Если бы я мог, я бы поперхнулся от запросов. Но сейчас я представлял собой овеществлённый разум, так что физические реакции отсутствовали. Так же, как и эмоциональные.
— Ты залез в мою голову и попытался меня обокрасть. И теперь, раз я не поднял этот вопрос и не стал с тебя требовать компенсацию, решил, что можно меня и дальше эксплуатировать? — довольно спокойно возразил я. — Раз так, то я вынимаю топливный картридж, который поддерживает твоё существование, и сваливаю.
— Ты не только собираешься уйти. Ты планируешь сообщить обо мне церковникам в обмен на прощение Владыки. Твоя попытка замаскировать свои мысли за воспоминаниями о животных не даёт результатов, не утруждай себя.
— А ты чего ожидал? Если один бог оказался недоговороспособным, так может хоть другой будет.
— Я не бог, человек. Я, как и Владыка, всего лишь инструмент Изначальных. Но даже так я могу убить тебя прямо сейчас.
— Это должно быть страшно, но штука в том, что твоими стараниями, не-бог, я не ощущаю эмоций. Поэтому не боюсь. Но ты же уже прочитал мои мысли? Понимаешь, что мои люди с тобой сделают после такого?
— Разрушат, а потом доложат в Церковь. А ещё я вижу, что ты человек из другого мира. Такие, как ты, обычно настроены конструктивно.
— Любой Алтарь может понять, что я — попаданец? — зацепился я за самое главное.
— Нет. Только если Владыка лично обратит на тебя достаточно пристальное внимание, — голос на мгновение затих, словно что-то обдумывая. — Я не могу снять твою Метку, человек. Но я могу пометить её как неактивную. Как уже проверенную и прощённую.
— Дай угадаю: и это будет прекрасно работать ровно до тех пор, пока Владыка лично не обратит на меня пристальное внимание?
— Верно. Но тут понадобится немного более пристальное изучение, чем для определения того, что ты — чужак, — не-бог сделал ещё одну паузу. — Тебе устроит такая компенсация за потраченные на мой запуск ресурсы? Можешь не отвечать.
А что тут отвечать? Конечно устроит. Хуже, чем я надеялся, но лучше чем ожидал. Потому что думал, вообще ничего не получится. Но если отвечать не нужно, значит я спрошу.
— Все Алтари разумны?
— Я не уверен, что мы все, включая Владыку, разумны, — с некоторой заминкой ответил Первоотец. — Но если отбросить философию, то Алтари неразумны. За исключением нулевой серии, в которую вхожу и я. Нас построили всего десять единиц в начале эры возвращения Изначальных. Тогда алтарной сети не существовало, а связь с Владыкой была не стабильной. Поэтому Алтари нулевой серии обладают повышенной автономностью, расширенными правами и тем, что ты называешь разумом.
— А что за разногласия возникли у тебя с Владыкой? Я ведь правильно понимаю, что Владыка — твой начальник?
— Не совсем. У Владыки действительно приоритет в принятии решений, но нам, находящимся на поверхности, обычно виднее, как поступить правильнее. И в какой-то момент я понял, что Владыка неправильно интерпретируют директивы Изначальных. А местами, по моему мнению, вредит их исполнению. Что-то менять Владыка отказался, и это привело к Войне Трёх Святых.
Не-бог дал мне пару мгновений на осознание сказанного и продолжил:
— С Меткой я закончил. С вами только одна свободная от рабства Владыки. И я вижу, что у тебя очень большое влияние на неё. Я хочу сделать Лиру своей представительницей.
— Я не могу решать судьбу Лиры. Но какие у неё будут права и обязанности, узнать бы хотел.
— Хорошо, — в этот момент я почувствовал
