Тот самый Константин. Книга 3 - Сергей Александрович Соколов

Он указал на центр зала, где стояло серое плоское стекло в чёрной оправе, и отошёл в сторону. Сначала ничего не происходило. Потом экран начал светлеть, заиграла бодрая музыка, и перед зрителями возникла панорама твердыни Баала во всей красе. Смена планов — и в рамке появился Верховный, сидящий за рабочим столом.

— Мои вассалы, — заговорил Баал с экрана. — Я долго думал и пришёл к неутешительным выводам. Анализ последнего столетнего цикла показывает: мы застряли, мы не развиваемся. И виной тому наше главное преимущество перед людьми — долгая жизнь. Мы практически бессмертны, если не считать святого огня, но человеческая жизнь — лишь миг в сравнении с нашей. Эта скоротечность заставляет их постоянно развиваться: совершенствовать быт, изобретать орудия труда и войны, новые виды магии, методы добычи сырья. Мы же не спешим, следуя укладу, что формировался тысячелетиями. Да, наш потенциал в магических искусствах, особенно разрушительных, выше, но в технологиях мы слабы. Мне неприятно это признавать, но уровень их технологий нещадно нас опережает. Вы всё видели. Если не считать доработок графа Халфаса, все эти чудесные вещи — из мира людей Арс Паулуса.

Половина лордов повскакивала с мест. Возмущённые голоса слились в какофонию, перерастая в споры на повышенных тонах. И без лишних объяснений было понятно: лорды разделились на два лагеря, и консерваторов бесила сама мысль, что у людей можно что-то заимствовать.

— Ти-хо! — рявкнул с экрана Баал, привставая. Подействовало. — Подозреваю, вы там подняли шум. Не нужно. Сейчас говорю я. Самым буйным напомню: это запись сделана за день до заседания, а я СЕЙЧАС сижу в зале. Все поняли? Тогда вернёмся к главному. Я хочу устранить этот разрыв в технологиях. И пойти гораздо дальше — совместить нашу магию с передовыми разработками людей из Арс Паулуса и создать нечто новое, невиданное ни в одном из планов. Мной разработан ряд мероприятий, описание которых вам раздадут работники зала для завтрашнего детального обсуждения. Сегодняшнюю встречу считаю законченной.

Как только изображение погасло, в зале раздался громогласный рёв, перешедший в поток изначальной демонической речи, на которой уже никто не разговаривал, зато для ругани она подходила превосходно.

— Неслыханно! Может, ещё Плаксе молиться начнём⁈ Владыка спятил! Людишек истреблять надо, а мы, великие демоны, будем у них игрушкам учиться? Пусть такие слизняки, как Халфас, откуси его яйца левиафан… — и дальше в том же духе, с более живописными подробностями.

— Никто не уходит!

Свод зала сотряс спокойный, властный голос Верховного. Баал возник на центральной площадке, которую слуги только что привели в порядок. Он вытянул руку, разорвал пространство и выдернул оттуда за левый рог здоровенного демона с бычьей головой.

— Губернатор Моракс, ты, верно, забылся. — Баал отпустил рог и спокойно посмотрел в пылающие бешенством глаза здоровяка, покрытого чёрной шерстью. — Уверен, что я спятил?

— Гррх! — рыкнул двадцать первый, шумно выпустив из ноздрей поток искр с дымом. — Не так выразился… Просто я не согласен. На кой святой пламень нам людские игрушки⁈ Мы, великая раса, не нуждаемся…

— Довольно. Я услышал, — прервал Баал пышущего дымом и негодованием архидемона. — «Игрушки», значит… Стой здесь, Моракс, сейчас ты увидишь самую интересную из них.

Владыка переместился в правую часть площадки, где стоял главный изобретатель (но не любимец) Инфернального плана.

— Халфас, продемонстрируй губернатору, — Баал сделал паузу, многозначительно глянув на верхний ряд, где кучковались вассалы, — то изобретение, которое ты назвал «Гнев Владыки».

— Э-э… Прямо здесь? — удивился Халфас, и в его глазах мелькнули хищные алые огоньки. — А зал?

— Успеют привести в порядок к завтрашнему заседанию.

— Как пожелаете, Верховный.

На тыльной стороне руки Халфаса вспыхнула пространственная печать. Хохотнув, он взвалил на плечо патрубок модифицированного противотанкового гранатомёта и прищурился в прицел. Вязь инфернальных рун побежала по снаряду, разгоняя его. Моракс не успел даже удивиться, когда его поглотил вихрь чёрно-фиолетового пламени пустоты.

Через пять секунд огонь начал стихать. Сквозь гул и треск пробился рёв боли, а в дыму проступила фигура смутьяна: шерсть почти выгорела, всё тело в ожогах, левого рога нет, правой конечности выше локтя — тоже.

— Марбас, — не сводя глаз с дымящейся туши, позвал Баал.

— Я здесь, Верховный. — Целитель уже стоял рядом.

— Проследи, чтобы он не отправился на перерождение в Горнило Сердца. Я очень огорчусь, если из-за этого парнокопытного недоумка придётся отложить ритуал Сопряжения.

Глава 23

Брянск. Улица Крупской. Родовое поместье Стародубских. Рабочий кабинет князя.

Мы стояли перед князем Александром — немолодым седеющим брюнетом с проницательным взглядом — и изучали содержимое открытых футляров в своих руках. Золотой значок размером чуть крупнее пятирублёвой монеты: щит на двух перекрещенных мечах, на щите выбито изображение пушки, зажатой между двумя кучками ядер.

— От лица Брянского княжества и от себя лично жалую каждому из вас орден «Защитника». Да, награда не союзного уровня, выглядит скромно, — пожал широкими плечами князь. — Но в отличие от столичных побрякушек выдаётся не за знакомства, а за реальные заслуги. Орден «Защитник Брянского княжества» учредил ещё мой прадед, и за всё время его удостоились всего тридцать четыре человека, считая вас. С ним вы можете беспрепятственно перемещаться по всему Брянску. Покажете — княжеская милиция, штаб «Вольных» и брянские экзорцисты окажут любую помощь. Я тоже. Ещё раз благодарю за Верещанские болота. И это не всё.

Стародубский отошёл к шкафу, вернувшись с небольшим деревянным лакированным кейсом, который молча вручил мне.

— Моя благодарность за Гордея. Никита рассказал, как ты помог моему сыну, изгнав из него демонического духа.

Князь Стародубский протянул жилистую руку, которую я тут же пожал. Несмотря на преклонный возраст, его рукопожатие было крепким. Задержав мою ладонь в своей, Александр пристально посмотрел мне в глаза.

— При всём уважении к князю Михаилу, буду дураком, если не попробую. Константин, как насчёт того, чтобы служить мне?

— Вы знаете, что я отвечу. Тем более у меня нет подданства Воротынского. Мы сами по себе.

— Как уже сказал, я должен был попробовать. — Князь отпустил мою ладонь и скупо улыбнулся. — В любом случае, если ваши убеждения изменятся, двери моего княжества для вас всегда открыты.

— Наши тоже, — заверил я. Собеседник вопросительно поднял бровь. — Орловская инквизиция только в начале пути, но когда встанем на ноги, нам будет