Неукротимый Бастард 2 - Сергей Измайлов
— Моё почтение, — сказал я уже более уважительно и вежливо, но без лишнего усердия поклонился. — Заниматься с таким именитым преподавателем для меня большая честь.
Мои слова наставник никак не прокомментировал, но мне показалось, что он немного смягчился. На столе уже лежали учебники, пара тетрадей и перо. Прямо передо мной лежал лист с какими-то заданиями.
— Это небольшая проверочная работа, — пояснил Аристарх Александрович. — Я хочу понять, в каких темах вы плохо разбираетесь.
Я молча кивнул, взял из стопки чистый лист бумаги и перо. Посмотрев задания, я понял, что свои письмена я могу уже отдавать, не макая перо в чернила, все примеры мне казались написанными на китайском.
Так, Миша, не торопись. Мы же занимались алхимией с Александром Фёдоровичем. Надо лишь немного напрячься и хоть что-нибудь вспомнить. Пару минут я просто пытался вникнуть в смысл заданий, в висках уже напряжённо пульсировало, наставник издал третий недовольный вздох, но тут меня наконец прорвало.
Перо заскрипело по бумаге, расписывая ответы. Надеюсь, что правильные, хотя бы отчасти. Я скорее не воспроизводил из памяти информацию, её там не было, а просто включил логику. Скорее всего получится полная ерунда, но я по крайней мере попытался.
Когда я закончил, преподаватель взял со стола мой листок и начал ходить с ним по комнате, нахмурившись, периодически вскидывая брови и ухмыляясь, качая головой.
— Странно, — медленно произнёс Аристарх Александрович, небрежно бросив листок обратно на стол. — Мне говорили, что вы совсем не знаете алхимию и мне придётся начинать с азов. Азы вам не нужны, вы их неплохо усвоили, а вот там, где посложнее…
— Всё неправильно? — спросил я, будучи уверенным, что получу положительный ответ.
— Всё немного странно, — сказал профессор и внимательно посмотрел на меня. — Такое впечатление, что вы пытались делать логические выводы и в общем правильные, только не имея представления, как это выглядит по канону.
— То есть всё-таки правильно? — спросил я, в принципе такого ответа я ожидал больше.
— Ну я бы не сказал, чтобы совсем, — медленно сказал мужчина и с особым интересом посмотрел на меня. — Учитывая, что вы на самом деле просто многого ещё не знаете, у вас очень любопытные выводы. Я посмотрю на вашу успеваемость в будущем и возможно привлеку к работе в экспериментальной лаборатории. Аналитический ум часто бывает полезнее высокой эрудиции. А теперь давайте займёмся заполнением пробелов, хотя бы самых главных.
Аристарх Александрович придвинул второй стул поближе ко мне и сел рядом, открывая первый учебник и пролистывая сразу почти до середины.
— Так, это вы знаете, — сказал профессор, перелистнув ещё несколько страниц и дойдя до нужного раздела, до которого я ещё не добрался. — А вот отсюда надо начать вбивать себе в голову постулаты, отключив пока импровизацию, она пригодится несколько позже.
Проходя с помощью опытного преподавателя тему за темой, я периодически поглядывал на часы. Пошёл уже третий час занятия, а энергии у моего наставника было ещё пруд пруди, что нельзя было сказать обо мне. Но я молчал и терпел, ведь мне это нужно гораздо больше, чем ему, свою премию он и так получит.
* * *
Ужин я попросил подать ко мне в покои. Мозг уже взрывался после занятия по алхимии, а мне ещё предстояло итоговое занятие по магической физике с тестом знаний. Поэтому, вместо прогулок по замку и светских бесед, я предпочёл душ и медитацию, зато сэкономил время. Надеюсь, все меня поймут.
Когда без стука вошёл Трифон Афанасьевич, я уже сидел за столом перед разложенными учебниками и тетрадями, пробегая глазами пройденный материал. Пройдя боевое крещение в поездке в Хорошевку, я многие схемы и формулы воспринимал уже совсем по-другому, я их не просто понимал, я их чувствовал на кончиках пальцев.
— Готовитесь к тесту? — поинтересовался наставник, поставив прямо на мои учебники свой портфель, так как весь стол был занят. — Это похвально. Смотрю, вас предупредили. Тогда не будем тянуть время и сразу приступим.
Передо мной на стол легли два листа с заданиями, написанными убористым почерком. Когда я оценил их объём, у меня потемнело в глазах. Кажется, сегодня спать не придётся.
Однако, приступив к выполнению, я понял, что всё не так уж страшно, главное начать. Включается феномен горы немытой посуды — помыл первую тарелку, а дальше не так страшно и вскоре раковина пуста.
Трифон Афанасьевич тем временем неспешно прохаживался по гостиной, смотрел в окно на приближающийся закат, периодически заглядывал в мою писанину, довольно ухмыляясь. В один такой прекрасный момент он убрал листы с заданиями, хотя я не закончил, и положил новый, вогнав меня в ступор. Судя по описанию, здесь должна была получиться та самая схема, которую я однажды пытался скорректировать дополнительным вектором.
Я достаточно быстро воспроизвёл схему, обозначил взаимодействия Маны и Эфира, рассчитал мощность основного вектора, потом не удержался и внёс свои коррективы, повышая эффективность воздействия раза в полтора почти без дополнительных потерь.
— Молодой человек, вы опять за своё⁈ — чуть ли не взвизгнул наставник, увидев моё творчество, заглянув через плечо.
— Не отдам, — сказал я, быстро убрав листок под стол и его рука хлопнула по пустой скатерти.
— Что вы творите? — продолжил возмущаться, Трифон Афанасьевич, хватая ртом воздух. — Вы в своём уме⁈
— Разве я сделал сейчас что-то неправильно? — невинно поинтересовался я, чувствуя, как уголки губ расплываются в довольной ухмылке. — Вы тогда подскажите, что я там должен исправить. Только не уничтожайте опять листок, это уже бесполезно, я заново всё нарисую.
Мужчина некоторое время нервно курсировал по комнате, что-то бормоча себе под нос, потом остановился, взъерошив волосы, и сел на свободный стул.
— Давайте договоримся так, — начал он, вытирая вспотевшие ладони о брюки. — Я вам этого ничего не говорил, всё это чисто ваши домыслы, и я ничего этого ни сейчас, ни в прошлый раз не видел.
— Так это работает на практике или нет? — спросил я, решив не отставать, пока не ответит.
— Но я сейчас ничего не говорил, — повторил мужчина, пристально глядя мне в глаза.
— А я ничего не слышал, — кивнул я. — И до сих пор ничего не слышу.
— Дело в том, что это секретная техника царских спецслужб, — произнёс мужчина максимально тихо и чуть склонившись ко мне. — В стандартную программу обучения такое не входит. И все студенты просто заучивают схему взаимодействия, потратив на это определённые усилия, ещё никто на моей памяти не пытался её поменять. Вы первый.
Последние слова
