Пустотник - Данил Коган
— Секунду. Я встретился с одним неприятным мужиком в первый день, эээ, Демьян кажется. Он как-то слишком молодо выглядит. Тоже ваш?
— Этот куркуль? Не. Он отдельно провалился, как ты примерно. У нас таких трое в поселке. Два мужика и баба. Из наших никого не осталось. Потомки только. Вот Тимофей, например. Сын Кудрявцева, — он ткнул пальцем в одну из вычеркнутых фамилий. — Капитан, которого бандиты завалили, тоже сын нашего, — он провёл пальцем по другому имени. — Короче, не место и не время для воспоминаний, затопчи меня корова.
— Демьян-то тоже здесь появился? Как и те двое?
— Вот уж чего не знаю, того не знаю. И не буду придумывать. Что дальше, паря?
— Дальше? Дальше я полезу наверх.
— Нахрена козе баян?
— Да не знаю я! Надо — и всё, понял, старик!
— Ты на батю не ори, паря. «Надо и всё» здесь — уважаемая причина. Своё нутро надо слушать. Владыки Потока часто знаки подают. Да и вообще тут всякого дерьма, которое я в молодости сказкой считал, полно.
— Владыки Потока?
— Не сейчас! Достал уже, паря, вопросами мучить. Некогда тут учебные классы открывать. Да и не налил ты мне ещё. Давай лезь на свой «наверх». Шею не сверни. Или ногу не сломай: мы тебя, бугая такого, тащить в лагерь замучаемся, закопай меня барсук.
ЗИККУРАТ
Поднявшись на первый уровень пирамиды — или зиккурата, уж не знаю, — я понял, о чём предупреждал Ингвар. Подняться, не переломав ноги, было почти нереально. Камни шатались, сыпались, норовили сбросить ногу в ловушку щели. Стенки каждого уровня были вертикальными, так что лестница, заваленная обломками, была единственным способом быстро забраться наверх. Я по дороге пару раз чуть не навернулся и ободрал свои модные сапоги, купленные на Ярмарке. Благо ватник оберегал мои руки и корпус от серьёзных повреждений, иначе я уже ко второму уровню долез бы, содрав кожу на локтях, плечах… а возможно, и на всей бабушке…
Первая «ступень» зиккурата тоже была покрыта мелкими и крупными камнями, но если осторожно ступать, пройти было можно. Попроще, чем по лестнице подниматься. Я немного прошёл по уровню. Барельефы, опоясывающие первый блок пирамиды, упростились. Стали реже. Или время просто стесало их окончательно. Однако на этом уровне пульсация внутри меня усилилась. Я обратил внимание, что особенно сильна она становилась, когда я проходил определённые участки стен, ничем на первый взгляд не отличающихся от других. А ещё в душе потихоньку росла злоба. На дебильный мир. Мерзкую лестницу. Тупых напарников…
Я вернулся к лестнице. Злоба не утихала, но и не росла. Пока что я мог её контролировать. Но это пока! А что это значило? Что я «наглотался» магии. От этого древнего сооружения фонило так, что моя суть пустотника не просто чувствовала этот «фон». Она начала его жрать. Насыщаться, пытаясь стереть мой разум, заменить его животной яростью. Причём возле лестницы поглощение прекращалось. Магия сочилась из стен чуть дальше. Причём сочилась неравномерно.
И что это мне даёт, кроме пылающего пукана? Пока неясно. Но то, что от этой штуки фонит магией и она притягивает порталы из моего мира, не может быть «просто совпадением». Думаю, это взаимосвязанные вещи. Всё больше я убеждался, что мою проблему с наскоку или на раз-два не решить.
Лось добежал, лес догорел.
Кажется, придётся взять проблему возвращения домой в планомерную осаду. Возможно, придётся строить этот самый портал, используя пресловутую «гору золота», про которую вещал местный маг. А значит, эту гору придётся добыть. Стоит признаться себе. Я застрял здесь. Возможно, надолго.
Всех ресурсов у меня: сильная тренированная тушка, неуязвимая к магии. Немного трофеев. Но самое главное — команда. Один я ничего не добьюсь. Да мне до сих пор банально знания местных реалий не хватает.
Пора остановиться. Выдохнуть. И составить план получше, чем «доберусь до места высадки, постучу в портал, может, обратно пустят».
А насчёт команды… нынешний её костяк меня устраивает. Всё ещё десять раз поменяться может, но старт у меня не самый плохой. Я не в ошейнике. Меня не схарчили местные зверушки. Прорвёмся!
Я решил подняться ещё на этаж. Уцелело их всего три, и сейчас я был на первом, если принять уровень земли за «нулевой» этаж, как у наших заклятых друзей англичан принято. Вершина пирамиды была собрана из относительно небольших блоков, которые когда-то скреплял цемент. Время, ветер, дожди сделали своё чёрное дело. Верхушка рассыпалась на составные части, завалив остальные уровни и лестницу. Каждая сохранившаяся «ступень» зиккурата была в высоту около трёх-четырёх метров.
Я аккуратно, насколько позволяли рвущиеся наружу эмоции, поднялся наверх. И сразу моя едва тлеющая злость начала превращаться в ярость. Потоки магии усилились многократно. Я зло зарычал, не хуже Шайи. Выхватил из подсумка пузырёк «Ясного разума» и капнул на язык. Сзади раздавалось постукивание и шуршание — кто-то лез следом за мной. А мне совершенно не хотелось свернуть шею одному из спутников.
Я закрыл глаза. Спокойствие накатило внезапно. Ярость не исчезла. Она просто перестала управлять моими поступками. Теперь она доносилась до меня как звук сквозь вату. Восприятие обострилось. Крутая всё-таки штука. Я выдохнул и повернулся на звук. Рядом со мной мягким прыжком приземлилась Шайя. Чуть медленнее к нам поднялся Ингвар.
Я глянул пузырёк на просвет. Интересно, сколько капель в нём осталось. Моё обновлённое восприятие подсказало, что три или четыре. Я убрал пузырёк в поясную сумку и столкнулся взглядом с Ингваром. На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло… презрение?
Шайя тоже смотрела, как я убираю эликсир, сгорбившись и слегка прижав уши к голове. Раньше я бы и не заметил. Кажется, так она выражала неодобрение. Но мне плевать. Я не собираюсь сходить с ума или позволять себе отдаться на волю чужих эмоций.
— Она редко ошибается, порази меня гром, — под нос себе пробормотал Ингвар. — А жаль.
Я не должен был услышать этого. Да и часть фразы я скорее прочёл по губам. Что это было?
Неважно.
Я осмотрел ступень. Глухая стена третьего этажа вообще безо всяких украшений. Кое-где видны остатки штукатурки, потерявшие цвет и консистенцию. Благодаря своим усиленным чувствам я теперь знал,
