Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс
А Ефим тем временем начал колдовать.
Мне сразу стало заметно — колдует он через силу. Не в смысле слабости, нет, мощи у него хватало. В том смысле, что он переступал через себя.
По лицу читалось, что разрушительная магия ему не по нутру, что каждый удар он наносит с каким-то внутренним сопротивлением. Но он всё-таки действовал, потому что понимал — только так он сейчас докажет, что чего-то стоит. Только так заработает крышу над головой для своих людей.
Он вскинул руку — и с ладони сорвался огненный шар. Врезался прямо в скопление бурильщиков, разметал их, опалил хитин.
Ефим тут же повёл посохом — и снег у его ног вдруг ожил и спрессовался в плотный ледяной шар размером с бочку. Маг направил его вперёд коротким жестом, и шар, набирая скорость, врезался в таранного жука. Тварь весом с быка просто разнесло надвое.
Неплохо. Мужик выкладывался по полной, не жалея маны.
Тем временем мои ребята тоже не отставали.
Арбалетчики дали залп. Болты ударили в белый хитин и со звоном отскочили. Никакого толку. Панцирь у этих тварей оказался крепче обычного, болты его не брали, лишь царапали.
— Взрывными! — рявкнул Ильдар. — Заряжай!
Бойцы вытащили из колчанов зачарованные снаряды. Залп!
Раздалась очередь хлопков, во все стороны полетел снег и кусочки панцирей. Вот это уже разговор.
Гвардейцы в хитиновых доспехах шли вперёд единым строем, прикрываясь щитами и выставив длинные копья. Если твари приближались, бойцы по команде наносили слаженный удар, заставляя жуков отступить.
Жукоборцы под началом Прохора тем временем атаковали с флангов, заходя то с одной, то с другой стороны. Эти ребята с моими кольцами всегда смотрелись эффектно. Жук пытается укусить — и тут вспыхивает золотая сфера, которая буквально разрывает инсектоида на части, как гнилую тряпку.
А потом прибыли броневик.
Машина с урчанием выползла на околицу, развернулась — и дала короткий залп из пулемёта. От падальщиков только ошмётки полетели.
Но стрелял пулемётчик скупо, экономно, давая по одной короткой очереди.
Всё потому, что патронов у нас почти не осталось, даже несмотря на трофеи с автобусов.
Это была больная тема. Огнестрел в этом мире — вещь мощная, спору нет. Но конечная. По слухам, что я наскрёб в том числе в таверне, последние лет пять с боеприпасами и техникой всё хуже и хуже.
Так что броневик — это временная роскошь. Отстреляет последнее — и превратится в железную коробку на колёсах. Я это давно понял и ставку делал не на пули, а на артефакты.
Впрочем, это отдельный разговор.
Бой продолжался, но весьма скоро закончился.
Белые туши валялись по всей деревне, медленно засыпаемые снегом. Деревня устояла — немного пострадала стена возле поля и пара домов, но это пустяки.
Ефим подошёл ко мне, тяжело дыша и опираясь на посох. Резерв он выложил почти весь, это было заметно.
— Ну, — он перевёл дух, — надеюсь, вам понравилось, ваша милость. Теперь-то вы понимаете, что я могу быть полезен.
— Конечно, — кивнул я. — Сто процентов будешь полезен. Магов у нас не так уж много, лишний точно не помешает. Не переживай, достойное место тебе найдём. Будешь в деревне отвечать за благополучие.
Ефим устало кивнул, переводя дыхание.
— Ну да, сражаться я умею, не первый год… — он вдруг осёкся. — Погодите. Что?
— За благополучие. В деревне, — повторил я. — Скот лечить, людей тоже, с полями помогать, дождь вызывать, если умеешь, ну и всякое такое. Так что давай-ка постепенно погружайся в бытовую магию. У меня в библиотеке есть книги по этому делу, почитай — наверняка что-нибудь полезное узнаешь. Теперь всё, что связано с помощью людям в деревне — твоя забота.
Ефим смотрел на меня так, будто я говорил на незнакомом языке.
— Я… полагаю, тут какая-то ошибка, ваша милость, — произнёс он растерянно. — Я ведь только что показал вам… — он обвёл рукой поле, усеянное тушами.
— Ты молодец, силы тебе не занимать. Пригодится, если что. Но основная работа будет мирная. Ты же сам этого хотел, разве нет?
— Но… — Ефим покачал головой. — Поговорим об этом позже, если позволите. Пойду к своим людям, успокою их. Перепугались, поди.
— Да-да, иди, — махнул я рукой.
Он побрёл к толпе беженцев, а я смотрел ему вслед и думал.
Маг он, конечно, неплохой. Опытный. Но вот в чём штука — мне его боевая мощь не так уж и нужна.
Если честно, то Катарина посильнее будет. А кроме неё, у меня каждый второй гвардеец с камнями делает примерно то же, что Ефим показал сегодня.
Огненный шар? Мои ребята с посохами их очередями выдают. Да и жукоборцы золотыми сферами рвут тварей не хуже.
Снежная глыба? Для такого зачарованные болты есть.
Ну и так далее.
Вся его боевая магия — это то, что я давно поставил на поток. Шахтёры копают камни, я из этих камней клепаю артефакты, а из артефактов — подобие таких вот магов. Любого подходящего человека можно вооружить посохом, и он начнёт швыряться заклинаниями. А посохов и других классных штук у меня со временем будет всё больше.
Так что как боец Ефим, при всём уважении, не такая уж великая ценность, как он сам о себе думает.
А вот как хозяйственник — совсем другое дело.
Маг, который умеет лечить скотину, очищать воду, выводить вредителей и отгонять хищников, будет очень полезен. Прокладка водопровода, работа с камневарками, уход за полями, борьба с сорняками — да он половину деревенских забот с моих плеч снимет.
Я даже усмехнулся. Надо будет поздравить Катарину. Ей теперь не придётся горбатиться над камневарками — или хотя бы не так часто. Намучилась она с ними, бедная. А теперь есть кому подменить. Ефим освоится — и снимет с неё эту рутину.
Я в последний раз окинул взглядом заснеженное поле боя, поёжился от ветра и пошёл к Громиле.
Пора домой. В тепло.
* * *
Яромир стоял у высокого окна и смотрел на город.
Город Твердь раскинулся внизу как на ладони — огромный, многоярусный, утопающий в дыму печных труб и зимней мгле.
Каменные дома богатых кварталов жались к центру, поближе к теплу и защите. Дальше шли улицы попроще — мастерские, рынки, казармы. А по самому краю, у внешних стен, ползла серая короста трущоб — бесконечные ряды лачуг, землянок и кривых дощатых развалюх.
Из этой высокой башни казалось, что город процветает.
Но так лишь казалось.
— Отец, ты меня вообще слушаешь?
Яромир чуть
