Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
Я закусил губу до крови и, прижав Венеру крепче к себе, уткнулся лицом в её волосы и прошептал одно-единственное слово:
— Жива…
Силы покинули меня мгновенно. Адреналин, поддерживавший всё это время, иссяк. Ноги подкосились, я начал заваливаться назад, но даже падая, не разжал рук, продолжая держать Венеру. Мы упали вместе на дно обугленного кратера и последнее, что я ощутил, так это прохладную снежинку упавшую мне на лицо.
* * *
Константин Игоревич Архаров в облике оборотня был воплощением первобытной ярости, машиной для убийства, не знающей жалости и пощады. Его тело увеличилось до трёх метров в высоту, мускулы вздулись под серой шерстью, когти на лапах выросли до двадцати сантиметров каждый, острые как бритвы и крепкие как сталь.
Пасть оскалилась, обнажая ряды клыков, способных перекусить человека пополам, из горла вырывалось рычание, от которого земля дрожала под ногами. Глаза горели алым пламенем. Архаров без передышки разрывал некроманта на куски, словно разделывал рыбу.
Константин Игоревич схватил Туза Крестов когтистой лапой, полоснул его по горлу, заставив гнилостную кровь хлынуть ручьём. Следующим ударом он раскроил некроманту череп, разбросав его мозги по округе.
Но магия у того работала безотказно. Один из скелетов в армии Туза Крестов рассыпался прахом, а старик тут же восстановился в зелёном пламени. Архаров, не теряя времени, вспорол ему живот снизу вверх, разрывая плоть как гнилую ткань, выворачивая внутренности наружу. И сколько бы раз ни умирал некромант, Архаров продолжал рвать его, кромсать и ломать. Снова и снова.
Туз Крестов пытался сопротивляться, но как только он готовился атаковать, остальные абсолюты, пришедшие с Архаровым, вступали в дело и убивали некроманта. В какой-то момент Туз Крестов просто принял свою судьбу и перестал противиться, умирая бесчисленное количество раз.
Константин Игоревич схватил его за ногу и собирался со всего размаха впечатать головой в дно кратера, превратившегося в стекло, но не сделал этого, замерев в ужасе. Мир содрогнулся. Мощнейший выплеск энергии ударил волной, сбивая с ног всех и вся. Архаров полетел кубарем, отброшенный невидимой силой, покатился по снегу.
Константин Игоревич встряхнул головой, принимая человеческий облик и поднялся на ноги, озираясь по сторонам.
— Что за чертовщина? — прошептал он, пытаясь понять, где находится источник выброса столь мощной энергии.
Источник он так и не нашел, зато увидел, что армия нежити, простиравшаяся на сотни километров во все стороны, начала распадаться. Буквально распадаться на глазах, превращаясь в прах и пыль.
Скелеты, стоявшие в строю секунду назад, вдруг зашатались, кости посыпались с них, как листья с осеннего дерева, и распались в труху. Зомби застыли на месте, плоть начала отваливаться кусками, обнажая тлеющие кости. Костяные драконы, кружившие в небе, словно град начали падать на землю. Их огромные туши разбивались о землю, оседая горками тлена.
Рыцари смерти, личи, гули, мясные шары, костяные големы и прочая нежить рассыпались так же, как и все остальные твари. Волна разрушения прокатилась по всей армии, от первого ряда до последнего, уничтожив всех. Сотни миллионов существ, собранных некромантом, исчезли за несколько секунд, оставив после себя только серую пыль, застилающую поле боя.
Три сотни копий Мимо замерли на месте, наблюдая за происходящим. Абсолюты, измождённые долгой битвой, опустили оружие, не понимая, что случилось. Тишина накрыла поле боя, нарушаемая только свистом ветра, разносящего прах павшей армии. Константин Игоревич перевёл взгляд на Туза Крестов, лежащего в десяти метрах от него. Некромант стоял на коленях, уставившись на исчезающую армию широко раскрытыми глазами, полными ужаса.
По сморщенному лицу Туза Крестовов потекли слёзы. Он безутешно зарыдал, захлёбываясь слезами, словно ребёнок, потерявший самое дорогое. Он схватился руками за голову, раскачиваясь из стороны в сторону, и закричал во всё горло, срывая голос:
— Этого не может быть! Не может! — голос сорвался на визг, но он продолжал орать, не обращая внимания на боль в горле. — Владыка не мог проиграть! Он побеждает! Всегда побеждает! Тысячи миров пали перед ним! Бесчисленные цивилизации стёрты в прах! Он бог! Пожиратель! Как смертный мог…
Некромант захлебнулся криком, закашлялся, сплюнул кровью, но продолжил причитать, раскачиваясь всё сильнее. Слёзы текли по его лицу ручьями, смешиваясь с кровью из разбитого носа, капали на снег, окрашивая его в розовый. Туз Крестов выл, как раненый зверь. Туз Крестов уничтожил собственный мир, дабы доказать, что верен Золготу. Столетиями служил ему, верил в непобедимость своего господина. И теперь всё превратилось в прах, как и его армия.
К Константину Игоревичу Архарову подбежал Артём, Император Российской Империи и, по совместительству, его сын. Лицо его было покрыто синяками и порезами, левый глаз заплыл, но взгляд оставался твёрдым. Он остановился рядом с отцом, посмотрел на исчезающую нежить, потом на рыдающего некроманта, и хриплым голосом спросил:
— Что происходит? Почему нежить распадается?
Константин Игоревич вытер кровь с губ тыльной стороной ладони и произнёс одну фразу, от которой сердце Артёма забилось быстрее:
— Похоже, Мишка справился.
Архаров снова трансформировался в зверя и направился к Тузу Крестов, продолжающему рыдать на коленях. Некромант не обращал внимания на приближающегося врага, полностью поглощённый горем. Константин Игоревич остановился в шаге от него, поднял правую руку с огромными когтями, готовясь оборвать никчёмную жизнь врага. Но Артём остановил отца, схватив его за руку. Константин Игоревич обернулся, посмотрел на сына с недоумением, но Артём покачал головой:
— Это было бы слишком просто, — сказал Император с холодным расчётом в голосе, глядя на рыдающего некроманта. — Заставим этого выродка отстроить всё, что он успел разрушить. Пусть трудится до скончания времён, искупая вину перед теми, кого погубил. Смерть — это избавление. А он не заслуживает такой милости.
Константин Игоревич замер, осмысливая слова сына. Медленно опустив руку, он широко улыбнулся, обнажив острые клыки, а потом рассмеялся, хлопнув Артёма по плечу так сильно, что Император едва не рухнул на землю:
— Вот это слова истинного правителя! — прогремел Архаров, продолжая смеяться. — Всё-таки я отличный отец, раз сумел вырастить двух замечательных сыновей! — самодовольно заявил он, и услышал слева кашель Юрия. — Трёх сыновей. — Справа кашлянул Александр. — Четырёх сыновей, — поправился Архаров, спрятав бахвальство куда подальше, а после добавил слегка смущённо. — Мальцы, я горжусь вами.
* * *
Калининград встретил рассвет тревожно. Морозный ветер гулял по пустым улицам, поднимая облачка снежной пыли и насвистывая тоскливую мелодию между домов. На крепостных стенах дозорные кутались в тулупы и мечтали о смене, горячем чае и тёплой постели. Патрули обходили периметр, поглядывая на стены, за
