Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
Девяносто девять процентов — что я погибну моментально; и примерно тысяча процентов — что сдохну в течение пары секунд. Я хлопнул себя ладонью по лбу и, закрыв глаза, сказал:
— Проклятье! Надо было добить Туза Крестов и только после этого возвращаться в столицу! Не хватает одной жалкой доминанты…
Если бы я остался на поле боя… Подумав секунду, я успокоился и покачал головой. Чтобы убить некроманта, ушли бы дни, а может, и недели. Я посмотрел на расширяющееся поле аннигиляции, пожирающее квартал за кварталом, и понял, что к тому моменту, как я убил бы Туза Крестов, наш мир был бы уничтожен. А значит, я всё сделал верно, примчавшись сюда.
— Ут… Переработай доминанту Генокрада, — вздохнув, сказал я, понимая, что в эту секунду моя жизнь изменится навсегда.
Но лучше перемены в жизни, чем лишиться этой самой жизни, верно? На несколько секунд повисла тишина. Ут не отвечала, а когда заговорила, в её голосе послышались человеческие нотки, полные печали:
«Запрос принят, Михаил Константинович».
Обращение по имени и отчеству прозвучало впервые за всё время нашего знакомства. Но сейчас это прозвучало как официальное прощание, как последние слова перед расставанием. Внутри что-то оборвалось. Доминанта «Генокрад» начала растворяться, и вместе с ней исчезала и Ут. Потому что Ут была частью Генокрада.
«Ранг доминанты „Поглощение урона“ повышен до четвёртого внекатегорийного божественного уровня. С учётом модификатора „Темпоральная мутация“, способность поглощать урон составляет сто процентов».
Пауза. Я почувствовал, как присутствие Ут тает, растворяется, уходит в небытие. И перед окончательным исчезновением голос прозвучал в последний раз:
«Прощай, Михаэл Испепелитель. С тобой было весело».
Ут затихла навсегда. Наступила тишина. Абсолютная, всепоглощающая тишина в голове. Тишина, порождающая ощущение одиночества. С трудом я выдавил из себя одно-единственное слово:
— Прощай…
Пошатываясь, я посмотрел на серую пелену барьера. Где-то там прятался иномирный божок, уже празднующий свою победу. Вот только я, как пьяный гость на празднике, намерен испортить ему торжество.
Я протянул руку к барьеру, коснулся пальцами серой пелены и почувствовал… Как колоссальная мощь вливается в моё тело, струится по уничтоженным каналам, пульсирует в растрескавшемся ядре маны и не причиняет мне совершенно никакого урона. Я хищно улыбнулся и процедил сквозь зубы:
— Тук-тук, сучара.
В следующее мгновение я со всего размаха ударил кулаком по барьеру. Удар вышел знатный. Воздух взорвался ударной волной, разметав пыль и обломки во все стороны. Серая пелена прогнулась внутрь, словно резиновая мембрана под давлением, а потом выгнулась назад, выбросив волну энергии, направленную прямо в костяшки моего кулака. Эту энергию Поглощение урона сожрало с превеликим аппетитом, наполнив моё тело ещё большей мощью.
Волна прокатилась по барьеру, заставляя его вибрировать. Но это было только начало. Второй удар получился на порядок сильнее. Земля под ногами затряслась, трещины побежали по асфальту паутиной, здания вокруг заскрипели, теряя устойчивость. Третья волна была ещё мощнее, она прошла сквозь материю, сквозь воздух, сквозь саму реальность, заставляя мироздание содрогаться в самых основах.
Я почувствовал это всем телом: как дрожит ткань мира, как колеблются фундаментальные законы физики, как сама структура пространства-времени начинает трещать под невозможным давлением. Каждый удар моего кулака о барьер создавал резонанс, усиливающийся с каждой секундой, нарастающий в геометрической прогрессии.
С каждым новым ударом я не просто бил сильнее, я впитывал в себя всё больше энергии, пожирал само поле аннигиляции. Странное чувство расползалось по телу, какое-то покалывание, будто отлежал руку. Только покалывало всё от макушки и до кончиков пальцев. Будто по всему телу пропустили разряд электричества.
Золгот, сидящий на троне по ту сторону барьера, рывком встал. Сотни глаз уставились на меня с чем-то невиданным ранее. Растерянностью? Существо, пожравшее миры, повидавшее бесчисленные цивилизации, столкнувшееся с богами и демонами, впервые за тысячелетия не понимало, что происходит. Голос влился в разум, и в нём не было насмешки, не было торжества. Только искреннее недоумение:
«Как такое возможно⁈»
Я перестал бить по барьеру, выпрямился и посмотрел прямо на Золгота сквозь серую пелену. Улыбка, подходящая безумцу, растянулась на моём лице. Я поднял правую руку и медленно растопырил пять пальцев, демонстрируя их Пожирателю, словно показывая счёт в детской игре. Из моей глотки вырвался хриплый голос:
— Я Великий Архимаг, который превзошёл смерть! — я загнул большой палец. — Превзошёл систему рангов! — загнул указательный. — Превзошёл саму судьбу! — безымянный палец. — Превзошёл богов! — загнул мизинец, оставив лишь средний палец который и показал зарвавшемуся божку.
Я занёс руку и со всей дури нанёс новый удар. Кулак врезался в барьер с силой падающего метеорита, и мир взорвался.
Ударная волна прокатилась во все стороны одновременно, сметая всё на своём пути, превращая руины в пыль, пыль в атомы, атомы в чистую энергию. И в этот момент я почувствовал нечто невероятное. По моим мёртвым каналам маны, разорванным в клочья после взрыва артефакта, прокачались чудовищные объёмы энергии, восстанавливая их.
Это было похоже на то, как если бы по высохшему руслу реки внезапно хлынул водопад, сметающий всё на своём пути, промывающий русло и делающий его глубже и вместительнее. Энергия поля аннигиляции вливалась в меня потоками, заполняя пустоту, восстанавливая разрушенное, перестраивая на ходу саму энергетическую систему.
А самое прекрасное здесь было вот что. Я почувствовал, что я способен снова использовать Энергетического паразита. Да не просто использовать его, а я могу объединить его с Поглощением урона, многократно увеличив его мощность.
Улыбка на моём лице стала ещё шире, граничащая с безумием. Я приложил обе ладони к барьеру и мысленно открыл шлюзы, позволяя энергии хлынуть внутрь меня без ограничений. И она хлынула. Потоком, ставшим рекой; рекой, ставшей океаном; океаном, грозящим затопить всё моё существо. Мана вливалась в тело с такой скоростью, что я почувствовал, как каналы расширяются, трескаются, перестраиваются на ходу, адаптируясь к невозможному для человека объёму энергии.
Кожа начала светиться изнутри, сначала тусклым голубоватым светом, потом всё ярче, ярче, превращаясь в ослепительное сияние. Вены на руках проступили чёрными линиями, пульсирующими в такт биения сердца. Глаза вспыхнули ярким синим светом. Волосы начали колыхаться, будто их развевал ветер. Я открыл рот и закричал, не от боли, а от переполняющей мощи, рвущейся наружу, требующей выхода.
Воздух вокруг меня взорвался, отбросив обломки на десятки метров, создав вакуумную зону, где не осталось ничего, кроме меня и барьера. Земля под ногами проваливалась, не выдерживая давления концентрированной энергии. Я продолжал кричать, продолжал пожирать поле аннигиляции, втягивая его в себя, как чёрная дыра
