Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
Я посмотрел в сторону эпицентра взрыва, туда, где должен был находиться центр воронки. И увидел его Пожирателя Миров. Существо, которое должно было быть уничтожено взрывом, но всё ещё продолжавшее существовать. Правда, оно выглядело иначе.
Тело Золгота было сильно ранено, я видел это даже с расстояния в несколько сотен метров. Левую руку оторвало по самое плечо, из культи сочилась не кровь, а какая-то серая субстанция, испаряющаяся в воздухе. Чернота его тела стала подрагивать, словно помехи на телевизоре, когда сигнал прерывается.
По поверхности пробегали белые пятна, мерцающие, исчезающие и появляющиеся вновь в случайных местах. Божок выглядел так, будто вот-вот растворится в воздухе. Сотни глаз закрылись, остались открытыми лишь десять штук, тускло светящихся алым. Золгот стоял неподвижно, словно для поддержания стабильности формы требовалась вся его концентрация.
Я смотрел на раненого бога и чувствовал, что прожил эту жизнь не зря. А ещё я невольно вспомнил про проклятое пророчество. Я должен убить собственное дитя, чтобы спасти мир. Я хотел верить, что это метафора, что это предупреждение о возможном будущем, которое можно изменить. Но сейчас, глядя на Золгота, носящего тело Венеры как костюм, я понял. Понял, чего от меня хочет судьба.
Она желает пойти нахрен! Я долбаный Михаэль Испепелитель, и если потребуется, я уничтожу само Мироздание, подчинив его своей воле!
Золгот медленно повернулся в мою сторону. Движение было неуверенным, дёрганым, словно марионетка двигалась на порванных нитях. Существо посмотрело на меня десятком оставшихся глаз, и я почувствовал, как его голос вливается в мой разум. На этот раз не многоголосием, а одиночным потоком мыслей, транслирующимся напрямую в сознание, минуя барьеры:
«Ты ранил бога. Можешь гордиться собой, Михаэль».
В голосе не было злости или ярости, исчезла даже насмешка. Золгот пребывал в шоке от случившегося. Его голос зазвучал снова.
«Только это никак не повлияет на итог. Ваш мир обречён».
Силуэт Золгота начал размываться, терять чёткость, словно акварельный рисунок, по которому провели мокрой кистью. Чёрная плоть растворялась в воздухе, превращаясь в дым, уносящийся ветром. Глаза мерцали, гасли один за другим. Я ощутил, как мощный энергетический импульс Золгота исчез и появился там, где ещё недавно было поместье Водопьяновых.
— Хочешь спрятаться? — усмехнулся я. — Да кто ж тебе позволит?
Глава 22
Ноги едва держали меня, каждый шаг отзывался болью в срастающихся костях, но я заставлял себя двигаться быстрее и быстрее. Золгот скрылся там где совсем недавно было поместье Водопьяновых, и мне надо как-то выкурить оттуда эту раненую тварь, чтобы добить. Лёгкие горели от недостатка кислорода, сердце колотилось так быстро, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Кровь стучала в висках, заглушая все звуки вокруг; теперь я слышал только рёв собственного дыхания и топот ног по асфальту.
Я обогнул груду обломков, перепрыгнул через изломанный труп, лежащий поперёк дороги, чуть не поскользнулся на луже крови, но удержался и продолжил бег. Серый луч поля аннигиляции становился всё ближе, всё выше, перекрывая обзор своим присутствием. От него исходила волна давления, физического и ментального одновременно, заставляющая каждую клетку тела кричать «Беги прочь, спасайся!».
Спустя минуту я добежал до барьера и резко затормозил в метре от границы серой пелены. Барьер колыхался словно живой, пульсировал в ритме, напоминающем сердцебиение и расширялся с каждой секундой всё сильнее. Внутри пелены был виден лишь силуэт Золгота который снова принял облик Венеры. Вытянув руку в мою сторону, он произнёс её голосом:
— Миша! Спаси меня! — А после эта тварь зло рассмеялась, тыча в меня пальцем. — А-ха-ха-ха! Обожаю лица смертных! Вы считаете свои жизни чем-то важным. Но вам отведён лишь жалкий миг. Вы осыпаетесь, словно листья под дуновением ветра, именуемого вечность. Мне же ваши печали неведомы! Я знаю только одно. Голод! Бесконечный, безграничный голод и жажду завоеваний! Я…
Слушайть эту чушь я не собирался и зло рявкнул:
— Да захлопни ты свою пасть. Слушать противно. «Я. Я. Я…» Жопа поросячая! — передразнил я божка.
Поток оскорблений хлынул в моё сознание, а я тут же нырнул на нижний слой Чертогов Разума, укрывшись от бесполезных воплей раненой божественной сущности. Нужно было понять, что делать дальше. Если войду в поле аннигиляции без защиты, то рассыплюсь прахом, как те гвардейцы, что попытались спасти Венеру. А я уже умирал и мне не понравилось. Значит, нужно придумать другой план.
И что же делать? Каналы маны выжжены, регенерации больше нет. Я стою только благодаря морально-волевым, и если бы Золгот не был серьёзно ранен, он бы уже прикончил меня. Но эта тварь боится. Я чувствую это. Иначе бы он не стал прятаться. Золгот боится, что у меня в рукаве есть ещё козыри. А они и правда есть.
Золтог принял свой истинный облик. Тело Пожирателя всё ещё мерцало, подёргиваясь помехами, белые пятна пробегали по чёрной поверхности. Культя левой руки перестала сочиться серой субстанцией, запеклась, покрылась чем-то похожим на корку. Глаза, которые закрылись после взрыва, начали открываться снова, алые зрачки один за другим загорались тусклым светом.
Золгот восстанавливался, медленно, но верно, подпитываясь энергией поля аннигиляции. Существо склонило голову набок, рассматривая меня десятком глаз, и голос влился в разум, на этот раз с оттенком веселья:
«Это бесполезно, Михаэль Испепелитель. Барьер создан из той же энергии, что пожирает твой мир. Ты не сможешь пробить его ни физической силой, ни магией».
Золгот продолжил, и в его голосе послышалось что-то новое — нечто, похожее на одобрение:
«Однако я должен похвалить тебя за упорство. Редко встречаются смертные, способные ранить бога. Редко встречаются те, кто продолжает сражаться, даже лишившись своей силы».
Существо выпрямилось, несколько ртов растянулись в подобии улыбки, обнажая ряды игольчатых зубов. Один из глаз на груди моргнул, и тут Золгот сделал что-то неожиданное. Из пустоты, окружающей его тело, материализовался предмет. Колода карт. Обычная, на первый взгляд, колода игральных карт, какие используют в тавернах по всей Империи.
Золгот взял колоду единственной оставшейся рукой, повертел перед собой, словно собираясь продемонстрировать фокус, а потом веером распустил карты, показывая их мне. Голос прозвучал с интонацией азартного игрока:
«Предлагаю сыграть в карты, Михаэль. Если ты выиграешь…»
Золгот выдержал паузу, наслаждаясь моментом, а потом продолжил с издёвкой:
«…я позволю тебе стать новой картой в моей колоде».
Я уставился на раскрытые карты и улыбнулся, увидев
