Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
Рванув вперёд, я преодолел расстояние в три метра и вырвал артефакт из рук деда. Максим Харитонович, истекающий кровью из зияющей дыры в груди, посмотрел на меня с удивлением, приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ему произнести ни слова/ни звука. Вместо этого я заорал, обращаясь к Ут:
— Немедленно передай деду Сердце Василиска!
«Запрос принят», — послышался вибрирующий голос.
В следующую секунду я ощутил всю прелесть бытия обычным человеком. Боль, которая казалась чудовищной, когда у меня была химерическая регенерация, оказалась лишь детским лепетом в сравнении с тем, что я испытывал прямо сейчас. Но времени на страдания не было, я призвал телепортационную костяшку, припечатал её к груди деда и влил в неё крупицы маны, активируя.
Плоть вокруг телепортационной костяшки быстро начала восстанавливаться благодаря конгломерату Сердце Василиска. Максим Харитонович уставился на меня с непониманием, попытался схватить за руку, закричать что-то, но синее сияние окутало его, и дед исчез. Последнее, что я увидел в его глазах перед исчезновением, был ужас. Не за себя, а за меня.
Дед отправился в Калининград, а я со всего размаха обрушил артефакт на голову Пожирателя миров. Синеватая сфера врезалась в чёрный череп, треснула, а потом взорвалась.
Мир исчез в ослепляющей вспышке света. Взрыв был настолько мощным, что я ничего не слышал. Звуки просто перестали существовать, оставив после себя абсолютную тишину. Ударная волна накрыла меня прежде, чем я успел что-либо сделать. Меня подбросило в воздух, закрутило, швырнуло в сторону с такой силой, что тело превратилось в тряпичную куклу, не контролирующую движения.
Я летел, кувыркаясь в воздухе, проносясь над руинами зданий, над улицами, над людьми, убегающими в панике. Жар от взрыва обожёг кожу, испепелил одежду, выжег волосы. Каналы маны разорвались окончательно, не выдержав перегрузки. Кости ломались одна за другой, руки, ноги, рёбра, позвоночник. Кожа лопалась от чудовищного давления, кровь летела каплями, оставляя за мной алый шлейф в воздухе. Я не чувствовал боли. Шок отключил все ощущения, оставив только смутное осознание происходящего.
Полёт закончился внезапно. Моё тело врезалось в асфальт на огромной скорости, отскочило, как мяч, снова ударилось о землю, а потом покатилось. Меня волокло по асфальту сотни метров, кожа сдиралась, оставляя кровавые следы на дороге. Я врезался во что-то твёрдое — может быть, в стену здания, может, в столб — и наконец остановился.
Лежал неподвижно, глядя на кружащийся в воздухе пепел, и пытался понять, жив ли я ещё. Я с трудом дышал, наполняя лёгкие лишь на десятую часть общего объёма. Видел только одним глазом, второй заплыл полностью или был раздавлен взрывом. Регенерация не работала. Спас деда, чтобы он прожил на пару мгновений дольше меня, но я ни о чём не жалел.
Я попытался пошевелить рукой и понял, что не чувствую её. Не чувствую ног. Не чувствую большую часть тела. Позвоночник сломан в нескольких местах, нервные окончания разорваны. Я был парализован, обездвижен и беспомощен. Единственное, что я мог, так это лежать и смотреть в небо, надеясь, что взрыв всё-таки уничтожил Золгота. Надеясь, что жертва не была напрасной.
Вдали, там, где произошёл взрыв, поднимался огромный столб дыма, смешанный с пылью и обломками. Грибовидное облако росло, расширялось, затмевая солнце. Земля продолжала дрожать от остаточных толчков, здания рушились одно за другим, не выдержав повреждений. Крики людей доносились отовсюду, сирены завывали, но всё это казалось таким далёким, нереальным. Я закрыл единственный видящий глаз и хрипло прошептал:
— Старый друг… сейчас твоя… помощь… была бы… как никогда кстати…
Следующее, что я почувствовал, так это как мою голову бережно приподнимают и в рот вливают какую-то мерзость. Пахло отвратительно, на вкус ещё хуже. Но в ту же секунду мне стало легче. Боль стала отступать, чувствительность в теле резко начала возвращаться. Я невольно улыбнулся, открыв глаза. Надо мной со скорбным видом склонился Мимо.
— Помоги встать… — попросил я.
— Михаил Константинович, вы погибнете, если снова… — с тревогой в голосе сказал Мимо, помогая мне подняться. В руке он держал пустую колбу регенерационной эссенции. Как же прекрасно, когда твоя душа связана с кем-то столь верным.
— Если я не уничтожу эту тварь, то вы с Галиной не доживёте до следующего дня, — ответил я, харкнув кровью.
Мои руки дрожали так сильно, что я едва мог опереться на Мимо. Регенерационная эссенция работала, но слишком медленно, если сравнивать её с моей химерической регенерацией. Мир вокруг плыл, раздваивался, терял чёткость, но я моргнул несколько раз, прогоняя пелену, и посмотрел по сторонам.
Добрая половина Хабаровска была стёрта с лица земли. Здания испарились, оставив после себя только обугленные основания и груды расплавленного металла. Улицы превратились в кратеры, асфальт оплавился и застыл причудливыми волнами, словно чёрное море внезапно замёрзло в момент шторма. Деревья обуглились до состояния чёрных скелетов, торчащих из земли, как пальцы мертвеца.
Машины лежали перевёрнутыми, смятыми, некоторые всё ещё горели, извергая в небо столбы чёрного дыма. Всё было покрыто серой пылью, оседающей медленно, словно снег, превращающий руины в мёртвый пейзаж из кошмарного сна. В воздухе появились энергетические искажения, я видел их даже без Всевидящего Ока. Мана здесь отказывалась подчиняться.
Я попытался потянуться к внутренним резервам энергии, поглощённой после взрыва, и почувствовал пустоту. Абсолютную, всепоглощающую пустоту. Каналы маны были уничтожены, разорваны в клочья после того, как я использовал доминанту Поглощения урона, конвертируя большую часть взрыва в чистую энергию.
Это спасло мне жизнь, позволило пережить то, что должно было испепелить меня мгновенно, но цена оказалась чудовищной. Теперь я не мог использовать магию. Великий архимаг снова стал бездарем. Просто восхитительно! Покачиваясь, я заставил ноги двигаться, шагнул вперёд, потом сделал ещё один шаг, и ещё. Каждый шаг давался с трудом, тело протестовало, требовало отдыха, но я игнорировал его. Мимо рванул было за мной, но я остановил его:
— Можешь идти. Ты ничем не сможешь помочь.
Мимик замер, не в силах ослушаться приказа человека, которому подчинялся всю жизнь по собственной воле, а после, закусив губу, исчез.
Я шёл по разрушенному городу, вдыхая запах смерти, висящий в воздухе густым облаком. Благодаря мне Золгот явился сюда. Это я даровал Венере силу, способную выдержать мощь иномирной твари. Это я обрёк мир на гибель. Забавно всё вышло. Как и в прошлой жизни, я стремился
