Ревизор: возвращение в СССР 60 - Серж Винтеркей

с некоторым изумлением посмотрели. Заходим, понимаешь, никому, кроме самого Миронова, неизвестные, да еще и с чемоданом. Такое впечатление складывалось у гостей, скорее всего, что мы просто ошиблись залом. Но Миронов, прекрасно понимая и сам, что ситуация специфическая, тут же к нам навстречу направился, громко говоря на ходу:

– Павел, Галия, очень рад, что смогли найти возможность посетить мой день рождения.

Ну, ясно, что любопытство остальных собравшихся от этого сильно не уменьшилось. Стало понятно, что мы вроде как и свои, но кто же мы это такие, свои?

Я тут же Миронову чемодан вручил, чтобы обратно к гостям он уже сам его катил, сказав, что внутри есть немного еще подарков, помимо самого чемодана.

Поблагодарив за подарок, Миронов, как интеллигентный человек, подвел нас к остальным гостям и представил:

– Это мои хорошие друзья, Павел Ивлев и Галия Ивлева. Мы с ними на одном из дипломатических приемов познакомились, уже не помню на каком именно. А с Павлом мы недавно ездили в Японию. Он как раз и является автором той самой пьесы, в которой я сейчас главную роль играю в «Ромэне».

– Не, ну а что? Хорошие друзья, – тут же сказал Ширвиндт. – Подарки целыми чемоданами дарят. Это же замечательно. Где бы мне таких друзей найти? Ну что, Павел, может быть, ты и со мной тоже подружишься?

Да, возможно, со стороны это для кого-то и фамильярно бы прозвучало. Но это же, блин, люди, тесно вовлеченные в деятельность Театра сатиры. Что, они должны с чопорным выражением лица с теми, кто в гости к Миронову пришли, общаться? Да и, тем более, вполне может быть, это проверка на то, есть ли у нас чувство юмора, или мы люди душные и чопорные. Так что, улыбнувшись в ответ Ширвиндту, я сказал:

– Конечно, Александр. Надеюсь, однажды у нас с вами дойдет дело до того, что и на вашу улицу прикатится чемодан с подарками.

– Есть такая вероятность, – улыбнувшись, подхватил Миронов. – Тем более, что я точно видел, что у Паши есть два таких чемодана. У него и сестра за рубежом живет большую часть времени. Так что с чемоданами у него все точно хорошо, причем самыми лучшими в Москве.

Мы тем временем пожали с Ширвиндтом друг другу руки. И, вроде бы, по выражению его лица я понял, что первичную проверку я прошел, душным он меня не считает. Тут и Державин ко мне подошел, за руку поздоровался, а Галие руку галантно поцеловал, после чего сказал:

– С такой красивой молодой парой готов дружить и без чемодана.

– Все правильно, – улыбнулся, подходя к нам, Марк Захаров. – Один чемодан, который Миронов у нашего гостя видел, уже у него. На второй уже Ширвиндт подписался. Значит, Миша, все, что тебе остается, – это дружить с товарищем Ивлевым без чемодана.

– Жизнь – это боль, – согласился с ним я.

Глава 17

Москва, ресторан гостиницы «Россия»

Поздоровались и со всеми остальными в комнате. А тут услышали шум от двери, и сразу пять человек зашло в комнату. Прежде всего узнал, конечно, Татьяну Пельтцер. Как же ее не узнать-то? Прекрасная актриса. Она шла под руку с Валентином Гафтом. Узнал еще Веру Васильеву. А вот у двух других гостей Миронова, что пришли с ними, лица были знакомые, но вот фамилии их вспомнить мне не удалось.

Ну, теперь мы уже среди всех стояли. И подаренный ему чемодан Миронов уже в угол к другим подаркам откатил. Так что особого интереса, кроме некоторого любопытства, что это за незнакомые гости у Миронова, мы у вновь прибывших людей с Галией не вызвали. Тем не менее, Миронов добросовестно нас и новым пришедшим гостям представил. Также отрекомендовал меня как автора пьесы, в которой он в «Ромэне» играет. Как-то реагировать на меня вновь пришедшие гости не стали, просто вежливо поздоровались. Ну да, логично, главные шутники в компании Миронова уже здесь. А именно – Захаров, Державин и Ширвиндт.

А сразу за этими гостями и Валентин Плучек с женщиной своего возраста под ручку пришел, видимо, с женой. Знаменитый, конечно, артист и режиссер. Очень приятно было, когда Миронов точно так же, как и другим гостям, меня ему представил. Внимательно посмотрев на меня, Плучек со строгим видом спросил:

– Так это вы тот самый молодой человек, который моего ведущего артиста переманил к себе?

– Виноват, – ответил я и развел руки в стороны. – Хотя должен сказать, что главную роль все же сыграло очарование администраторов «Ромэна», двух Михаилов, Боянова и Вишневского. Этим людям, я так думаю, никто не сможет отказать, если они чего-нибудь захотят.

Тут уже Плучек несколько расслабился, и с улыбкой закивал, сказав:

– Да, все верно, эти два Михаила из тех, кому никто точно не будет отказывать. Ну что же, будем считать, что большой вашей вины в переманивании Андрюши нет. Они вам руки просто выкрутили, как и ему. Ведь правда же?

И тут я вспомнил свои совсем недавние размышления по спрятанному в Коростово кладу…

– Не помню, – со скорбным видом сказал я. – Помню только, как после того как в «Ромэн» в гости ходил, обратно прибежал и золото собирал, чтобы от порчи избавиться.

– Ну и как, избавился? – услышав мои слова, с интересом спросил Державин, пока Плучек соображал,