Одиночка. Том 8 - Дмитрий Лим
Верно. Никто в здравом уме. Но нас и не брали в штат клерков, честно говоря.
База гудела, как растревоженный улей. Ус суетился вокруг самодельной взрывчатки, бормоча себе под нос что‑то про коэффициенты бризантности и нехватку качественного гексогена. Жигано, кряхтя, перематывал грудь бинтами, пропитанными какой‑то вонючей мазью: Алина сварила её из лягушачьих лапок, маны и, кажется, просроченных ингредиентов из местного магазина. Аранис стоял у окна, с презрением оглядывая промзону, и методично замораживал лужи — просто чтобы не сидеть без дела.
Катя сидела на ящике из‑под патронов и чистила свой «Вихрь». Одной рукой. Левая всё ещё висела на перевязи, но она умудрялась двигать затворной рамой с такой отточенной грацией, что становилось не по себе. Заметив мой взгляд, она подняла глаза и подмигнула. Вот так запросто. Будто мы собирались не на верную смерть, а на обычную прогулку.
— Господин, — Ус возник рядом со мной, словно материализовавшись из воздуха. В руках он держал угловатый бронежилет, напоминавший гибрид черепахи и бульдозера. — Прошу. Специальная разработка. Кевлар, керамические пластины и, на первый взгляд, безумная идея — вшитая сеть из медных проводников. Она должна отводить мановый удар от вашей Искры. Не гарантия, конечно, но шанс прожить на тридцать процентов больше.
— Тридцать процентов — это много, — я просунул руки в лямки. Жилет сел тяжело, давя на плечи. — Игнатий на связи?
— Да. ОГО уже на позициях. Крог прислал сообщение: «Готовы наделать шуму. Дайте сигнал, и мы устроим им ад». Примечательно, что он добавил смайлик с огнём. Странный выбор для главы военизированного культа.
— У каждого свои тараканы, — пробормотал я, застёгивая пряжки. — Ладно. Сбор через пять минут у «Урала». И да, Ус… никакой сушёной рыбы в кабине. Я не хочу умереть от запаха, пока мы будем проникать в бункер.
— Как скажете, господин. Рыбу я передал мистеру Жигано для поднятия уровня кальция в костях.
Я лишь покачал головой. Иногда мне казалось, что Ус специально испытывает мои нервы. Или у него просто такое чувство юмора. Третьего не дано.
Через пять минут я стоял возле бронированного грузовика и пытался втолковать Эль Ключе базовые правила приличия. Ключе стоял передо мной в сверкающем кожаном плаще — словно сошёл с обложки гламурного журнала для тёмных мессий — и снисходительно улыбался.
— И ещё раз, — я говорил медленно, словно объяснял ребёнку. — Мы работаем вместе. Ты не убиваешь моих людей. Я не взрываю тебя преждевременно. Дверь открываем вдвоём. Понятно?
— Амиго, ты слишком много суеты наводишь, — он небрежно крутанул посох. Кристалл на конце оставил в воздухе золотистый след. — Я здесь ради приза. Мелкая стычка с охраной меня не волнует. Дай мне добраться до Насоса, и я забуду о вашем существовании. Ну, почти.
— Вот это «почти» меня и напрягает, — бросила Катя, проходя мимо. Она затянула ремень автомата поперёк груди и посмотрела на испанца так, будто прикидывала, в какую глазницу ей будет удобнее целиться.
Ключе скользнул по ней оценивающим взглядом.
— Смелая девочка. Сломанная, но гордая. Если выживешь, сеньорита, я мог бы показать тебе настоящую силу. Без этих ваших жалких железок.
— Если ты ещё раз на меня посмотришь, — Катя остановилась, и её голос стал тихим, отчего по спине побежали мурашки даже у меня, — я засуну твой посох тебе в задницу. И это будет не магический трюк.
Эль Ключе замер. Улыбка дрогнула. Он явно не привык к такому обращению. Я мысленно аплодировал. Хоть кто‑то поставил этого самодовольного ублюдка на место.
— Ладно, ладно, — я шагнул между ними, как рефери на ринге. — Эго в сторону. У нас есть более важные дела. Игнатий, ты слышишь меня?
Из динамика рации, примотанной к запястью скотчем, раздался хриплый голос Игнатия. Старый вояка возглавлял отвлекающую группу ОГО. Крог выделил ему своих лучших бойцов — накачанных мутагенами отморозков, которые искренне верили, что умирают в бою только те, кому лень уворачиваться.
— Слышу, Громов. Мы на подходе. Три «Урала» и пара трофейных БТРов. Фейерверки заряжены. Как скажешь, мы зажжём так, что Управление подумает, будто началось вторжение марсиан.
— Жди моей команды. Мы выезжаем.
Я забрался в кабину. На этот раз за рулём сидел Ус. Алина устроилась сзади, между мрачным Раджем и клеткой с Мракобесом, который недовольно драл когтями прутья. Жигано и Аранис запрыгнули в кузов, где уже было тесно от ящиков с тротилом и термитными шашками.
Эль Ключе, естественно, отказался ехать в «саркофаге на колёсах» и снова взгромоздился на крышу. Ну и ладно. Если его сдует ветром, будет меньше проблем.
Катя села рядом со мной. Тесно. Очень тесно. Её бедро прижалось к моему. Она пахла порохом, больницей и чем‑то тёплым, цветочным. Странное сочетание. Будто кто‑то посадил розу на минное поле.
— Ты как? — спросил я, когда Ус рванул с места, едва не снося ворота базы.
— Отлично, — она закинула автомат за спину и посмотрела на меня. В полумраке кабины её глаза блестели. — Знаешь, Громов, я тут подумала. Если мы сегодня сдохнем, я буду сильно жалеть об одном.
— О чём?
— О том, что так и не выпила с тобой кофе. Без крови и стрельбы. Просто кофе.
Я сглотнул. Мозг снова забыл о тактике и сосредоточился на тепле её тела. Чёрт бы побрал этот адреналин.
— Давай сделаем так, — я посмотрел ей прямо в глаза, стараясь не обращать внимания на то, как «Урал» подбрасывает на кочках. — Мы выживаем. Берём Москву. Идём в кафе. И я покупаю тебе самый дорогой кофе, какой найдём. Идёт?
— Идёт, — она улыбнулась. Улыбка вышла кривой, усталой, но настоящей. И на секунду я поверил, что у нас есть шанс. На секунду.
«Саня, хватит флиртовать, — влез Тишина. — Мы приближаемся к периметру. Чувствуешь?»
Да. Я чувствовал. Чем ближе мы подъезжали к Москве, тем сильнее давило на виски. Воздух стал густым, словно пропитанным сиропом. Небо над столицей было мертвенно‑серым, и лишь в центре, там, где находился бункер Управления, пульсировало тусклое
