Одиночка. Том 8 - Дмитрий Лим

— Чего ты хочешь, Ключе? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Пришёл добить Новгород? Или просто похвастаться плащиком?

— Я пришёл предложить тебе трон, — он раскинул руки. — Смотри, Громов. Мир рушится. Управление — это раковая опухоль. Они пьют планету, как ты, наверное, уже понял. Твои маленькие победы здесь, на задворках, ничего не значат. Ты латаешь дыры на тонущем корабле. Но мы можем его не просто спасти. Мы можем им стать.

— Стать кем?

— Богами, — просто сказал он. — У нас есть Сила. У нас есть Доступ. Если мы объединим наши Ключи, мы сможем взломать Систему Управления изнутри. Переписать код реальности. Выкинуть этих бюрократов в пустоту и самим управлять потоками маны. Представь: нет больше Разломов, нет монстров. Только порядок. Наш порядок.

Он говорил страстно. И, на первый взгляд, логично. Идея соблазнительна. Кто не хочет стать богом, когда вокруг ад? Но я видел его глаза. В них не было заботы о человечестве. Там был голод. Алчность. Желание единоличного контроля. Эль Ключе не хотел делить трон. Он хотел использовать мой Ключ, чтобы вскрыть сейф, а потом выбросить меня.

«Саня, — Тишина в голове был предельно серьёзен. — Он говорит правду, но не всю. Два Ключа могут взломать Систему. Но это убьёт одного из вас. Тому, кто открывает дверь, сносит мозг. Он хочет, чтобы дверь открыл ты».

Я это уже понял. Я видел таких, как он. Директора корпораций, чиновники, князьки — все они пели одну и ту же песню о великом будущем, где они на вершине, а ты — их верный пёс. Но играть по чужим правилам — не мой стиль. Мой стиль — бить козырем, которого у них нет.

— Боги, значит, — я сплюнул кровавую слюну в грязь. — Звучит заманчиво, Ключе. Правда. Но есть одна проблема. Я не люблю делиться.

— Никто не любит, — он улыбнулся, показывая идеальные белые зубы. — Но придётся. Одному не справиться.

— А кто сказал, что мы будем делиться? — я сделал шаг вперёд. Искра во мне вспыхнула, и я позволил ей выйти наружу — синий свет озарил поле боя, заставив Эль Ключе прищуриться. — Ты хочешь взломать Систему? Зачем? Чтобы получить порцию маны? Чтобы стать чуть сильнее других ублюдков?

— Я хочу абсолютной власти, — прошипел он, и его золотой ореол дрогнул.

— А вот тут ты ошибаешься, — я усмехнулся. — Власть — это инструмент. А вот настоящая власть — это энергия. Бесконечная энергия. Ты ведь чувствуешь, как Земля агонизирует? Знаешь, почему?

— Управление что‑то строит, — пренебрежительно махнул он рукой. — Какую‑то машину.

— Не какую‑то. Насос, — я понизил голос. — Прямо под Москвой. Они пробурили шахту к ядру планеты. Они выкачивают геотермальную ману в промышленных масштабах. Это не просто батарейка, Ключе. Это бесконечный источник. Он пульсирует чистой, первозданной силой, по сравнению с которой наша Искра — это спичка рядом с термоядерным реактором.

Я видел, как изменилось его лицо. Высокомерие ушло. Остался только голод. Чистый, животный интерес хищника, учуявшего стаю жирных антилоп.

— Насос… — повторил он. — Под Москвой?

— Именно. Управление спрятало его в самом защищённом бункере на планете. Туда не пробиться обычной армией. Туда не пробиться даже тебе, с твоим золотым пламенем. Там Ревизоры, экзекуторы и золотые нити, которые подавляют любую аномалию.

— И что ты предлагаешь? — его голос стал шелестящим, как змеиный.

— Я предлагаю тебе золотую жилу, Ключе, — я ткнул пальцем в землю. — Ты говоришь, мы — Ключи. Мы открываем двери. Так вот, дверь в Насос — это дверь в бесконечность. Зачем тебе делить со мной власть над жалкой Системой, если ты можешь забрать всю энергию Управления себе? Ты выпьешь этот Насос досуха. Ты станешь не просто богом, ты станешь богом богов.

Повисла тишина. Только ветер свистел в разбитых стенах фермы. Эль Ключе смотрел на меня, и в его глазах шла борьба. Осторожность воевала с алчностью. Он знал, что я могу лгать. Но он также чувствовал правду — Искра не лжёт. Он чувствовал, что под Москвой действительно находится нечто грандиозное.

«Ты сумасшедший, — Тишина был в ужасе. — Ты ведёшь волка в овчарню! Он сожрёт эту энергию, и тогда никто его не остановит!»

Я иду ва‑банк. Если он получит Насос, он станет непобедим. Но если он не поможет мне взломать защиту Управления, мы все умрём. А я умру не в пример быстрее. Иногда, чтобы выжить, нужно дать хищнику мясо, а пока он жрёт — ударить его ножом в спину. Только вот я не собирался его убивать. Я собирался использовать его как батарейку. Он выпьет Насос, а я… я взорву Насос, пока он будет пить. Мы все красиво пойдём ко дну. Или не все.

— Ты лжёшь, — наконец произнёс Эль Ключе. — Зачем тебе делиться такой силой? Ты хочешь её сам.

— Хочу, — кивнул я. — Но я реалист. Я не могу пробить защиту один. Моя Искра — синяя, хаотичная. Она разрушает. Твоя — золотая, структурная. Она открывает. Чтобы взломать бункер, нужна твоя тонкость и моя грубая сила. Я вскрываю замок, ты лезешь внутрь. Ты берёшь ману, я ломаю машину. Мы оба получаем то, что хотим.

— А почему ты просто не взорвёшь его, как только мы попадём внутрь? — прищурился он.

— Потому что взрыв Насоса высвободит энергию, которая испарит половину континента, — соврал я, не моргнув глазом. — Нужно стравить давление. Кто‑то должен принять эту ману на себя, как предохранитель. И кем‑то будешь ты, Ключе. Ты выдержишь. Я — нет. Мой организм не переварит такой объём.

Это была идеальная ложь. Она играла на его чувстве превосходства. Он действительно считал себя сильнее. И он был прав. Но он не знал, что я не собираюсь стравливать давление. Я собираюсь перегрузить ядро и засунуть этот «предохранитель» прямо в жерло вулкана.

Эль Ключе медленно опустил посох. Золотой ореол вокруг него угас, и он стал похож на обычного, хотя и очень опасного, человека. Он шагнул ко мне.

— Ты хитрый ублюдок, Громов, — он усмехнулся. — Мне это нравится. Договорились. Мы идём под Москву. Я забираю Насос, ты крошишь бюрократов. Но запомни…

Он оказался рядом так быстро, что я даже не