Одиночка. Том 8 - Дмитрий Лим
— Не зря, — я сделал глоток кофе. Горячо, горько, приятно. Возвращает в реальность. — Это покупает нам время. Но если мы просто будем сидеть и защищаться, время закончится. Защита Новгорода бессмысленна, если планета умрёт. Нужно уничтожить Насос.
— Под Москвой, — выдохнула Алина. — Саша, это же самоубийство.
— А жизнь на мёртвой планете — это долгая и мучительная смерть, — парировал я. — Я предпочту быстрый финал с шансом на успех.
В кухню бесшумно вошёл Ус. Он всё ещё был в испорченном костюме, но успел умыться и причесаться. Даже перед лицом апокалипсиса Леонид Аркадьевич сохранял достоинство.
— Господин, — он кивнул. — Я засек всплеск маны в вашей комнате. Уровень S. Произошла атака?
— Не атака, Ус. Телеграф из ниоткуда, — я посмотрел на него. — Маша Романова передала мне координаты и данные об объекте «Насос». Управление строит Архитектора, выкачивающего ядро Земли, под столицей. План обречён.
Если я ожидал, что Ус выронит челюсть или начнёт паниковать, я ошибся. Ус был рождён для апокалипсисов. Он просто достал из кармана маленький потёртый блокнот и карандаш.
— Понял, господин. Снос объекта «Насос». Подземная операция в тылу врага. Я начну разработку логистики немедленно. Нам понадобятся транспорт, пробивной инструмент и много взрывчатки. Синтетической маны больше нет, значит, берём классику: C4, термобарические заряды.
— Ус, это Москва. Туда не на броневике въехать.
— Я знаю, господин. Я вызову нашего старого знакомого из СВР. Должен же он нам за то, что мы не сдали его Кураторам в 28‑м. И ещё… — Ус замялся. — Капризова. Она рвётся на свободу.
— Она в медблоке.
— Она в медблоке, но пытается допросить пленного колумбийца хлыстом из лекарственных трубок. Врачи в ужасе.
Я вздохнул. Ну разумеется. Моя семья — это сборище маньяков.
— Приведи её. И Раджа, если он жив.
* * *
Через полчаса мы собрались в гостиной — в моём импровизированном штабе.
Катя Капризова сидела в кресле, закутанная в плед, поверх которого проглядывала медицинская пижама. Её левая рука была на перевязи, лицо — бледное, но взгляд — ядерный. Она смотрела на меня так, словно готова была идти на Москву прямо сейчас, босиком по снегу.
Радж стоял в углу, почёсывая перебинтованную голову. Он выжил после моего «лечения» Искрой, но выглядел так, будто его пропустили через мясорубку, а потом кое‑как склеили. Индиец пребывал в состоянии глубокой кармической депрессии.
Алина сидела на подлокотнике моего кресла, скрестив руки на груди. Её ручной моб‑кошка устроился у неё на плече и скалил зубы на Жигано, который стоял за спиной Раджа, словно гора мышц, и с недоумением оглядывал всех присутствующих.
Аранис расположился у камина, в котором я сжёг пару дорогих книг, чтобы растопить его. Эльф излучал аристократическое презрение ко всем, особенно к кошке‑мутанту.
— Итак, — я обвёл взглядом свою Команду Самоубийц. — Вы все знаете, зачем мы здесь. Если коротко: мы все умрём. Не сегодня, не завтра. Но скоро. Управление строит Насос, который выпьет планету. Вся наша борьба за Новгород, за выживание, за энергию — это борьба за койко‑место в хосписе.
Тишина в комнате стала звенящей.
— Какие есть варианты? — хрипло спросила Катя. Её правая рука, здоровая, сжимала подлокотник так, что дерево трещало. — Сдаться?
— Сдаться — значит стать батарейкой в их системе, Катя. Маша показала мне капсулы. Они разбирают людей на запчасти для своих машин. Сдаться — значит умереть медленно и больно.
— Тогда мы идём туда и бьём, — подал голос Жигано. Его красные глаза пылали. — Мой молот жаждет черепов бюрократов.
— Твоим молотом не достанешь до черепов под километрами бетона и стали, Аргор, — осадил его Аранис, лениво вертя в пальцах сосульку. — Подземные крепости не берутся грубой силой. Нужна тонкость. Нужна магия. Нужна…
— Нужна диверсия, — перебил я его. — Мы не можем взять Насос штурмом. Мы должны проникнуть внутрь, добраться до ядра Архитектора и перегрузить его. Вырвать трубки из Земли и заткнуть им глотку.
— Звучит как план уровня «зайти с парадного, минуя десять тысяч охранников», — фыркнула Алина. — Саша, как мы туда попадём? У тебя есть карта подземелий?
— У меня есть кое‑что лучше. У меня есть ты.
Сестра моргнула.
— Я?
— Ты — Пастырь. Ты открываешь Обратные Разломы. Управление блокирует обычные проходы. Но они не могут заблокировать хаос. Ты можешь открыть дверь прямо в подземелья, используя Разлом.
Алина побледнела ещё сильнее. Моб на её плече зашипел, спрятав голову ей за шею.
— Саша… я не контролирую это полностью. Я могу открыть дверь, но куда она выведет? В пасть к Ткачам? В лаву?
— В этом и прелесть хаоса, сестрёнка, — я мягко улыбнулся. — Мы будем как пчёлы. Залетим, ужалим и вылетим, пока они не поняли, кто их укусил.
— Безумие, — резюмировал Ус. — Но других вариантов нет. Я поддерживаю план.
— Я тоже, — Катя выпрямилась в кресле, стиснув зубы от боли. — Если эти ублюдки пьют мою планету, я заставлю их подавиться. Я иду с вами, господин. Попробуйте меня остановить.
— Катя, ты ранена…
— Я откусила руку колумбийцу одной правой, пока вы спали, господин, — её голос был сталью. — Я иду.
Я посмотрел на неё. На её бледное, решительное лицо, на бинты, на лихорадочный блеск в глазах. Я мог бы приказать ей остаться. Но это было бы оскорблением. Для неё и для меня.
— Хорошо. Радж?
Индиец вздрогнул.
— Господин?
— Карма, Радж. Твоя карма сейчас хуже, чем у комара в крематории. Но ты можешь её почистить. Ты со мной?
Он сглотнул. Посмотрел на свои перевязанные руки. Вспомнил, как предал меня под воздействием синтетики (хоть и не по своей воле). А потом выпрямился.
— Да, господин. Моя жизнь — ваша. Дхарма будет исполнена.
— Аранис? Жигано?
— Я иду туда, где можно заморозить пару жалких бюрократов, — эльф усмехнулся. — Давно не практиковал макроскопическую криогенику.
— А я просто разобью что‑нибудь большое, — прорычал тёмный эльф.
Я кивнул. Моя команда. Моя сумасшедшая, дисфункциональная, больная на всю голову семья. Мы собирались пойти в самое сердце империи зла, чтобы разрушить их самую большую игрушку. Шансов выжить — пять процентов. И то, если
