Знахарь I - Павел Шимуро
Он развернулся и пошёл вниз.
Я вернулся в дом, собрал сумку. Нож, фляга с водой, пустой горшок для образца. Пластины коры убрал в дальний угол полки, незачем таскать по лесу.
На пороге задержался. Посмотрел на стол, где вчера варил настой. Закопчённый очаг, полки с банками, связки трав под потолком. Дом мёртвого алхимика, в котором я пытаюсь стать живым.
Вышел и закрыл дверь.
* * *
Частокол южных ворот был ниже северных — всего два метра, и несколько брёвен в правой секции подгнили, накренившись внутрь. Варган толкнул створку плечом, и она отъехала с протяжным скрежетом.
За воротами тропа ныряла вниз, в густой подлесок.
Северный маршрут, по которому мы с Варганом ходили за Сердцецветом, был шумным — шорохи, треск, возня мелкой живности в кустах. Южный был другим.
Тишина — ни шороха, ни писка, ни характерного «чвак» прыгуна, перескакивающего с ветки на ветку. Даже листья, казалось, не шевелились.
Варган шёл первым — нож в правой руке, левая свободна. Спина прямая, плечи чуть приподняты. Тарек за ним, в перчатках из тёмной шкуры тенехвата, с глиняным горшком под мышкой. Я замыкал.
Мох под ногами пружинил и чавкал. Влажность здесь была выше, чем на северной стороне, воздух густой, липкий, с привкусом прелой древесины. Стволы деревьев стояли плотнее, кроны смыкались ниже, и зеленоватый свет кристаллов пробивался с трудом, создавая полумрак.
— Всегда тут так тихо? — спросил негромко.
— Нет, — Варган ответил, не оборачиваясь. — Раньше нет. Прыгунов тут жило — не сосчитать. Алли через день ходила, говорила, под ногами мельтешат, мешают. А сейчас…
Он не договорил — не было нужды.
Мы шли минут десять. Тропа петляла между стволами, местами едва заметная, продавленная в мох десятками пар ног. Варган двигался уверенно, знал маршрут.
Ручей я услышал раньше, чем увидел — тихое журчание, единственный звук в этой мёртвой тишине. Через пару минут тропа вывела к неширокому, в полметра, потоку прозрачной воды, бежавшему по каменистому ложу между корнями. По берегам — густой мох, тёмно-зелёный, мокрый — тот самый, за которым ходила Алли.
Варган остановился и присел на корточки. Я подошёл ближе.
На влажном мху у самой воды вмятины — маленькие, неглубокие. Следы сандалий — женских, узких. Рядом — пучок оторванного мха, свежий, с белёсыми корешками.
— Здесь она была, — Варган провёл пальцем по следу. — Рвала мох, присела на корточки. Потом встала, — он показал на другие отпечатки — глубже, неровнее, с проскальзыванием, — и пошла обратно. Торопилась — ноги ставила криво, шатало.
Уже действовал яд. Или она увидела то, от чего хотелось бежать.
Варган выпрямился и посмотрел на стволы деревьев вокруг ручья.
Я тоже посмотрел.
Кора как кора — бугристая, серо-бурая, покрытая лишайником и мелкими наростами. Десятки, сотни неровностей на каждом стволе. Любой из этих бугорков мог быть Жнецом, а мог быть просто куском коры.
Варган медленно обошёл ближайший ствол, присматриваясь. Наклонялся, щурился, трогал пальцем выступы. Покачал головой.
— Не вижу. — Голос ровный, без раздражения — констатация факта. — Если тварь и впрямь от дерева не отличишь, то без следопыта мы тут до ночи проторчим.
Он посмотрел на Тарека.
Мальчишка стоял у соседнего дерева, рассматривая кору. Потом медленно стянул правую перчатку и прижал ладонь к стволу.
Закрыл глаза.
Несколько секунд ничего не происходило. Тарек стоял неподвижно, как часть пейзажа, только пальцы чуть двигались, перебирая неровности коры. Потом убрал руку, перешёл к следующему стволу. Приложил ладонь и замер.
Шагнул дальше. Третье дерево. Четвёртое.
Варган наблюдал молча, скрестив руки. В его глазах мелькнуло что-то незнакомое — не гордость, скорее удивление. Он видел, как сын делает то, чему его никто не учил.
Пятое дерево. Тарек прижал ладонь к стволу и замер дольше обычного. Пальцы остановились. Лицо напряглось.
— Тут, — сказал он тихо. — Пульсирует. Еле-еле. Как… — Он подыскивал слово. — Как жилка на горле, когда человек засыпает. Медленно и слабо.
Варган подошёл в два шага. Нагнулся, вглядываясь в то место, куда указывал сын.
Я тоже подошёл.
Сначала не увидел ничего — кора, бугорок, трещина. Потом глаз зацепился за контур. Один из наростов на высоте колена был чуть более гладким по краям, чуть более симметричным — овальный, семь-восемь сантиметров в длину. Если бы не подсказка Тарека, я бы прошёл мимо сто раз.
— Он, — подтвердил я. — Не трогай голыми руками.
Варган кивнул. Натянул перчатку, достал нож и осторожно подвёл лезвие под край «нароста». Тварь не шевелилась. Он поддел её, как присохшую заплатку, и рычагом отделил от ствола.
Сухое тельце упало на кусок кожи, который Тарек подставил снизу.
Жнец. Мёртвый. Высохший прямо на стволе, вцепившись шестью лапками в кору с мёртвой хваткой. Панцирь серо-бурый, текстурой неотличимый от окружающей древесины. Тело плоское, овальное, с тонкими суставчатыми лапами, поджатыми к брюшку. Под головным щитком — два тонких канала, из которых выдвигались жала.
Я присел рядом и мысленно потянулся к Системе.
[АНАЛИЗ БИОМАТЕРИАЛА]
[Организм: Коровый Жнец]
[Статус: Мёртв (обезвоживание, 4–6 дней)]
[Пригодность для создания антидота: ДА (78% эффективности)]
[ПРИМЕЧАНИЕ: Живой экземпляр повысил бы эффективность до 91%]
Семьдесят восемь процентов. Не идеал, но работать можно. Мёртвый хуже живого — часть биоактивных компонентов разрушилась при высыхании, но для антидота годится.
— Заворачивай, — я кивнул Тареку.
Мальчишка аккуратно переложил тварь в горшок и накрыл крышкой. Лицо у него было сосредоточенным, без тени брезгливости.
Варган выпрямился, сунул нож в ножны и обвёл взглядом деревья вокруг.
— Погоди, Тарек. Ещё раз пройдись. Все стволы у ручья.
Мальчишка кивнул и начал обход. Дерево за деревом, ладонь к коре, глаза закрыты. Минута, две, пять. Варган шёл рядом, присматриваясь к каждому месту, на которое указывал сын.
— Пусто, — Тарек убрал руку от очередного ствола. — Живых больше нет. Но тятька, глянь сюда.
Он показал на участок коры на уровне пояса. Я подошёл ближе.
Светлое пятно — небольшое, овальное, сантиметров восемь в длину. Кора в этом месте была чуть бледнее окружающей, с мелкими параллельными царапинами, как будто что-то цеплялось лапками и потом оторвалось. По краям — тонкая высохшая полоска, похожая на слизистый след улитки.
— Тут сидел, — Тарек провёл пальцем по царапинам. — А потом ушёл.
Варган шагнул к соседнему стволу и присмотрелся. Ещё одно светлое пятно, чуть выше колена. И ещё одно, на
