Северный Альянс - Вячеслав Киселев
Вышедший к полкам князь Вяземский в своей попытке успокоить гвардейцев только усугубил ситуацию. Генерал-прокурора Сената в гвардии не любили, поэтому солдаты и офицеры продолжили требовать показать им императрицу и цесаревича, а в это время Орлов, обладая через Панина всей информацией о жизни цесаревича, провернул еще одну оперативную комбинацию.
Пригласив командира Семеновского полка полковника Василия Долгорукого на приватный разговор, Орлов отъехал от строя и зашел с козырей:
– Василий Васильевич, о смерти цесаревича и императрицы мне известно доподлинно, граф Панин, воспитатель Павла Петровича, лично присутствовал при его кончине, но это сейчас уже неважно. Важно кто далее вступит на престол!
– У тебя есть, что предложить Алексей Михайлович? – сходу почуял выгоду Долгорукий.
– Совершенно верно Василий Васильевич. Сейчас претендентов двое, Алексей, сын Екатерины Алексеевны, и Семен, сын Павла Петровича. Если на трон сядет Алексей, то батюшка твой Василий Михайлович войдет в состав совета. Негоже, когда столь древний род совсем отстранили от управления государством! – надавил Орлов на больную мозоль Долгоруких. Ведь в царствование Петра Второго ему всего нескольких дней не хватило прожить, чтобы жениться на Екатерине Долгорукой, которая стала бы в этом случае императрицей.
– Предложение дельное. Только, что с измайловцами делать, не хотелось бы кровь русскую проливать? – согласился Василий.
– Посылай за батюшкой, а я пока попробую этот вопрос решить! – направился Орлов с Измайловскому полку, полковником которого числился Разумовский.
***
Сделав через исполняющего обязанности командира Измайловского полка подполковника Бибикова графу Разумовскому предложение от которого невозможно отказаться, Орлов приступил к последнему акту трагикомедии, в которой черное назовут белым и наоборот.
В представлении большинства простых гвардейцев, чистокровная немка Екатерина Алексеевна была насквозь своей русской, а имеющий, пусть и мизерное, но кровное родство с Петром Великим цесаревич Павел Петрович казался им настоящим голштинцем, напоминающим о своем отце, предавшем интересы России в Семилетней войне, чем Орлов в полной мере и воспользовался.
Через два часа офицеры всех трех полков без сопротивления кавалергардов, которые знали о смерти цесаревича, зашли в Зимний дворец и арестовали генерал-прокурора Сената князя Вяземского, а еще через час гвардия и кавалергарды присягнули императору Алексею Григорьевичу. Так Верховный тайный совет в составе графа Орлова, графа Панина, графа Чернышова, графа Бецкого, князя Долгорукого и, куда же без него, непотопляемого графа Разумовского взял власть в свои руки.
Следующей ночью младенец Семен неожиданно-ожидаемо умрет от сердечной недостаточности, окончательно прервав Гольштейн-Готторп-Романовскую линию Ольденбургской династии и закрыв (как всем показалось)вопрос с претендентами на престол, а Степан Иванович Шешковский, изменив внешность и прихватив с собой увесистую папку с материалами разработки заговорщиков, испарится в южном направлении. Теперь только Потемкин мог помочь ему избежать самоубийства в камере Петропавловской крепости.
Глава 20
Балтийская погода благоприятствовала и первого октября на горизонте показались поросшие густым лесом белые обрывистые берега острова Рюген. Судя по имеющимся картам, остров походил на причудливую кляксу размером километров пятьдесят на пятьдесят, расплывшуюся в море возле континента и отделенную от города Штральзунд, столицы Шведской Померании, нешироким проливом.
Вообще, судя по тому, что я и Добрый, всегда интересовавшийся загадочными историями, знали об острове, Рюген являлся весьма примечательным местом. Вероятно Рюген, он же Руян, он же Буян был воспет (здесь это еще предстоит сделать)Пушкиным в «Сказке о царе Салтане», а еще там когда-то существовало древнее славянское государство, промышлявшее пиратством на Балтике, с величественным языческим капищем Аркона, разрушенным после завоевания острова датчанами. В том мире в современной Германии, Рюген слыл популярным курортным местом, с отличными парками, неплохими песчаными пляжами и теплой, для Балтики, водой. Но меня больше привлекало стратегически выгодное расположение острова, как непотопляемого десантного корабля (авианосца, сказал бы я в двадцать первом веке) у берегов Европы.
Столицей острова, если так можно выразиться, был небольшой городишко Рюгенбург с коренным населением человек в пятьсот. Думаю, этого количества людей, если прибавить к ним население еще нескольких рыбачьих поселков и семьи военнослужащих, должно в итоге хватить для обслуживания военной базы, которую я собирался развернуть на острове. А сейчас остров кишел от строителей, завезенных с материка и завершающих работы первого этапа строительства базы.
За неделю проведенную на острове мы с Добрым облазили все, что только могли. Сколько денег расхитили при строительстве городка еще предстоит выявить ведомству господина Грипенштедта, но на первый взгляд, работы были выполнены неплохо. Казармы на тысячу человек, штаб, пара небольших домов для руководства, вспомогательные здания и большой полигон были уже готовы. Полигонное оборудование придется, конечно, еще дорабатывать, но проводить занятия уже было можно, чем первые полтысячи морпехов уже добросовестно и занимались под руководством генерал-майора Левенгаупта, которому я загодя составил детальный план боевой подготовки. Оставшись удовлетворенными увиденным, мы двинулись в Курляндию и вечером двадцатого числа бросили якоря в порту Виндавы.
***
– Ваше Величество, двадцать второго сентября императрица Екатерина и наследник престола умерли, гвардия присягнула малолетнему Алексею, незаконнорожденному сыну Екатерины и Григория Орлова, а фактическая власть в Петербурге в руках Верховного тайного совета в котором верховодит граф Алексей Орлов. Прочие детали произошедшего пока выясняем! – огорошил, встречавший нас следующим утром в Митаве, взволнованный фон дер Ховен.
Сомневаться в правдивости слов барона не приходилось. Крохотное герцогство, зажатое с двух сторон Россией и Польшей, всегда старалось держать руку на пульсе политических процессов у своих больших соседей, а наличие большого количества выходцев из Курляндии, особенно в Петербурге, позволяло оперативно получать достоверную информацию.
Сказать, что я был в шоке от этой новости, значит не сказать ничего!
– Благодарю вас барон, мне необходимо обдумать случившееся, позже доложите по остальным вопросам! – выдавил я из себя и махнул рукой, – Во дворец!
Да, начал я размышлять по дороге, это настоящий нокдаун. Ведь несмотря на то, что мы обладали знаниями, умениями и оружием другого мира, я воспринимал эту неординарную женщину, удивительно адекватно воспринявшую нашу нереальную историю, как аксиому этого мира, как точку опоры, которую из-под меня сейчас вышибли, словно табурет из-под ног висельника. Четыре года все наши приключения, хоть я
