Системный мехавод - Михаил Ежов
Стоило это подумать, как перед глазами возникла новая надпись:
ДЛЯ СОЦИАЛИЗАЦИИ НЕОБХОДИМО ОДЕТЬСЯ.
ТЫ НАЙДЁШЬ СТАНДАРТНЫЙ КОМПЛЕКТ, СЛЕДУЯ МЕТКЕ.
В воздухе вспыхнула маленькая красная стрелка, которая поплыла вправо и застыла на стене. Я направился туда.
Жёлтая пластиковая поверхность выглядела вполне обыкновенно, однако стоило присмотреться, и я понял, что панель, на которую указывал маркер, слегка утоплена. Нажав на неё, я услышал тихий щелчок, а затем в стене открылась ниша, в которой лежало снаряжение. Не моё.
Но всё лучше, чем с голым задом разгуливать.
Первым делом я оделся. Бельё, носки, футболка и серый комбинезон. Сразу стало комфортнее. Особенно порадовали ботинки-берцы с толстой подошвой. Всё сидело, как влитое. Явно шилось на меня. Вернее, на это тело.
Я застегнул на поясе ремень с кобурой, вытащил из неё пистолет и повертел в руках. Незнакомая модель. Поднеся к носу, потянул воздух. Запах смазки практически не ощущался. Похоже, пушка лежала здесь долго. Вытащив магазин, я убедился, что в стволе не осталось патрона, подвигал затвор и несколько раз нажал на спусковой крючок. Как ни странно, всё работало. Что ж… ладно. Вернув магазин на место, поставил оружие на предохранитель и убрал в кобуру.
Затем сунул в карман складной нож с лезвием в виде когтя и серрейторной заточкой — так называемый стропорез. Полезная штука, если прыгаешь с парашютом или ныряешь, но и в походе может пригодиться. Зазубрины увеличивают рабочую поверхность лезвия, экономя длину.
Положил в карман два медпакета, в другой — запасной магазин с девятью патронами. Пристегнул к ремню охотничий нож. Странный набор, но что есть, то есть.
Троица наблюдала за мной молча. Только Шрам нетерпеливо переступал с ноги на ногу, то и дело бросая взгляды в сторону выбитой двери. Похоже, опасался, что могут пожаловать ещё гости.
— Так, ладно, — сказал я, вставая перед троицей. — Давайте поболтаем. Кто я, по-вашему, такой?
Все трое озадаченно переглянулись.
— Спаситель, ты испытываешь нас? — осторожно спросил Пятно. — Если да, то мы не знаем, как ответить. Наставь нас.
Я вздохнул. Похоже, будет труднее, чем я рассчитывал.
— Ладно, давайте по-другому. Почему вы меня так называете? Только, чур, ответ «Потому что ты спаситель» не принимается!
— Думаю, спаситель не знает, что происходит, — подала голос девушка. — Мы потревожили его сон и теперь должны объяснить, почему.
— В точку! — сказал я, щёлкнув пальцами.
По крайней мере, может, разберусь, в чьё тело угодил.
— Спаситель, — начал Пятно, — мы искали тебя, чтобы ты отвёл нас в рай.
Его голос звучал настороженно — словно мужик подбирал правильный ответ и ждал одобрения.
Девушка и Шрам дружно закивали.
— Не торопись с раем, приятель, — сказал я. — На том свете оказаться всегда успеешь. Спешить не надо.
— Нет, я про другой рай, — заволновался Пятно. — Мы готовы последовать за тобой, куда скажешь! Но сначала нам нужно отсюда выйти. Нас осталось мало, но мы сможем тебя защитить. Клянусь!
— Судя по тому, каким количеством крови вы покрыты, и ворвавшимся сюда тварям, снаружи есть, от кого защищать, — ответил я. — Не просто ж так вас из семи осталось всего трое.
— За нами гнались гули, — мрачно сказала девушка. — Ты же видел их, спаситель.
— Я прямо сейчас вижу нескольких. Они лежат у двери гнилым фаршем.
Девушка кивнула.
— Да, спаситель, — сказала она. — Жуткие проклятые твари! Мы оторвались, но они рыщут поблизости. Нам придётся пройти мимо них. Иного пути нет.
— Или мы его не знаем, — поспешно добавил Пятно. — Может, тебе известна другая, безопасная дорога, спаситель?
Разумеется, никакой дороги я не знал. И вообще, требовалось чуть больше данных. Нет, не чуть. Намного, много больше!
Эти трое, по крайней мере, были готовы принять тот факт, что мне ничего не известно о мире, в котором я оказался. Так что задавать вопросы можно совершенно спокойно, ничего не опасаясь.
— Что за гули? — требовательно спросил я, проигнорировав фразу Пятна. — Откуда взялись?
— Мутанты, спаситель, — с готовностью ответил тот. — Превратившиеся в чудовищ после Великой Войны. Осквернённые. Они очень опасны, но убить их можно. Говорят, всё дело в излучении Запретных зон, будь они прокляты!
— Что за зоны? — быстро спросил я.
— Когда люди стали воевать из-за ресурсов, начались войны, — ответил Пятно. — И это стало началом конца. Маленькие конфликты разрастались, пока не превратились в Великую Войну. Боги потеряли терпение и поразили человечество своим гневом, низвергнув с небес саму смерть. Большинство погибло, а выжившие были рассеяны по Земле. Тогда и возникли Зоны, где всё живое либо умирает, либо меняется. Мы называем их анчарами. Лучше туда не соваться. Если жизнь дорога. Из-за анчаров и возникли гули. Ну, и не только они. Ещё звери всякие с магическими способностями, растения волшебные. В последний момент боги явили милость, решив дать людям шанс, и наградили некоторых выживших умением работать с эфиром. Так появились ловчие, артефакторы и знахари. Без них остатки человечества давно уже вымерли б.
Как ни смешно, я выдохнул с облегчением. Ну, хоть не инопланетяне! Хотя звучит всё равно бредово. Как будто я попал в детский комикс, создатели которого уверены, что всякие вредные штуковины способны превратить человека либо в супергероя, либо в сверхзлодея.
— Что, прямо боги? — спросил я. — И нет никакого другого объяснения?
Как-то вмешательство мифических существ я не был готов принять.
— Есть, — ответил Пятно. — Некоторые знахари считают, что дело в вирусе, который мутировал и вызвал изменения в природе живых существ. Одни заражённые стали отродьями, а другие просто обрели магические способности. Но кто этот вирус видел? Никто! Может, это просто выдумка.
Похоже, эти люди были готовы поверить, скорее, в богов, чем в микроскопические частицы.
— Есть и те, кто думает, будто война вызвала искажение пространства, и из-за неё открылись порталы в параллельное измерение, которое впустило в наш мир магию, — вставила девушка. — Но это всё теории, а правды никто не знает. Неужели ты всего этого не знал, спаситель? — удивлённо спросила она. — Мы думали, ты всеведущ и…
— Спаситель ждал, пока избранные найдут его и пробудят! — резко перебил её Пятно. — Разве не ясно? Нам
