Черная банда 2 - Александр Васильевич Чернобровкин

расположенных севернее. На этот раз ветер дул встречный, северо-западный, шли курсом крутой бейдевинд, сменившийся после Корсики на почти галфвинд. Погода стояла солнечная, жаркая и сухая. Хорошо брал на блесну голубой тунец. Иногда попадались экземпляры весом в полтора-два центнера, которые, убив гарпунами, доставали из воды с помощью грузовой стрелы. Экипаж галеаса «Санта Джованни» постоянно ел свежее мясо насыщенного красного цвета. Тунец — самая дорогая рыба на Апеннинском полуострове. Благодаря мне, многие гребцы и матросы из бедных семей впервые попробовали его на галеасе. Эту рыбу за вкус телятины очень любят священнослужители, монахи, строго соблюдающие пост. Иногда едят сырой. Говорят, повышает потенцию. Нынешним блюстителям целибата (целомудрия) она нужна позарез.

На этот раз простояли в Барселоне всего одиннадцать дней. Многие в прошлый раз обговорили, что привезут на продажу и что купят. С Апеннинского полуострова везли дорогие товары, в основном ткани, а с Пиренейского — дешевые: шерсть, металлы, кожи… Правда, были и товары класса люкс. Главный — толедские клинки. Толедо сейчас — столица Испании. Там делают мечи и кинжалы, сваривая мягкую и твердую сталь. Плюс наносили на клинок золотой, серебряный или медный узор, позаимствовав технологию у арабов. Второе место я бы отдал кордовской коже. Ее вырезают в районе крупа лошади, вымачивают в разных растворах, красят, полируют стеклянными цилиндрами. В результате кожа становится очень прочной, плотной, гладкой, с зеркальным блеском. Идет на изготовления обуви, ремней, кошелей для богачей. Третий — фаянсовые вазы, напоминающие греческие амфоры и пифосы, для которых нужны специальные подставки. Ими чаще украшают комнаты, чем используют по назначению. В прошлом рейсе я купил пару для жены и отправил из Ливорно с римским купцом.

Третий рейс оказался удачным или неудачным, смотря для кого, и внес разнообразие в нашу скучную работу. На второй день плавания попутный северо-западный ветер вдруг сменился на пыльный южный сирокко, который испанцы называют левече, а французы — марен. С просторов Африки он принес столько песка, что небо казалось серо-желтым. Дышать стало тяжело. Пыль забивала ноздри, секла глаза. Вдобавок ветер поднял волну, пока невысокую. Для галеаса она неопасна, а вот галерам доставляла неудобства, захлестывая внутрь. Один плюс — попутный. Мы подвернули, чтобы курс был крутой бакштаг, то есть волны била сзади справа в корму, и взяли рифы, потому что впереди был берег, пока далеко, но кто его знает, как долго будет дуть сирокко⁈

Через двое суток он сменился на северо-западный, успев отнести нас в Лионский залив, в район Марселя. Сейчас у нас с Францией мир, если только ситуация не поменялась за три дня, так что ничего опасного в этом не было. Мы подвернули и все тем же курсом крутой бакштаг пошли на выход из залива, сильно поджавшись к берегу возле Тулона. Там нас и ждал сюрприз. Это были одиннадцать тридцатишестивесельных галер. Они шли веером от берега наперерез нашему каравану. Грамотно шли. Судя по тому, что пеленг на них еле-еле смещался в корму, пересекутся с передними купеческими галерами, каждая со своей, если никто не помешает. Флагманскому галеасу давали шанс удрать. Они не догадывались, что на нем не обленившиеся охранники, а опытные воины, которые заскучали без боев и трофеев.

На грот-мачте галеаса «Санта Джованни» появились четыре красных флажка. Они обозначали, что я беру крайние четыре галеры. «Санта Доминик» продублировал сигнал. «Санта Зинобию» остались три крайних справа. По нынешнему неофициальному морскому уставу галеасам предписывается вести сражение не менее, чем с четырьмя галерами. Что по весу залпа, что по количеству морской пехоты, он круче. Вдобавок у этого типа судов такой же высокий надводный борт, как у парусников, на который трудно забираться, особенно под обстрелом сверху через узкие портики.

Я облачился в доспехи с помощью слуги Ганса Леммеля, взял винтовку и саблю, поднялся на ахтеркастель, откуда лучше видно. К этому моменту опустили паруса и перешли на весла. Барабан монотонно отбивал ритм. Весла со скрипом и плюскотом погружались в воду, чистую, изумрудно-голубую, и выныривали из нее, теряя капли. Морские пехотинцы, облаченные к бою, заняли места по штатному расписанию. В первом рейсе я проводил учения каждый день, пока не довел их действия до автоматизма. Потом стал делать два раза: на пути в Испанию и обратном. Сейчас они показали, что первую часть усвоили накрепко. Купеческие галеры, как было отработано в предыдущих и этом рейсе, взяли мористее, чтобы быстрее идти под парусами курсом фордевинд. Пираты на веслах на узел-полтора опережают, но хватит их самое большее на час. Дальше начнут отставать. Это при условии, что им дадут гоняться безнаказанно.

Я приказал капитану галеаса держать на вторую справа галеру, а артиллерийским расчетам в форкастле бить сразу, как только выйдем на дистанцию выстрела. Первый залп носовых картаун оказался не самым удачным. Только одно ядро срикошетило от правого борта пиратской галеры, сломав два или три весла. Та рыскнула вправо, потеряв темп. Второй залп по третьей справа галере пришлось ждать долго. Пока картауны вернули на огневую позицию, пока зарядили. Расчеты, привыкшие к небольшим фальконетам, действовали медленнее. Зато на этот раз одно из ядер попало внутрь галеры и, видимо, пробило борт ниже уровня воды. Поскольку калибр немаленький, дыра должна быть приличная, тряпками не заткнешь. Весла заработали враздрай, разворачивая ее к берегу. Одна отвоевалась. Третий залп попал в расчет носового фальконета на второй справа галере, завалил в сторону кормы единственную мачту и сбил в трюм, как кегли, несколько воинов, стоявших на куршее. Дальше у носовых орудий наступила пауза, потому что пиратские галеры вышли из зоны поражения.

Я приказал опустить весла в воду, остановить галеас. Теперь дело за бортовыми фальконетами. Они меньше, зато их много, и через один заряжены картечью. Стреляли без команды, по мере выхода цели в зону поражения. Дистанция была короткая, так что промахи случались редко. С первой и четвертой справа галер сбили картечью всех, кто был на баке, куршее и корме. Вдобавок ядра наделали дырок в корпусах. Весла остались в воде, остановив галеры.

Галеас начал с первой справа. Когда мы подошли, из трюма выскочили десятка три пиратов в светлых чалмах, намотанных на шлемы, с баграми и якорьками на веревках с мусингами, собираясь, наверное, взять нас на абордаж. Такое впечатление, что раньше никогда не имели дело с военными галеасами. Дружный залп из аркебуз мигом выкосил большую часть пиратов, а остальные благоразумно заскочили в трюм, намного резвее, чем выбирались из него. Вдогонку им прогремело еще несколько выстрелов. После чего