Гадина - Квинтус Номен
«Таких не берут в космонавты» произвела эффект разорвавшейся бомбы. А Людочка, как и было отрепетировано заранее, продолжила свой «конферанс»:
— Я гляжу, песня вам всем понравилась, так давайте ее все вместе споем. Каждый куплет будет начинать Саша, женщины подхватят «не тем ударился о воду, дурачок» потому что женщины у нас все заботливые, мужчины суровыми голосами пропоют о том, каких именно не берут в космонавты, а потом уже все вместе споем «Spaceman», что в переводе с английского и означает «космонавт». Сначала так споем, а потом, может, мужчины и женщины своими партиями поменяются — и мы посмотрим, как лучше получится. Ну что, готовы? Саша, не подведи…
Песню исполнили еще два раза, а затем, когда народ все же немного успокоился, детишки запустили «проходную» песню на космическую тему «Притяжение Земли». Спокойно исполнили, и довольно неплохо: тому же Лещенко до такого исполнения как до Пекина… в общем далеко. Затем детишки просто замечательно исполнили «Млечный путь» из неснятого еще «Большого космического путешествия» — а тем временем мимо меня прошло еще почти две сотни совершенно посторонних пятиклассников, сто восемьдесят семь человек (правда, пятерых я «отклонила» по известным мне причинам). То есть они в большинстве вид делали, что пятиклассники: там минимум троим хорошо если лет восемь исполнилось, но я особо и не придиралась: мне не классы требовались, а массы и класс! Который они сейчас всем покажут…
Я действительно свой «инструмент» освоила: теперь я могла «контакт» установить всего на час. То есть могла его где-то через час просто «выключать», и даже через полчаса так сделать могла. А мне нужно было почти двум сотням «случайных прохожих» продемонстрировать их собственный талант. Ну и родителям этих талантов показать их детей с «правильной» стороны. Так что пока «мои» пели песни, «чужие» просто встали вдоль «крыльев» поставленных в торце Дворцовой площади подмостков, и это выглядело, как будто все они просто на более удобные места перешли, чтобы на исполнителей вблизи смотреть. Однако у меня на «пришельцев» были совсем другие планы, так что когда Людочка положила гитару и села у рояля, а все девочки из моего класса просто встали и ушли за кулисы, они тоже за кулисами скрылись. И на сцене остались Людочка (за роялем), Таня Ефремова за ударной установкой, Сашка с бас-гитарой и еще два мальчишки с гитарами уже обычными (но все же электрическими). И Валя Тихонова со скрипкой (с альтом).
Лидочка сыграла вступительные такты, затем запела — и на площади стало очень тихо: все вслушивались в слова новой песни. А когда она допела куплет и Таня на ударной установке сыграла перебивку, занавесы, изображавшие кулисы просто упали и исчезли (киношники такие трюки очень хорошо умели проделывать) и припев начался под звуки уже двадцати ударных установок. А еще — двадцати электрогитар «для пятого класса» — я все, что мальчишки сделать успели, принесла), полного комплекта духовых, которые в кружке при Дворце имелись, почти всех инструментов, что у меня в оркестре были (кроме «итальянцев», конечно) и детишки во всю глотку грянули знакомый до слез (мне знакомый) припев.
Ну да, в таком исполнении «Трава у дома» до пяток пробирает, а когда перед завершением песни все музыканты одновременно «заткнулись», а девочки-барабанщицы под звук одних ударных установок снова припев пропели, даже у меня горло перехватило. И поэтому я не успела вмешаться — и Людочка, после многочисленных воплей из публики, с улыбкой заметила:
— Ну, только если вы все припев с нами петь будете. Но это уже в последний раз на сегодня, людям работать надо: Дворец сам себя не построит…
Скромный такой концерт получился, в полчаса уложился. Только, мне кажется, эти полчаса все, кто на площадь сегодня пришел, будут очень долго помнить. И зрители, и «невольные исполнители». Последние с радостным гомоном побежали к родителям, которые наблюдали (наверное, рты разинув от удивления) за их выступлением, «мои» аккуратно собирали инструменты вместе с пришедшими им на помощь милиционерами (я думаю, что сегодня вообще вся городская милиция здесь собралась, даже начальник горотдела — и тот, как я заметила, две тубы очень бережно нес обратно во Дворец).
А ко мне подошла Светлана Алексеевна:
— Елена Александровна, я уж не знаю, как вам удалось столько школьников подготовить, а ведь они и на самом деле выглядели, как будто на площадь случайно пришли…
— Никого я не готовила, Людочка сама всех пришедших на концерт пятиклашек пригласила. Вероятно, побоялась, что у нас в оркестре народу не хватит на то, чтобы звук на всю площадь раздать. А дети — я же вам говорила, что все дети талантливы?
— Да… и мне здесь тоже почти все именно это и говорили…
— Тогда… я сейчас минуточку посижу отдохну, в смысле, дождусь, когда придут те, кто мой пульт унесет на место, и с вами еще немного пообщаюсь…
Но я даже договорить не успела: ко не подбежала Эльвира Андреевна:
— Елена, вас там срочно к телефону!
— Скажите им, пусть попозже перезвонят. Вечером, домой…
— Там вас Леонид Ильич у телефона ждет…
Ну да, Брежневу же не скажешь «перезвоните попозже». То есть я бы сказала, но вот Эльвира Андреевна… а подводить ее не хочется, она же мне так сильно в подготовке этого концерта помогала, да и не только в этом. Так что встала, попросила ее «пока приглядеть за пультом» и бегом направилась в ее кабинет. Взяла трубку, а в ней — тишина. То есть совсем тишина, ни гудков, ни даже шорохов каких. Я пару раз проорала в нее «Алё», затем уже почти
