Золотарь. Путь со дна - Игорь Чиркунов
С Пивчика мысль сама собой перекинулась на Терезу. А ничего такая девушка… Не красотка… типа панночки. Но рядом с Радкой очень даже ничего…
И грудь есть… И талия… И на лицо симпатичная…
В конце концов я заснул.
Снилась почему-то панна Ангелика — дочь владетельного пана Радомира.
Глава 17
Тереза
Разбудил меня Прокоп — он, оказывается, уже собрался и даже инструмент приготовил.
— Ты, паря, опять решил, чёль, от работы отлынить? Смори, скажу Хавло…
— Да не, Прокоп, что ты, — чистосердечно выдохнул я, — просто проспал… Спалось что-то плохо, устал, наверно…
Впрочем, справляться о моём здоровье Прокоп и не подумал.
Почему-то большую часть времени, пока выгребали-выносили, мысли были заняты бабами. Вот взять Терезу. Классная же девушка! Не знаю пока, как насчёт характера… Вроде стерв я, более-менее, по лицу научился определять. К примеру — таже Ангелика. Зуб готов поставить — стервой вырастет. Хотя, конечно, внешне — огонь! Даже самые симпатичные горожанки, рядом с ней — так себе, третий сорт на брак…
Впрочем, чему удивляться? «Весовые категории» тут несопоставимы — у пана Радомира и жена красивая, да и предки, скорее всего, особенно бабки — не уродины. Аристо ведь поколениями, словно породистых собак выводили, отбирая самых красивых невест. Плюс, с питанием никогда недостатка не было. С чего им получаться некрасивыми?
В баню я со всеми опять не пошёл, помылся с мылом в заводи, да переоделся в «повседневку». В храм попёрся в не лучшем настроении, службу отстоял кое-как. Разве что, немного повеселился после, у ратуши, когда, вместе с Хавло, из боковой двери показался рихтарж.
— Где Прокоп? — нахмурено осмотрел он собравшуюся толпу «говнарей».
Прокоп несмело протолкался вперёд.
— Десять дней прошло, — как-то недовольно кривясь бросил рихтарж. — Хозяин кошеля не обнаружился, так что, Прокоп, держи.
И он протянул моему наставнику его же находку.
— Взяли налог, — зачем-то погрозил пальцем рихтарж, — а десятину в храм божий сам отнесёшь. В общем… — он задумался, будто собираясь ещё что-то сказать, но потом махнул рукой, — в общем всё.
Развернулся и ушёл обратно.
А мои коллеги по вонючему бизнесу тут же загомонили, запоздравляли Прокопа, хлопающего глазами с глупой улыбкой на лице. Посыпались намёки на необходимость «отметить это дело». Хавло глянул на Прокопа со значением, но говорить ничего не стал.
У меня же, напротив, настроение было отвратное и какая-то пустота внутри. Хотя, с чего? Тут я и сам не понимал. Но всё же хмыкнул, подошёл к мастеру, чисто из принципа:
— Ну что, пан мастер, помнишь, кого благодарить надо? За то, что сейчас с прибытком стоишь, а не со своими десятью грошами распрощался…
— Точно! — хлопнул себя по лбу Прокоп и ломанулся к двери.
— Ты куда? — насмешливо бросил ему в спину я.
— Так надо же поблагодарить пана рихтаржа!
Блин… Я тяжко вздохнул.
— То есть, это пан рихтарж тебя сначала отговорил отдавать свои деньги, а потом в суде защищал?
— Чёт не пойму, паря, ты ща про кого? — брови у Прокопа так и сползли к переносице, в тщетной попытке понять мою речь.
— Про себя, — устало выговорил я и, чтоб не осталось сомнений, ткнул пару раз себе в грудь.
— А ты тут причём? — в искреннем изумлении ввозился на меня Прокоп.
Ага-ага, вспомнил я мем из прошлой жизни, «пошёл я на?» Так, кажется, было?
Но почему-то никакого желания отстаивать своё право на проценты не было и в помине. Так что напоминать, кто за него в суде вписывался, я не стал. И ведь я отчётливо осознавал, что, наверно, ещё неделю назад, я бы зубами выгрыз из Прокопа свою долю, а сейчас?.. Да что со мной такое-то⁈
Поэтому, я лишь иронично ухмыльнулся прямо в изумлённую физиономию мастера и, не сказав больше ни слова, развернулся и потопал на выселок.
Выдача зарплаты прошла рутинно. Разве что, я, не удержавшись, и здесь тоже ухмыльнулся в лицо старшему:
— Ну что? Судя по деньгам… — я пересыпал медяки из одной ладошки в другую, — я тебе всё ещё не нравлюсь?
И тоже не стал дожидаться ответа Хавло. Можно подумать, что он что-то новое мне выскажет.
Отдал половину монет Качке за еду. На её вопросительный взгляд хмуро ответил:
— Я всё помню. Но воскресенье ещё не закончилось.
Тётка хмыкнула, спорить не стала и молча поставила передо мной миску луковой похлёбки.
Спать не ложился вовсе — боялся проспать. Хотя… Почему-то в голову пришла подленькая мыслишка, что проспи я, обнаружь, что, по времени, пора уже на работу собираться — испытал бы облегчение.
Вот, блин! Что ж со мной такое-то⁈ Я ж этого дня ждал, как манны небесной — раздобыл подходящую одежду, сэкономил наличных…
— О! Мало́й! — услышал я знакомый голос.
Неподалёку остановился Адам-красильщик.
— Чё сидишь то? Воскресенье ж! Пойдём… — он махнул мне рукой, — посидим у Качки, пивка выпьем, послушаем что народ говорит…
Наверно с минуту, не меньше, я сидел, тупо уставившись в землю.
«Ну чё, Хлупек из Скальборга, — мысленно вздохнув спросил сам, — так и будешь? Пахать ночами, чтоб скоротать воскресенье за кружкой пива в корчме?.. Или как?»
Потом поднял взгляд на всё ещё ожидающего моего ответа красильщика.
— Спасибо за предложение, Адам. Мне в город надо. С приятелем договорились встретиться.
— А-а, — протянул красильщик, пожал плечами и ушёл.
А я ещё раз вздохнул и полез в шалаш, доставать деньги, ещё с утра взятые из тайника.
* * *
— Храни вас господь, юноша. Чего изволите?
— Помыться. Самостоятельно, — буркнул я, кидая хозяйке медяк.
Отмывался долго. Даже местный «помогай» пару раз заглядывал, видимо проверяя — не уснул ли я в шайке. А я, раз за разом тщательно оттирал тело соломенной мочалкой, уделяя особое внимание волосистым участкам. Голову вымыл аж четыре раза! А потом, извернувшись, просто сунул её в таз с травяным отваром.
И, пока мылся — вообще ни о чём не думал!
Зато на крыльцо купальни вышел уже целеустремлённым бодрячком!
— А я уж боялась, что вы себя совсем сотрёте, — улыбнулась мне хозяйка купальни. — Никак на свиданье собрались? — проявила она догадливость.
— Ну…
