Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
Древко посоха оказалось прочнее стали, а я-то надеялся переломить его пополам. Туз Крестов развернулся вокруг своей оси, нанося второй удар снизу вверх. Я отпрыгнул назад, уклоняясь. Но тут же был снова атакован. Из глазниц черепа на навершии посоха вылетел зелёный луч некротики, метя прямо мне в грудь. Я молниеносно сотворил стену льда на его пути.
Преграда выросла между нами за долю секунды. Луч врезался в неё, прожигая насквозь. Дыра расширялась, лёд таял на глазах. Но мне хватило и мгновения, чтобы отскочить в сторону. Я потянулся к мане и выбросил правую руку вперёд. Над моей головой сформировались сотни огненных шаров величиной с тыкву и устремились к некроманту.
Туз Крестов лишь ухмыльнулся и ударил посохом о землю, выплеснув волну зеленоватой некротики. Шары огня взорвались, не недолетев до старика жалких двадцать метров. Пламя рассеялось, не причинив ему вреда. Туз Крестов мерзко засмеялся и ткнул посохом в землю. Из-под снега вырвались острые кости, желая пронзить меня, словно пики рыцарей смерти.
Я подпрыгнул вверх, избегая атаки, и в воздухе призвал молнию. Синий всполох ударил прямо в макушку Туза Крестов. Воздух наполнился ароматом жжёной плоти. Я приземлился в трёх метрах от некроманта и тут же рванул вперёд, формируя в руке катану.
Меч прочертил дугу, целясь в шею старика. Но Туз Крестов отбил удар древком посоха и ткнул черепом мне в лицо. Зелёный луч обжёг щеку, оставив полосу гниющей кожи. Боль полыхнула огнём, заставив меня зарычать от переполняющей ярости.
Моя нога врезалась в живот некроманта, согнув его пополам. Я собирался ударить его по затылку, но почувствовал, как костлявые пальцы некроманта схватили меня за лодыжку. Некротика потекла по коже, разъедая плоть. Я заорал от боли и выбросил свободную ногу вперёд, врезаясь коленом в лицо старика. Череп треснул, нос сломался, зубы вылетели фейерверком во все стороны. Туз Крестов отпустил меня и, отшатнувшись, рухнул на землю.
Я присел на одно колено и посмотрел на лодыжку. Кожа почернела, мышцы гнили на глазах. Регенерация боролась с некротикой, но процесс шёл медленно, а значит, нужно его ускорить. Взмахнув катаной, я отсёк гниющую плоть — и регенерация пошла заметно быстрее, восстановив удалённые мышцы за считанные секунды.
Я поднял взгляд на Туза Крестов. Старик стоял, качаясь из стороны в сторону. Его лицо было разбито, но уже восстанавливалось. Кости срастались, плоть нарастала заново. Где-то в орде один из скелетов рассыпался в прах, отдав свою энергию для воскрешения хозяина. Туз Крестов сплюнул сгусток чёрной крови и усмехнулся.
— Неплохо, дитя. Весьма неплохо.
Он взмахнул посохом, и земля вокруг меня ожила. Руки мертвецов пробились сквозь снег и схватили меня за ноги. Я попытался вырваться, но их было слишком много. Десятки гниющих конечностей пытались затащить меня под землю.
— Это какая-то шутка? — усмехнулся я и потянулся к магии Земли.
В сантеметре под землёй я создал каменную пластину, которая пронеслась подо мной, перемалывая костлявые руки. Кости мертвецов с хрустом ломались, вынудив кисти ослабить хватку и отпустить меня. Освободившись, я рванул вперёд и нанёс горизонтальный удар катаной. Туз Крестов отбил его посохом и развернулся, целясь древком мне в рёбра. Я заблокировал удар лезвием, а следом нанёс удар пяткой с разворота прямо в висок некроманта.
Туз Крестов отлетел в строноу, словно тряпичная кукла, а его голова разлетелась на части. Слева от меня скелет рассыпался прахом, а шея некроманта полыхнула зелёным пламенем, восстанавливая утраченную голову. Старик вскочил на ноги в момент, когда я собирался выпустить ему кишки. Он схватился за лезвие голыми руками, и некротика потекла по клинку. Катана начала чернеть, разъедаемая скверной.
Я выдернул клинок и отпрыгнул назад. Старик шатнулся, держась за пробитый живот. Чёрная кровь сочилась между пальцев. Но он всё ещё улыбался. Рана начала затягиваться, питаясь энергией павших воинов. Я посмотрел на катану. Лезвие, несмотря на некротику, всё ещё было в порядке, лишь слегка потемнело. Всё же японцы знают толк в хороших мечах.
Я потянулся к мане. Огонь вспыхнул в правой ладони. Лёд в левой. Я соединил руки вместе, объединяя стихии. Энергия закипела, сплавляясь в нечто большее. Туз Крестов почувствовал опасность и ударил посохом по земле. Из-под снега поднялась стена из костей, рёбер и черепов. Я выбросил руки вперёд, выпуская накопленную мощь. Огонь и лёд слились в единый поток, врезавшийся в костяной барьер.
Лёд заморозил кости, а огонь тут же создал такой перепад температур, что стена взорвалась, разлетаясь на осколки. Ударная волна откинула Туза Крестов на несколько метров назад, заставив кувыркаться по земле, заваленной останками нежити.
Туз Крестов медленно поднялся на ноги. Роба на нём дымилась, кожа обуглена, волосы спалены. Но он был жив. И снова улыбался. Три скелета в орде одновременно рассыпались в прах, и некромант полностью восстановился. Он ударил посохом по земле, и воздух наполнился зелёным туманом. Некротическое облако поползло в мою сторону.
Зная, что туман не причинит мне вреда, я даже не стал его разгонять. На побережье Берингова пролива я уже дышал этой мерзостью, и ничего страшного не случилось. Туз Крестов вырвался из тумана в метре от меня и ткнул черепом посоха прямо в грудь.
Зелёный луч пробил мою кожу, выжигая дыру. Я почувствовал, как некротика разъедает плоть, проникая всё глубже. Сердце пропустило удар, лёгкие отказали. Боль прокатилась по телу, но таков уж был мой план. Я схватил посох обеими руками и дёрнул на себя, одновременно нанося удар головой в лицо некроманта. Череп Туза Крестов треснул, и он выпустил посох, рухнув навзничь. Я отшатнулся назад, широко улыбаясь.
— Этот трофей куда ценнее того, что недавно притащил Леший. Готов спорить, он обзавидуется, — произнёс я, позволяя адаптивному доспеху поглотить посох некроманта.
Некротика продолжала разъедать мою плоть, но я не обращал на это ровным счётом никакого внимания. Просто призвал пламя и прижёг рану как снаружи, так и изнутри. Боль была неописуемой, а ещё аромат собственной горелой плоти… М-м-м. Непередаваемые ощущения! Скорчившись от боли, я шагнул вперёд и, вытащив из пространственного кармана шоколадный батончик, запихнул его в рот. Скверна была выжжена, а рана начала быстро затягиваться.
Туз Крестов поднялся с земли и усмехнулся.
— Живучий. Очень живучий. Ты станешь идеальным сосудом.
— Я фтану тфоим нофьным кофмаром, — чавкая, произнёс я.
— Чего? Тебя родители не учили не разговаривать с набитым
