Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
— А ещё они учили меня уважать старших. Но видать, из меня паршивый ученик, — усмехнулся я, проглотив шоколадную кашицу и набросился на Туза Крестов, вколачивая его в землю.
Тысячи ударов градом падали на некроманта, перемалывая его кости, заливая меня чёрной кровью с головы до ног. Каждый удар обладал такой мощью, что земля невольно проседала под нами, создавая подобие кратера. Тело Туза Крестов то и дело вспыхивало зеленоватым отсветом, и тут же гасло, когда я снова его убивал.
Я ощутил угрозу слева, но благодаря рассказу Карима, я уже знал, что старик привлечёт к сражению своих марионеток — и я был готов. В небо взметнулись каменные стены высотой в сорок метров, окружив нас со всех сторон, а я продолжил бить.
От моих ударов образовался кратер, уходящий вглубь метра на четыре, не меньше. Земля вокруг покрылась паутиной трещин, расходящихся во все стороны. На дне кратера, вбитый в землю, как гвоздь в доску, лежал Туз Крестов. Его тело наполовину погрузилось в грунт, руки и ноги были вывернуты под неестественными углами.
Я же тяжело дышал, чувствуя, как по спине и лицу стекает пот, несмотря на мороз. Руки дрожали от напряжения, в висках пульсировала тупая боль. Я занёс ногу для удара, целясь в голову. Но в этот момент Туз Крестов поднял руку. Медленно, словно преодолевая невыносимую боль, его окровавленная ладонь поднялась вверх, останавливая меня.
Я остановился, не опуская ногу. На лице некроманта появилась широкая улыбка. Жуткая, растянутая от уха до уха, обнажающая кровавые дёсны. Несколько зубов, выбитых во время боя, отсутствовали. Глаза горели зелёным пламенем, но в них читалось что-то новое. Не ярость, не ненависть. Скорее… расчётливость.
Я не стал ждать его объяснений. Нога рванула вниз и врезалась в грудину, переломав кости, которые успели восстановиться. Я замахнулся снова, но Туз Крестов сквозь грохот взрывов, доносящихся снаружи, прохрипел одно-единственное слово:
— Довольно!
Туз Крестов откашлялся, сплюнул кровью прямо себе на грудь и продолжил, тяжело дыша:
— Я готов… отозвать свои легионы… — Каждое слово давалось ему с трудом. — И отпустить собранные души… на новый круг перерождения…
Я нахмурился и поставил ногу ему на грудь. Внезапная покорность врага вызывала подозрения. Каждая душа в его армии была ценным ресурсом, источником силы и власти. Просто так отказаться от этого и предать своего целованного в задницу владыку? Нет, здесь что-то нечисто. Я скрестил руки на груди и холодно спросил:
— С чего вдруг такая щедрость?
Туз Крестов хитро улыбнулся, глаза сверкнули зелёным, и в них промелькнуло что-то, что я не смог сразу опознать. Отчаяние? Или… надежда? Старик кашлянул и медленно произнёс, делая паузы между словами:
— Если убьёшь… моего хозяина… — он выдержал драматическую паузу, глядя мне прямо в глаза. — То я буду… служить тебе… принеся клятву… на душе…
Я едва сдержал смех, рвущийся наружу. Вот она — безграничная преданность своему богу! Под страхом смерти сначала продался Король Червей, а теперь и Туз Крестов. Восхитительно! Туз Крестов предлагал мне сделку. Но не просто сделку, он готов принести мне в дар собственную душу. Клятва на душе считалась нерушимой. Нарушивший её терял не только душу, но и право на возрождение.
— В смысле, убить? — переспросил я, склоняя голову набок. — Если вы не найдёте сосуд для перерождения, то этот выродок не сможет возродиться при всём желании.
Туз Крестов расхохотался. Смех вышел надтреснутым, булькающим от крови в горле, но в нём слышалось торжество. Некромант посмотрел на меня с жалостью, и его глаза вспыхнули ярким зелёным пламенем. Улыбка на лице стала ещё шире, почти маниакальной. Он поднял дрожащую руку и ткнул пальцем в небо, словно указывая на что-то невидимое. Потом опустил руку и проговорил фразу, от которой у меня ёкнуло сердце:
— Сосуд уже найден.
* * *
Хабаровск.
Ворота родового поместья Водопьяновых возвышались на добрых три метра в высоту. Массивные, окованные сталью, украшенные фамильным гербом с двуглавым орлом. К воротам направлялся блондин лет двадцати, в шубе с расстёгнутым воротом, зелёными глазами и улыбкой висельника на губах.
Снег хрустел под его ногами, морозный воздух жёг лёгкие, но он этого почти не замечал. Его голова занята была весьма забавными и трагичными мыслями одновременно.
Гвардейцы у ворот сразу узнали парня. Старший сержант Тимуров, служивший роду Водопьяновых всю жизнь, отдал честь, пропуская статного гостя. Рядом с ним стоял молодой боец, совсем зелёный, наверное, недавно присягнул. Оба были вооружены: автоматы на груди, пистолеты на поясах. Стандартная экипировка для охраны периметра.
Тимуров махнул рукой, подавая сигнал открыть ворота. Массивные створки медленно разошлись в стороны, скрипя на петлях. Блондин шагнул вперёд, не останавливаясь и не поднимая головы, будто он что-то скрывал.
— Михаил Константинович! — окликнул его Тимуров.
Парень замер в шаге от ворот. Он медленно повернул голову, посмотрел на гвардейцев. Тимуров нахмурился, разглядывая его внимательнее. Молодой боец тоже напрягся, инстинктивно сжав автомат покрепче. Старший сержант сделал шаг вперёд, и на его лице появилось беспокойство.
— С вами всё в порядке? — спросил он, прищуриваясь.
Лицо парня, которого Тимуров принял за Михаила Константиновича Архарова, было бледным, глаза красноватыми, а рукава шубы окровавлены. Но дело было не только во внешности. Тимуров служил достаточно долго, чтобы научиться читать людей. И сейчас он видел что-то в глазах парня. Что-то, что заставило его насторожиться.
Блондин не стал отвечать, вместо этого он резко сократил дистанцию. Его корпус словно растворился в воздухе, преодолев три метра за долю секунды. Тимуров не успел даже глазом моргнуть. Его боевой опыт подсказывал, что нужно отреагировать, но тело не успевало за разумом.
Блондин оказался в миллиметре от него, правая рука врезалась в грудную клетку служивого с такой силой, что рёбра разлетелись на мелкие куски. Дёрнув руку на себя, незваный гость вытащил ещё бьющееся сердце Тимурова и раздавил его на глазах у растерявшегося молодого гвардейца.
Молодой боец замер, его лицо побелело, руки задрожали, автомат едва не выпал из пальцев. Он попытался отступить, открыть огонь, хоть что-то сделать, но ноги не слушались. Страх парализовал его полностью. В следующее мгновение блондин оказался позади паренька и со всего размаха ударил ребром ладони в основание шеи, начисто срубив голову. Два трупа синхронно упали на снег у ворот.
Блондин посмотрел на руки, покрытые кровью, а после безэмоционально произнёс:
— В порядке ли я? Конечно, в порядке. Ведь я иду на верную смерть.
Слова прозвучали так буднично, словно он
