Миротворец 4 - Сергей Тамбовский
В 1885 году даже сформировалась первая политическая партия в стране, Индийский национальный конгресс. В котором ведущую роль очень скоро захватили левые силы во главе с Махатмой Мохандосом Ганди. На публику его учение транслировалось, как непротивление злу насилием (Лев Толстой горячо одобрял эту деятельность ИНК), а под ковром, как это водится в нашем мире, этот конгресс готовил вооруженное восстание против ненавистных англичан.
Первая репетиция такого действия прошла в 1857 году, так называемое восстание сипаев (так назывались индийцы, служившие в английских колониальных войсках). Самым известным эпизодом из этого восстания стали расстрелы англичанами сипаев из пушек — их привязывали к дульному срезу и давали залп… с точки зрения расходов боеприпасов это было идиотским действием, но морально, конечно, подавляло. Индийцы не забыли этих зверств. Опять же вспомнить голод в Бенгалии, это, правда, еще в 18 веке случилось, но устроенный англичанами геноцид (погибло около 10 миллионов индийцев из 25 населения штата) в памяти народной сохранился весьма отчетливо.
Итак, Индийский национальный конгресс в начале 20 века раскололся на две фракции, практически по тому же принципу, что Российская социал-демократия. Умеренных членов партии возглавили такие люди, как Гохтале, Мехта и Наороджи, все выходцы из обеспеченных индийских семей. Они были совсем не против управления Индией англичанами, но хотели чуть больше прав на выборах, несколько мест в британском парламенте, а пределом их мечтаний было предоставление Индии статуса доминиона. Примерно такого же, как у Канады или Австралии.
Радикальную же группу возглавил, как это нетрудно догадаться, Махатма Ганди вместе с Мотилалом Неру, отцом будущего лидера страны Джавахарлала Неру. Эти люди выступали за безоговорочную независимость от Британии по типу Соединенных Штатов.
Не надо было также забывать и о многочисленной индийской мусульманской диаспоре, особенно на крайнем западе и крайнем же востоке. Мусульмане при явной поддержке англичан организовались во Всеиндийскую мусульманскую лигу, которая занимала враждебную позицию как к лоялистам, так и к радикалам из Индийского национального конгресса.
Россия не имела явных геополитических интересов в Индии, слишком это было далеко от ее границ и слишком опасно с точки зрения противостояния Англии. Однако геополитика геополитикой, но вставить шпильку своим извечным противникам всегда приятно — поэтому Госсдума признала ИНК, как полномочного представителя индийского народа, и даже заключила с ним что-то вроде межпарламентского соглашения. Поставки же оружия и боеприпасов осуществлялись регулярно через территорию Афганистана, с которым у России давно был заключен нейтралитет. Британия трижды безуспешно пыталась завоевать эту страну, но к началу 20 века отступилась от этой неудачной затеи — массовую партизанскую войну еще ни одному захватчику выиграть не удалось.
Махатма Ганди вместе со своим коллегой Неру в очередной раз прибыл в Петербург на переговоры с российскими властями. Англии хоть эти вояжи и не нравились, но она закрывала на них глаза.
Индийского представителя приняли два брата из царствующего дома — Георгий и Михаил. Николай в данный момент находился в служебной командировке на Кавказе. После традиционных приветствий стороны перешли к обсуждению наболевших вопросов в двусторонних отношениях.
— Поверьте, ваше величество, — приложил руки к груди Ганди, — мы уважаем и ценим ваше участие в нашей справедливой борьбе. Однако текущее состояние дел диктует более тесные связи между нами…
— Уточните, Махатма, — отвечал ему Георгий, — что вы понимаете под более тесными связями?
— Например, участие российских добровольцев, — сразу вывалил главную просьбу Ганди, — во время конфликта в Южной Африке Россия применяла такой способ поддержки буров.
— Да-да, помню, — буркнул Георгий, — мы с вами, кажется, и повстречались в первый раз именно там, где-то возле Дурбана.
— Конечно, я тогда первый раз прокатился на русском самолете, — мелькнула на лице у индийца мимолетная улыбка.
— Но вы же сами понимаете, Махатма, — продолжил царь, — в Трансваале тогда был открытый военный конфликт с участием больших масс воинских подразделений. В Индии же ничего похожего пока нет и не предвидится в ближайшем будущем, так?
— Верно… но скрытая партизанская война уже идет, местами достаточно серьезная, особенно в Бенгалии и Пенджабе.
— Давайте так, Махатма, — неожиданно вступил в разговор молчавший до этого Михаил, — Россия с удовольствием поможет ИНК материально, но без участия армейских добровольцев. Вот инструкторов по обращению с российским оружием и обучения партизан различным методам борьбы мы с удовольствием вам предоставим… хоть завтра можем отправить через Афганистан.
Ганди печально покивал, оставив тираду Михаила без ответа, тогда Георгий выложил свой главный козырь, прибереженный на конец встречи.
— Что же касается идеологии, Россия может предложить вам больших специалистов в этом виде деятельности. У нас есть целых две партии, специализирующихся на борьбе с властями — это социал-демократы и социалисты-революционеры.
— Я в курсе, — кивнул Ганди, — сокращенно эсдеки и эсеры.
— Так вот… — Георгий разлил крымское вино по бокалам и продолжил, — на мой, и не только на мой, взгляд они засиделись без реальных дел, а люди там собрались весьма боевитые и одаренные. На английском говорят очень многие из них… можем предложить боевой десант, состоящий из руководящих членов этих двух партий — они научат вас, как правильно бороться с режимом… с оружием и взрывчатыми веществами почти все из них умеют обращаться на профессиональном уровне.
— Я хотел бы поговорить для начала с этими представителями, — скромно ответил Ганди, — и принять решение на основе этих встреч.
— А мне нравится ваше предложение, ваше величество, — вставил свое слово молчавший до этого Неру, — мне кажется, что ИНК засиделся без реальных дел и варится в собственном соку. Такой впрыск сторонних сил в наше движение пойдет на пользу и нам, и вашим эсдекам-эсерам…
— Кроме того, — добавил Михаил, — российская сторона вполне могла бы организовать обучение и подготовку молодых специалистов для индийского общества. Сейчас же они в основном в Лондон ездят учиться, верно?
— Еще в Париж и в Берлин, — добавил пунктов Ганди, — но лучшими учебными заведениями все же считаются Кембридж с Оксфордом.
—
