Мое вчера, его завтра - Марина Эльденберт
А это значит…
— Риванна, — повторил мужчина, вглядываясь в мое лицо, потому что я так и не ответила.
— Да?
— У меня к вам есть предложение.
— От Эйлы?
— И от нее тоже, — уклончиво ответил он. — Как вы смотрите на то, чтобы мы с вами побеседовали в более приватной обстановке?
— Например?
— Например, мы можем подняться в ВИП-зал и занять любую свободную нишу.
Да, с безопасностью в ВИП-зале я погорячилась.
Но еще это был мой шанс. Я так переживала, что не смогу вывести на чистую воду Катэллу, так расстраивалась, что все может повториться, и Кайрен погибнет, а теперь информация сама шла ко мне в руки.
— Ну если вы от Эйлы… — Я изобразила сомнение, достав из пакета визитку, покрутила ее между пальцами.
— Да-да, именно от нее.
— Хорошо, — я кивнула, а мужчина довольно улыбнулся.
— В таком случае пойдемте.
Мы поднялись на лифте в ВИП-зал: большая и роскошная лаундж-зона, в которой мы оказались, раскрывалась навстречу свету и нам.
Панорамные окна, тянущиеся от пола до самого потолка, пропускали южное солнце, мощные кондиционеры сглаживали его палящую силу. Раскинувшийся внизу город напоминал интерактивную карту: белоснежные башни, террасы с пальмами, бирюзовые линии каналов, над которыми скользили винглайны, а под водой — аквамодули.
Пол был светлым, почти жемчужным, с тонким узором, напоминающим песок, выровненный ветром. Он слегка мерцал при движении, подстраиваясь под освещение, но не отвлекал — лишь усиливал ощущение чистоты и покоя. Воздух здесь был свежим, насыщенным нотами морской соли, цитрусовых листьев и ароматов садов, привычных для жителей Южного архипелага.
Вдоль окон располагались ВИП-ниши — полузакрытые пространства для тех, кто ценил уединение, не отказываясь от вида. Каждая ниша была отделена тонкими световыми экранами, которые при необходимости становились матовыми или полностью прозрачными. Внутри находились мягкие диваны, крутящиеся кресла с высокими спинками и столики из белого камня.
В этих нишах время текло иначе. Здесь специально активирующимися щитами глушились разговоры внутри и те, что доносились из общей лаундж-зоны. Некоторые гости отдыхали с закрытыми глазами, другие наблюдали за городом.
Отдельное внимание привлекала еда — не просто угощение, а часть ритуала ожидания. Вдоль одной из стен располагалась светлая гастрономическая линия, где блюда выглядели как произведения искусства.
Здесь подавали свежие фрукты — прозрачные дольки с медовым сиянием, ягоды с тонкой ледяной корочкой, тающей на языке. Легкие закуски из морепродуктов и растительных белков выкладывались на фарфоре с золотой кромкой, а хлеб был теплым, с хрустящей корочкой и ароматом трав.
Для тех, кто предпочитал нечто более изысканное, предлагались блюда высокой кухни: воздушные муссы с цитрусовыми нотами, тонко нарезанное мясо, маринованное в южных специях, и десерты, в которых сладость была лишь оттенком, а не доминирующей нотой.
Напитки подавались в прозрачных бокалах, играющих на свету. Холодные — с едва заметным сиянием, теплые — с ароматом цветов и пряностей. Каждый напиток подбирался так, чтобы подготовить тело к телепортации, не утяжеляя и не притупляя чувств. Я читала меню и рекламу ВИП-зоны до того, как обнаружила карточку Эйлы: пока сидела в зале ожидания, изучила почти все блюда, и, надо сказать, маркетологи у них были отличные.
Правда, попробовать все это мне не грозило, было совершенно не до того. К тому же, стоило нам разместиться в одной из ниш, как мужчина сразу перешел к делу:
— Я предлагаю вам работать с нами и получить возможность не только безбедно существовать всю оставшуюся жизнь — не на правах батарейки, а на правах равной с новыми хозяевами мира, и встать у истоков нового мира, который непременно наступит в самые ближайшие годы.
Ну ничего себе. А он сразу зашел с козырей.
С другой стороны, бояться ему было нечего, он мог «подкорректировать» разговор в любой момент с помощью кулона. Который у него наверняка есть.
— А новые хозяева мира — это…
— Фхтаринцы, — произнес он, внимательно вглядываясь в мое лицо.
Мне надо было изобразить шок. Недоверие. Даже ужас…
Но я всегда была отвратительной актрисой, поэтому собрала в себе все те эмоции, что у меня имелись к Катэлле, и ответила:
— Что ж, тогда вы обратились по адресу. Звездные драконы используют нас веками, заставляя испытывать невыносимые страдания и относятся при этом как к существам второго сорта.
Я не лгала, потому что семья Катэллы относилась ко мне именно так. В прошлом у нас не было открытых конфликтов, но меня использовали как вещь, на меня смотрели как на вещь. Как на вложение, которое обязательно должно окупиться.
Человеком я была только для Кайрена, для других девочек-источников, с которыми общалась, и, может быть, для своей семьи.
Я подумала «может быть», потому что для них я тоже была батарейкой. Только в другом смысле.
— Я рад, что я в вас не ошибся, — расплылся в улыбке мужчина. — Что ж, тогда предлагаю обсудить детали. По сути, ничего особенного вам не нужно будет делать. Просто внимательно следить за каждым маневром каждой битвы у Спирали…
— Для этого мне нужно будет попасть на Спираль, — напомнила я.
— Думаю, для вас это не составит труда. Как источник Кайрена Гереджа, вы окажетесь там в первый же раз, как только он туда отправится.
Сомнительно, но…
Я вдруг мысленно отмотала время назад. В битву с фхатринцами, в которой погиб дед Кайрена, после чего Кай стал главой семьи. Катэлла не брала меня с собой, но она рвалась туда, она выкачала из меня всю арну практически под ноль, и я неделю лежала в лежку. А дед Кайрена погиб…
И, вероятно, на тот момент Катэлла уже работала с ними. Наверняка, это была «переигранная» с помощью кулона битва, в которой фхтаринцы уже знали, как подобраться к главе дома Гередж. Они думали, что убив его, они посеют смуту и панику в рядах звездных драконов, но Кай, принявший власть и правление, отбрасывал их за Спираль раз за разом. Его стратегию называли идеальной, говорили, что он никогда не повторяется.
Поэтому, вероятно, кулон «не работал» на нем. То
