Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего - Резеда Ширкунова

из них изысканные блюда, приправляя не сахаром, как во дворце, а солью и маслом. Но на этом она не остановилась. Она посадила их каким-то диковинным способом — в бочках. И урожай был отменный!

— В бочках? — изумлению старика не было предела.

— Погоди, дед, это еще не все! — расхохотался барон, глядя на оторопевшее лицо родственника.

— Она создала состав, придающий ткани водонепроницаемость. Именно этим мы и будем здесь заниматься. А еще она получила привилегии на стеариновые свечи и изготовление водонепроницаемый ткани. Свечи мы делали вместе. Они горят намного ярче восковых. Сейчас около тридцати тысяч свечей направлены в Петергоф.

— Сам царь-батюшка заказал их?

— Да, как только услышал о них. Сладков умеет преподнести новость так, что любопытство взыграет в груди у любого. А сударыне Морозовой он и вовсе верит, считает ее посланницей Божьей, ниспосланной, чтобы матушка Россия стала первой во всем мире.

Я все излагал и излагал о бароне Хитрово, о том, как Анна наняла алхимиков, чтобы извлечь из земляного масла керосин, который, по ее словам, озарит улицы города, и о прочих диковинных свойствах нефти, пересказанных Аннушкой.

Когда я умолк, в комнате повисла густая тишина. Дед, казалось, укладывал услышанное по полочкам в своем сознании. Не доверять мне у него не было причин — он служил в том месте, где дворяне не довольствовались одним лишь перекладыванием бумаг…

— Откуда в ней все это берется? — наконец, прохрипел дед, словно выталкивая слова из глубины души.

— Она говорит, что все возникает в голове внезапно, но разве такое возможно? Здесь явно кроется какой-то секрет, вот только какой — мне пока не удалось разгадать.

— Почему ты так считаешь, Андрей?

— Когда она говорила с дядей Мишей, то без запинки выдала все тонкости очистки земляного масла — и это при том, что существует целых три способа. Я уж не говорю о том, что она сыплет терминами, понятными лишь алхимикам, а ей ведь всего шестнадцать лет. Не поверю, что все эти знания могли возникнуть в голове сами собой, разом. А сейчас у нее уже новая идея. Когда мы были в лекарской лавке, Иван, сын алхимика, сгорал от любопытства — не посетила ли ее еще какая-нибудь мысль? Она уклончиво ответила, что есть кое-что, но прежде необходимо добыть чистый керосин.

— А не кажется ли тебе, внук, что и мне пора стряхнуть с себя пыль и помочь этой удивительной девочке? — вдруг загорелся старик.

Я расхохотался.

— Примерно те же слова произнесла Лидия Гавриловна, когда не желала расставаться со своей привычной жизнью, но я рассказал ей о сударыне Морозовой. А когда она увидела готовые свечи, которые я привез в подарок, то тут же дала свое согласие!

Уже лежа в постели, я вновь и вновь прокручивал этот разговор. Мне во что бы то ни стало нужно было вырвать деда из этого порочного круга — он все время терзал себя мыслями о смерти моих родителей, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, но тщетно. А теперь он сам пожелал вырваться из кокона одиночества и прийти на помощь юной девушке. И я был несказанно рад этому!

Возок* — старинная крытая зимняя повозка на полозьях с дверцами и окнами. Также называли зимний крытый экипаж на полозьях.

Глава 27

Анна

Следующим утром, едва рассеялся туман, после завтрака, мы спешили на встречу с господином Сладковым. Компаньонка, словно тень, следовала за мной, уверив, что отныне станет моей неразлучной спутницей. Я же, предчувствуя скорую необходимость, робко попросила её найти время для уроков этикета.

В знакомом кабинете нас уже поджидал хозяин, а на диване восседал Александр Сергеевич Щербаков. Время оставило на нём свои отметины: чёрные волосы тронула серебряная изморозь, паутинка морщин оплела некогда гладкое лицо, но взгляд тёмно-карих глаз остался всё таким же проницательным. Это была наша вторая встреча после той, что состоялась в меблированной квартире гостевого двора, где мы набросали план работ для помощника.

— Господа, мы вас заждались! — воскликнул Федор Юрьевич, но, увидев генеральшу, осекся. — Лидия Гавриловна, голубушка, какая радость! Надеюсь, после совещания вы уделите мне немного времени?

Несмотря на свою тучность, он быстро вскочил со своего кресла и подойдя к вдове, поцеловал ей ручку.

— Бесспорно, Федор Юрьевич! — кокетливо передернув плечом, ответила генеральша.

Такое ощущение, что у меня никогда не получится так флиртовать, видимо у аристократок это передается с кровью матери.

— А теперь, господа, приступим! — сев на свое кресло, привлек внимание к себе граф.

Нетерпение сквозило в каждом его движении, пока мы усаживались на диван и кресла. Пальцы барабанили по столешнице, предвкушая желанный момент. Взгляд, словно острый кинжал, пронзал нас насквозь. В глазах плясали искры беспокойства, выдавая борьбу между желанием сорваться с места и необходимостью сохранять видимость спокойствия.

— Как с грузом? — не удержался он.

— Доброго утра, ваше светлость! — спохватился барон. — Мы выполнили всё с опережением, Федор Юрьевич. Через пять дней воз со свечками будет в Санкт-Петербурге.

Хозяин кабинета облегченно выдохнул. Все знали о суровом и вспыльчивом нраве государя и старались не попадаться ему на глаза в гневе.

— Сударыня, голубушка, благодарю, что успели вовремя! — вытирая пот со лба большим платком, произнес он.

— Мы обещали, ваше светлость, что успеем. Не стоит так волноваться, — ответила я, одарив его легкой улыбкой.

Федор Юрьевич сейчас больше напоминал не грозного начальника, а заурядного чиновника, боящегося попасть в немилость.

Придя в себя, хозяин кабинета перешел к расспросам:

— В первую очередь, сударыня, меня интересуют дела с керосином. До меня дошли слухи, что в Речи Посполитой ведутся разработки по выделению керосина из нефти, и, кажется, небезуспешно. Информации крайне мало, всё засекречено, поэтому вашим людям следует поторопиться.

— Насколько я знаю, алхимики уже работают над перегонным аппаратом. Максимум через месяц он будет готов! — ответила я, надеясь, что дядя Миша с Иваном не подведут.

Когда барон Покровин вышел на несколько минут, дядя Миша шепнул мне, что его дед был попаданцем и многое знал. В своих записях он оставил всё, что помнил. Мужчина попал сюда после гибели в Сталинградской битве в ноябре 1942 года. Будучи врачом-хирургом, дед Михаила оставил ценные медицинские наработки. К сожалению, ему не удалось встретиться с Зинаидой Ермольевой, создательницей пенициллина в России, он погиб за несколько дней до его приезда на фронт. Это я вычислила по дате смерти родственника дяди Миши.

В Англии антибиотик уже применялся с 1928 года, но до нового «эликсира жизни», как тогда называли лекарство, ему добраться не довелось. Он погиб