Егерь. Последний рывок - Николай Скиба

Трофим попытался встать, но гуль наступил ему на грудь, прижимая к земле.

Он раскрыл пасть.

Из глотки поднялись чёрные сгустки, медленно плывущие в воздухе. Один завис над лицом Трофима. Могильщик захрипел, зажимая рот руками, но пальцы разошлись сами — будто невидимая сила разжала их.

Сгусток вошёл в горло.

Генерал повернулся к остальным. Те уже не пытались бежать — лежали и смотрели вверх остекленевшими глазами, не понимая, что происходит.

Ещё два сгустка отделились от него и нашли своих хозяев.

Трофим забился в судорогах. Его тело выгнулось, затылок ударил в мёрзлую землю. Второй мужик перекатился на бок, скребя пальцами снег. Третий дёрнулся и затих — а потом начал двигаться снова, но уже по-другому.

Все трое встали на четвереньки.

В их глазах появился мутный жёлтый свет. Они смотрели на Генерала снизу вверх и ждали.

Генерал Гулей поднял морду к луне.

Первородный рык вышел из него, как из земных недр — такой, от которого задрожали кресты, а снег осыпался с деревянных перекладин.

Трое новообращённых разом его подхватили.

Четыре пасти, запрокинутые к луне.

— Бр-а-а-ат, — послышался скрежет в голове гуля. — Он убива-а-ает. Чуй меня…

Тенежор погиб, но успел.

Голова Генерала резко, по-птичьи, дёрнулась — раздался отвратительный, мясной скрежет.

Глаза смотрели в сторону деревни — туда, где находился Спектр.

Две проды и первая глава финального тома — это ли не повод для лайков⁈ А давайте поставим книге сердечек! Спасибо вам! А еще скоро в моем тг канале будут новые арты, в том числе по укротителю. Старые можно посмотреть в предыдущих постах t. me/nickolayskiba

Глава 2

Конец зимы пришёл в Город Древа очень тихо — никакого праздника или облегчения.

Просто однажды утром снег перестал скрипеть под ногами и начал проседать. Наст потемнел. Ели у южной стены сбросили белые шапки. Воздух всё ещё кусал щёки, но уже без той зимней злобы, к которой, на самом деле, все привыкли.

Я стоял на каменном парапете и смотрел вниз.

Мирана подняла стены за полтора месяца, и за это время они со Стариком подружились. Стёпка маячил где-то между ними, то и дело ругаясь на моего дедулю, вызывая улыбки всей деревни. «Чего он лезет, Макс?»

Серый гранит без единого шва — настоящий монолит, отличное укрепление.

Три метра в высоту, метр в толщину у основания. Не замок, конечно, но и не частокол какой-то деревушки.

Я прошёл вдоль парапета и постучал каблуком по камню. Глухой, плотный звук. Хорошая работа.

Внизу, на утоптанном дворе, Григор гонял ополчение.

Он никогда не кричал — просто ходил между рядами и тихо говорил, и именно поэтому его слушали внимательнее, чем любого орущего командира.

Сейчас он объяснял что-то Зверолову с топором, и тот слушал, опустив голову, как нашкодивший пёс, потому что его медведь его не слушался.

Рядом со стеной Стёпка раскладывал арбалеты, проверял тетивы и откладывал в сторону те, которые ему не нравились. Он делал это методично и без спешки, и я поймал себя на том, что наблюдаю за ним несколько секунд даже дольше, чем нужно.

Вырос, дружище. Настоящий профи.

Я отвёл взгляд и потянулся к интерфейсу. Он развернул перед внутренним взором, показывая цифры и строки.

Статус.

Уровень: 50.

Свободных очков для передачи питомцам: 33

Навык:

Обнаружение — поиск полезных ресурсов в радиусе 15 метров.

Нюх маны — способность ощущать потоковую энергию в окружающем пространстве. Различает типы стихий, уровень концентрации и аномальные искажения. Побочный эффект: усиленная регенерация потоковых каналов.

Особенности: Экспериментальная эволюция, Похититель связей, Зверомор, Проводник Первородных.

Проводник Первородных — Сопротивление ментальному контролю уровня АБСОЛЮТ.

Я долго смотрел на последние строки.

Спектр знал, с чем мне придётся столкнуться и наделил меня абсолютной ментальной защитой. От той, с нитями, надо полагать. Интересно, до какого уровня развились два оставшихся генерала?

За три месяца после закрытия система начислила столько опыта, что первые дни, когда она снова заработала, я просто закрывал интерфейс, не читая. Теперь смотрел на эти параметры со смешанным чувством. Хорошо, конечно, что всё это есть. Но тратить надо с умом.

Свободные очки характеристик скопились за эти месяцы в приличную кучу. Но я не трогал их.

Сюрпризом стало, что при достижении пятидесятого уровня, Спектр не предложил мне эволюцию. Я был разочарован и очень долго размышлял об этом, но потом осознал.

Она мне больше не нужна.

После того, как семь Альф объединили во мне свои силы, как в проводнике, я постоянно ощущал их незримое присутствие рядом. Такое присутствие, которое в любой момент могло вспыхнуть неконтролируемой мощью. Именно это и…

Напрягало.

Я физически ощущал эту дремлющую мощь — как пороховой погреб, на котором сидишь с зажженной спичкой.

Смогу ли я контролировать то, кем стал? И вообще, кто я теперь? Человек? Меня ещё можно так называть?

Эти мысли были чужими, непохожими на мои, но я никогда не сталкивался с подобным.

Старик, Карц, Афина, Актриса, Красавчик — все пятеро упёрлись в свои потолки. Дальнейшее распределение очков уже не давало им ничего принципиально нового. Можно было подтянуть какую-нибудь характеристику на единицу-другую, получить незначительный прирост. Я мог это сделать, но не делал. Да, оставался Живой — волк значительно подрос за это время, но свою функцию зверь выполнял на все сто процентов. Я относил зверя Жизни к классу поддержки, больше к «полезному» чем к боевому.

Но вскоре меня ждало серьёзное испытание, я всей кожей чувствовал надвигающуюся грозу.

Поэтому хранил очки.

Потому что во дворе, у южной стены, возились двое.

Я перевёл взгляд.

Огненный тигрёнок — я так и не придумал им имена, они были вне стаи, — катал по снегу деревянный обрубок, который кто-то из жителей оставил во дворе. Катал, отпрыгивал и снова бил лапой. Вокруг него таял снег — там, где он стоял, всегда оставался маленький круг подтаявшей земли.

Ветряной сидел чуть в стороне и смотрел на брата с выражением то ли глубокого презрения, то ли глубокой задумчивости. Понять разницу было сложно.

Три месяца я наблюдал за ними, кормил, не лез с приручением и давал пространство. Они принимали еду, и даже начали терпеть моё присутствие. Иногда даже подходили достаточно близко, чтобы я мог почувствовать жар от огненного или лёгкое давление воздушного потока от ветряного.

Но