Сисьадмин - Роман Гриб
— Кру-у-у-у-тя-а-а-ак. — протянул я. — И что, ты нас бафнешь, и мы сразу найдём этого буреносца?
— Не, вас нельзя, вы голоса. — возразила Тиха. — Но вот посланника с зарядом удачи создать могу. Есть кто надёжный на примете?
— Дракон сойдёт? — в голове сразу созрел план, и я его поспешил выкурить. Шутка. Не курите план, он бяка. — Как раз у этого чувака должен быть свой.
— М-м-м… А он очень большой? — как-то недовольно задумалась мулатка. — На большого дракона сил много уйдёт.
— Не, он гусь.
— Что? Ты же говорил о драконе.
— Он дракон, но он гусь, потому что наказан.
— За что?
— Он меня хотел смертельно убить.
— И ты хочешь его послать за ключевым персонажем?
— Он всё осознал и исправился. Но обратного превращения пока не заработал. Вот, пусть зарабатывает.
— Ты с каждым перерождением всё отбитие и отбитие. — похлопала глазами Тиха и расхохоталась. — Ладно, давай сюда своего гуся. Какое условие для искупления ты хочешь ему задать?
Я призвал Норрдралкера в центр каменного круга.
— Условием для искупления пусть будет, чтоб он сопровождал дуревестника, пока тот до ульты не докачается. — произнёс я. — А если проебёт охраняемый объект, то я из него бульон сделаю. Первичный. И будет заново эволюцию проходить в моей вселенной.
— Га? — гусь вопросительно наклонил голову.
— Вно. — ответил я ему. — Как будто в первый раз спрашиваешь!
В ответ гусь злобно зашипел и выпустил в мою сторону небольшое облачко огня.
— Даже не буду уточнять, уверен ли ты. — хихикнула богиня удачи. — Вижу, что уверен.
Глава 2
В себя я приходил с трудом. Даже глаза открыть удалось не с первого раза. Последнее, что я помнил, так это то, что меня затянула пространственная аномалия, висевшая над лесом, и выплюнула на какую-то груду камней. От удара об гранитные блоки я потерял сознание. И теперь, судя по ощущениям, я в реанимации. Тело болит, веки слиплись, в горле трубка. Только я почему-то не на кровати лежу, а в каком-то очень густом киселе, почти в желе плаваю. По хорошему, тут следовало бы испугаться, но на это в тот момент не хватило ни сил, ни соображалки. Собрав волю в кулак, я таки сумел раскрыть глаза. Особого результата мне это не принесло. Густая теплая жижа, действительно окружавшая меня, была очень мутной, а снаружи почти не было освещения. Лишь слабо мерцал синеватый источник света, словно кто-то зажёг газовую конфорку.
— Очнулся! Он очнулся! — раздался очень сильно заглушённый голос снаружи, и через несколько секунд раздалось шипение, сменившееся зыбкими хлюпающими звуками, и кисель вокруг меня начал убывать.
Когда слизь убыла на половину, и я опустился спиной на твёрдую поверхность, подо мной что-то заскрежетало, зажужжало и слегка взорвалось. Начавшее расходиться в стороны полукруглое стекло, накрывавшее мою, очевидно, капсулу, замерло на полпути. И над моим вместилищем поднялось густое облако белого дыма. Сразу видно технологии, основанные на советской электронике. Она тоже на белом дыме, как известно, работает. Стоит ему выйти из прибора, как тот ломается…
Я поднял руки и ощупал лицо. Ну да, так и есть. Трубки и в горле, и в носу. Во рту плотная такая, даже не кусается. Или это всё из-за моей слабости? Ладно, пофиг. Я попробовал их выдернуть, и чуть не блеванул, пополам с кашлем.
— Давай, смелее, уже можно. Ты справишься. — слева раздался женский голос, и я поспешил перевести взгляд в сторону источника звука.
Получилось не совсем. Я залип на сиськи. Огромные сиськи, обтянутые серебристым комбинезоном. Замок, похожий на молнию, но без бегунка, не мог застегнуться до конца. Или это и не планировалось. Окончательно я не завис от своего любимого зрелища лишь потому, что стекло было полупрозрачным от слизи, а обладательница сисяндр была полупрозрачная сама по себе. Внезапно, с правой стороны от моей капсулы раздалось гусиное гототание. Неожиданно для себя я понял, о чем вещала птица, а то, что это реально матёрый гусак, я увидел, переведя взгляд в нужную сторону.
— Говорил же тебе — застегнись, глупая ты женщина! — возмущался пернатый. — Ты же видишь его состояние. Сейчас вся кровь от верхней головы к нижней отхлынет, и…
И я отключился. Может, от отлива крови, а может, от бредовости происходящего тупо в обморок хлопнулся. В себя я пришёл от того, что меня весьма болезненно трепали за нос. Это был гусь. Он сидел на моей груди и самым бесцеремонным образом вцепился в моё лицо своим клювом. На этот раз я чувствовал себя намного бодрее — видимо, пока я лежал в отключке, силы ко мне постепенно возвращались. Поэтому мне хватило сил испуганно вскочить и сбросить с себя наглую птицу. Трубок уже никаких во мне не было.
— Что за хуйня тут происходит? — я попытался собрать в кучку глаза и мысли, но и то, и другое удавалось крайне паршиво. — Где я вообще? Кто вы? Почему я понимаю… Тебя?
— Так… Первое, значит, риторический вопрос. — гусь погладил шею крылом таким образом, словно он был мудрый китайский учитель, и как будто у него была бородка. — Второе, это вот к ней. Действительно, где мы?
При этом перевёл взгляд с меня в сторону. Я поглядел туда же. Там стояла всё такая же полупрозрачная, но уже с полностью застёгнутым комбинезоном, призрачная девка. Голограмма что ли?
— А насколько точный ответ вам нужен? — похлопала она ресницами. — Навигационные спутники и маяки давно вышли из строя. Могу назвать старые координаты, которые уже точно отличаются от настоящих, но вряд ли они вам что-то скажут…
— Давай без мозгоёбства. — резко осадил её гусь. — Название и номер мира в общем каталоге Ас-Фалаимов, сектор, континент, страна?
— Бу. Грубиян. — надулась деваха, но отвечать продолжила. — Ладно. По каталогу Асов, мир номер шестьсот семьдесят тысяч триста двадцать четыре, название Футхург, восьмой северный сектор. Третий континент, Федерация Вовеор. Это на момент отделения от Великого Дерева Ас-Фалаим. Нынешние местные жители называют Вовеором весь мир, и континент, который населяют. Вроде как, они не знают о других материках, либо мне об этом неизвестно. Но ко мне
