Смерть всегда рядом - Николай Александрович Воронков
Не знаю как Алина, а я полночи ворочался, пытаясь как-то уложить в голове произошедшее. По срокам получалось, что во всём виноват я, но превращение Алины в цветного мага противоречило всему, что я знал. Я ведь сначала увидел цветные пятна, потом с трудом стал различать обычные стихии, и лишь потом у меня стал развиваться источник. А Алины всё с точностью до наоборот — сначала восстановился источник, потом сразу все обычные стихии, а теперь ещё и цветные увидела. Вроде как я ни при чём, да и я всегда считал, что виденье стихий и способность работать с ними — это идёт от головы, но никак не от источника. Получается, что способности у Алины были изначально, а я всего лишь чуть помог ей, нормализовав работу источника. Помнится, в дневнике универсала, который я нашёл в подземелье замка, тоже было написано, что цветные стихии он открыл, сознательно пытаясь представить новые стихии, хотя и не понимал что он такое открыл и как с этим работать. Ему было и проще, и сложнее — он получил классическое образование, работал с привычными стихиями, и лишь выйдя на пенсию, задумался о новых возможностях. А Алине в этом не повезло — она получила всё и сразу, и мозги ещё не приноровились различать стихии. Вот она и выдала жёлтую энергию, даже не осознавая толком что она такое сотворила. А ведь если она сделает подобное где-нибудь в академии, то трупы гарантированы, а девочку сразу заберут на опыты. Может я зря толкаю её в академию? Нет, не зря. В академии в первую очередь учат контролю, и это Алине нужно больше всего. Могу и я учить, но за мной слежка, которую в последнее время я почти не ощущаю, но если я буду много времени проводить с Алиной, то и ей могут заинтересоваться. В лучшем для всех случае могут решить, что так я пытаюсь строить карьеру через дочку аристократа, но те, кто поумнее, только больше заинтересуются — с какой стати нелюдимый Девил вдруг решил проводить время с неожиданно вылечившейся магичкой? Сопоставят время её излечения с моим присутствием, ещё больше задумаются. А если Алина проявит способности где-то ещё, кроме этой усадьбы, и меня точно потащат куда-нибудь в очень глубокие подвалы. И всем будет глубоко плевать, что я сам не понимаю что произошло на самом деле. Будут подсовывать больных и убогих магинь, и записывать каждый наш совместный шаг. И неизвестно, когда меня отпустят и отпустят ли вообще, даже если ни одна магиня ничего не получит.
И снова мысли — надо бежать. Только куда бежать, раз с Алиной такое случилось? Надо хоть немного ей помочь, чтобы она снова обрела уверенность и не наворотила делов из-за своей неопытности.
Вот же… Любая моя помощь оборачивается проблемами для меня самого, но кто в здравом уме мог бы предположить, что такое случится⁈ И всё в моей жизни вот так вот, через… колено.
Завтрак прошёл почти спокойно, только в молчании. О новых способностях говорить не хотелось, а болтать о пустяках, типа о погоде, сейчас было бы вообще дико и мелко.
Под конец завтрака Герон покосился в дальний конец комнаты и чуть кивнул. Почти сразу ко мне подошёл Демрен и поставил невдалеке от меня сундучок, почти близнеца того, которым со мной рассчитались в прошлый раз. Я покосился на Герона, и тот снова чуть кивнул.
— Вчера вы говорили о накопителях для Алины, о квартире для неё, так что… -он вдруг чуть замялся — Если я правильно понимаю, ближайшие месяцы определят судьбу Алины на всю жизнь, и я не буду вас ни в чём ограничивать –он опять помолчал, и вдруг словно выдохнул — Очень надеюсь на вас, Девил.
Ну да, говорить ему такое трудно. Первый раз он пришёл ко мне от безысходности, а теперь понял, что дочь может стать самой выдающейся магиней за всю историю королевства. И гордость отца, и мысли военного, который может получить самое сильное оружие, и… Наверное, была ещё куча всяких резонов, о которых я даже не подозреваю, но выгляжу я по-прежнему на шестнадцать, и просить меня для него всё равно тяжеловато. Но я не стал выделываться и тоже кивнул.
— Алина будет с мной, господин Герон. Съездим в академию, потом по магазинам, поищем подходящее жильё. В академию всякие приезжают. Встречаются и такие, у которых очень сильные источники, но толком управлять им они не умеют. Так что на их фоне Алина не будет сильно уж выделяться. А с её способностями… что-нибудь придумаем, чтобы она не стала опасной для окружающих.
Герон чуть выдохнул.
— Я надеюсь… на вас обоих.
Я уже водил Алину по академии, показывал где и что находится, так что с записью проблем не было. Подъехали к академии, я показал на небольшой столик у входа, рядом с которым уже стояли несколько будущих студентов.
— Подходишь, отвечаешь на вопросы, и тебе назначат время, когда тебе нужно явиться на испытание. В общем-то и всё.
Алина замялась.
— Ааа… может ты со мной сходишь?
Я с укоризной посмотрел на неё.
— Алина, ты уже достаточно большая девочка, и теперь тебе всё придётся делать самой. Записываться на испытание, узнавать расписание, искать аудитории, договариваться с преподавателями и другими студентами. Если ты не сможешь даже этого и забьёшься в угол как испуганный зверёк, то нам придётся вернуться в усадьбу, в которой ты проведёшь остаток жизни, ничего не узнав и ничего не добившись –девушка тяжело вздохнула, и я чуть сжалился — Алина, сюда приезжают такие же молодые люди, как и ты, многие чуть ли не из деревень, и они тоже ничего здесь не знают, но они готовы на многое ради учёбы, поэтому пересиливают себя, идут, спрашивают. Это и есть жизнь, это и есть взросление. К тому же и старшекурсники, и преподаватели прекрасно понимают, что желающие поступить здесь как слепые котята, будут тыкаться носом во все стороны, поэтому вам будут помогать. Через год ты сама будешь посмеиваться над своими страхами и тоже снисходительно посматривать на новых поступающих, поэтому сейчас встаёшь, идёшь, записываешься. Или разворачиваемся и едем домой.
Девушка сердито засопела, сердито посмотрела на меня. И потом скомандовала уже себе.
— Встаю, иду, записываюсь.
И действительно, встала со скамейки, где мы сидели, и довольно решительно двинулась к столу записи.
Вернувшись минут через двадцать, выглядела она уже
