Статус: студент. Часть 1 - Андрей Анатольевич Федин
Я встретил Ряхова ударом в солнечное сплетение. Резким, но несильным. В тот самый миг, когда труба в руке Ряхова достигла наивысшей точки: своим концом она уставилась на покрытый тёмными пятнами потолок.
Второй удар я нанёс в ничем не прикрытую челюсть Ряхи. Показалось: я бил не по живому противнику, а по резиновому манекену. Потому что Ряхов не защитился и не увёл свой подбородок с траектории удара.
– … Ять! – услышал я голос Прошина.
Увидел, что Ряхов закатил глаза.
Спутники «вырубленного» Ряхи всё же пошевелились.
Прошин рванул в мою сторону. Его соратники ошарашено приоткрыли рты и вскинули перед собой руки – будто бы досрочно попросили пощады (но палки они не бросили).
– … Ять! – повторил Харя.
Он едва не столкнулся со своим нокаутированным дружком.
Ряхов рухнул на испачканный плевками и сигаретным пеплом пол. К ногам своих приятелей. Харя шагнул через него и словно турнирным копьём ткнул в направлении моего лица металлической дубиной.
Я уклонился – зарядил для удара левую руку.
– Убью! – выдохнул Прошин… за секунду до того, как я хуком припечатал левую руку к его оттопыренному уху.
Харя вздрогнул всем телом и выронил оружие.
Блестящая труба свалилась на линолеум в паре сантиметров от пальцев моей правой ноги.
Я отметил этот факт, когда пробил Прошину в подбородок. Прошин дёрнул руками, точно попытался взлететь. Он будто бы испугался прозвучавшего внизу около его ног шипения.
Я присел и припечатал кулак к лицу пошевелившегося на полу Ряхова. Сразу же продублировал удар – вырубил Ряху совсем не боксёрским «добиванием». Уклонился от рухнувшего лицом вперёд Прошина.
Выпрямился и снова сжал кулаки.
Посмотрел на так и не бросивших металлические дубины мужчин. Отметил, что те с начала схватки так и не сдвинулись с места.
Пробормотал:
– Здрасьте…
Перешагнул через Ряхова. Поочерёдно отвесил по двоечке в корпуса изобразивших деревянных истуканов парней.
Парни послушно согнулись и встали на колени. Всё же выронили не пригодившиеся им «волшебные палочки». При этом выкрикнули заклинания, подозрительно похожие на ругань. Словно попытались меня испепелить.
Я усмехнулся и покачал головой. Потому что колдовство явно не сработало. Поочерёдно растоптал шлёпанцем дымившиеся на линолеуме сигареты. Ногой отбросил потушенные окурки к стоявшей около лестницы пластмассовой урне.
Заметил: спутники Ряхова и Харина отдышались, встали на четвереньки.
– Что за дела, пацаны? – спросил я.
Услышали меня только двое (Ряха и Харя пока не вышли из нокаута).
Парни приподняли головы и с нескрываемой обидой в голосе поочерёдно сказали:
– Ты чего, сержант? Что мы тебе сделали?
– Мы вообще… просто стояли! Что за дела?
– Вы и теперь просто стоите, – ответил я. – Только на коленях. Почти ничего не изменилось, пацаны. Кроме вашего настроения. Разве не так? Какого лешего вы сюда припёрлись? Я вас не звал.
Я шагнул в сторону перил, чтобы Харя и Ряха, когда очнутся, не дотянулись до моих ног.
– Это… сержант, мы просто поговорить хотели! – сказал парень.
Он первым встал с колен (розовощёкий пухляш).
– Чего ты на нас наехал-то? – спросил второй (кудрявый).
Он тоже поднялся на ноги и тут же прижал ладонь к правому боку, куда недавно врезался мой кулак.
Я развёл руками и заявил:
– Никаких наездов, пацаны. С чего вы взяли? Я всегда так встречаю гостей. Тех, которые приносят мне вот такие палочки. Какие подарки, такая и встреча. А вы чего от меня ждали? Хлеба с солью?
Я ногой оттолкнул металлическую трубу в сторону от уже пошевелившегося Ряхова.
Пухляш и кудрявый взглянули на ножки от кроватей, но не подняли их с пола. Они попятились, всё ещё недовольно кривили губы. На ногах они стояли неуверенно, словно пьяные.
– Это… сержант, мы ж так… просто пришли, за компанию, – сообщил пухляш.
Он дёрнул плечом.
– Вот и огребли за компанию, – сказал я. – Это вам, парни, моё первое сержантское предупреждение. Лица я ваши не тронул – на этот раз. В следующий раз разобью вам морды. Гарантирую. Вашим приятелям я тоже самое недавно пообещал. Вот этим.
Я показал рукой на Порошина и Ряхова.
Ряхов приподнял голову, растерянно поглядел на меня (он явно ещё не сообразил, где находится и что произошло), слизнул с губы кровь.
– Это… сержант, мы всё поняли, – сказал кудрявый. – Честное слово. Может, мы… это… пойдём?
– Вопросов нет, сержант, – сказал пухляш. – Всё понятно. Мы не при делах.
Пухляш и кудрявый посмотрели мне в лицо.
– Ладно, – сказал я. – Идите, пацаны. Претензий к вам больше не имею. Пока.
Махнул рукой, словно отогнал от себя муху.
Пухляш и кудрявый сошли с места и тут же замерли, когда я добавил:
– Имейте в виду, парни. Если снова припрётесь к моей комнате с такими вот палочками… или ещё с чем. В итоге вас ждут только два варианта. Присядете на нары, если меня убьёте. Или ляжете на больничную койку, когда я… немного перестараюсь. Это вам ясно?
– Ясно… сержант, у нас к тебе претензий нет, – заверил кудрявый.
– Вообще никаких нету, – подтвердил пухляш.
В подтверждение своих слов он прижал ладонь к груди напротив сердца.
Ряхов хмыкнул и громко сплюнул на пол.
– Тогда уходите, парни, – ответил я. – Ваши приятели уже очнулись. Один – так точно. Пушки замолчали. Пришло время для дипломатии. Я пообщаюсь с вашими друзьями. С глазу на глаз. Обсужу с ними мирное соглашение, так сказать. Не возражаете?
Пухляш и кудрявый покачали головами.
– Нет, конечно! Какие возражения?
– Общайтесь. Мы тут вообще ни при чём!
Ряхов приподнялся на локтях – будто бы с трудом.
Я указал рукой на ножки от кроватей и сказал:
– Пацаны, свои железные палочки тут оставьте. Вам они без надобности. А мне такие вещицы в хозяйстве пригодятся.
Пухляш и кудрявый кивнули.
– Конечно, сержант! Как скажешь. Нам они вообще не нужны…
– Это подарок! Тебе. От нас.
Ряхов проморгался, поднял на меня уже вполне прояснившийся взгляд. Пошевелился и отправленный в нокаут Прошин. Он пока ещё не совершал осмысленных действий.
Пухляш и кудрявый бочком прошли мимо своих приятелей и поспешили к ведущим вниз ступеням. Оглядывались на ходу, точно ждали окрика. Но ни я, ни Ряхов их не окликнули.
Ряха уселся на пол, потрогал своё лицо. Размазал между пальцами отпечатавшуюся на руке кровь. Посмотрел вслед своим приятелям. Ухмыльнулся и снова сплюнул.
Пухляш и кудрявый спустились на пятый этаж. Звуки их шагов стихли. Словно студенты затаились этажом ниже меня, дожидались того, что случится после их ухода на шестом этаже. Прислушивались.
– Сержант, ты мне челюсть сломал, – сообщил Ряхов.
Говорил он слегка
