Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
— Миша? — голос сонный и нежный. — Уже соскучился?
Я сглотнул, заставил себя говорить спокойно:
— Венера, скажи… Ты не замечала в самочувствии чего-то странного?
Пауза. Долгая, тяжёлая. Её голос изменился, стал настороженным и смущённым:
— Почему ты спрашиваешь?
Я выдохнул, провёл рукой по лицу:
— Да так. Одна птичка на хвосте принесла, что у нас с тобой будет ребёнок.
Ещё одна пауза. Затем она тихо спросила:
— Отец растрепал? Не думала, что он так быстро тебе расскажет, — она вздохнула. — Да, у меня задержка уже пару недель. Я не хотела пока говорить тебе, потому что знаю, сколько на тебя свалилось. Лишний груз ответственности тебе сейчас не нужен, и я…
Я перебил её, заговорив сквозь ком в горле:
— Глупая. Я тебя люблю, и всё у нас будет хорошо, — я замолчал на секунду, собираясь с мыслями. — А насчёт груза, не переживай. Сегодня с моих плеч свалилась многотонная плита. Две плиты. — Я улыбнулся, хотя улыбка получилась кривой. — Извини, пора бежать. Скоро мы снова встретимся.
Её голос стал мягким, наполненным нежностью:
— Я люблю тебя, Миша. Береги себя и возвращайся скорее, ты нам нужен. — Сказав «нам» она намекнула на нашего ребёнка, отчего моё сердце сжалось ещё сильнее.
— И я тебя люблю, — ответил я и положил трубку.
Я сжал телефон в руке так сильно, что экран затрещал. Медленно повернувшись к деду, я посмотрел ему в глаза. Максим Харитонович вопросов не задавал, так как уже знал ответ, видел его по моему лицу.
— Ты прав, — сказал я тихо, почти шёпотом. — Венера действительно беременна.
Дед подошел и обнял меня, прошептав.
— Поздравляю, внучок, теперь ты познаешь тяготы отцовской доли.
Феофан стоял в стороне, смотрел в пол, словно стыдился того, что принёс это проклятое пророчество. Я сжал кулаки, почувствовал, как ногти впиваются в ладони:
— Вот же чёрт, — голос сорвался, стал жёстким, наполненным сталью. — Я должен любой ценой защитить Венеру и нашего ребёнка.
Хоть разум и утопал в тревоге, но внутри, в глубине души, где прятались самые сокровенные мысли, я чувствовал счастье. Невероятное, всепоглощающее, непередаваемое счастье. Ребёнок. У меня будет ребёнок.
В Дреморе, за сотни лет у меня не было не только детей, но даже семьи. Была только мечта. Мечта однажды обзавестись счастливой семьёй, жить мирной жизнью, растить детей. Мечта, которая казалась несбыточной. А теперь она сбывается. Венера беременна. Мы будем родителями. У нас будет семья. Если бы не чёртово пророчество.
Архимаг принесёт в жертву собственное дитя, дабы спасти мир. Что это значит? Мне придётся убить своего ребёнка, чтобы спасти мир? Нет. Этого не будет. Никогда. Я найду другой способ. Всегда есть другой способ. Пророчества можно обмануть, изменить, нарушить. Я делал это раньше. Сделаю и сейчас.
Максим Харитонович положил руку мне на плечо и крепко сжал его:
— Не переживай. Мы найдём способ спасти Венеру и вашего ребёнка. Обещаю тебе, — он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде читалась непоколебимая уверенность. — Будущее не высечено в камне. Мы найдём выход.
Я посмотрел на деда и кивнул.
— Ты прав. Оно начертано на бумаге, а бумага куда лучше горит, чем камень, — я улыбнулся и, потянувшись к магии Огня, спалил чёртово пророчество.
Сжав кулак, я растёр пепел и направился к выходу.
— Пойдём разберёмся с тварями, не дающими вам спать, — сказал я, выходя наружу.
Пару минут спустя мы стояли за городскими воротами и наслаждались рёвом тварей, обрушимся на нас со всех сторон. Три тысячи монстров, собравшихся у стен города, орали на разные голоса. В толпе я заметил Муэдзина, он тут же направился к нам.
Высокий, худой, в тёмном балахоне, лицо скрыто капюшоном. Он остановился в нескольких метрах от нас и уважительно кивнул в сторону орды тварей:
— Неслабая коллекция, — голос ученика стал тихим и шелестящим, как змеиное шипение. — Если не против, то я заберу вон ту гидру, — он указал пальцем на громадину с пятью головами, извивающуюся слева, — и фосфоресцирующую стрыгу. — Указал на крылатую тварь, светящуюся зеленоватым светом. — Думаю, они отлично подойдут для моего нового эксперимента.
Я махнул рукой:
— Делай, что хочешь. Мне и с остальными придётся возиться полдня.
Муэдзин улыбнулся и, поклонившись, направился к указанным тварям. Те зашипели, попытались отступить, но он протянул руку, и они замерли, парализованные зеленоватым свечением. Он схватил гидру за одну из голов, стрыгу — за крыло, и потянулся к мане. Пространство треснуло, открылся портал, он затащил обеих тварей внутрь, а затем и сам шагнул в синеватое марево, после чего портал исчез.
— Странный парнишка, — сказал Максим Харитонович, сложив руки на груди.
— Это сказал старикан с вплавленным в грудь артефактом? — приподняв бровь, парировал я.
— Подловил, — усмехнулся дед.
Я ментально потянулся к Королю Червей и установил связь между нашими сознаниями. В голове моментально раздался его голос. Вкрадчивый, льстивый и подобострастный:
«Мой господин! Рад, что вы вспомнили о своём жалком слуге! Докладываю: под стенами Калининграда собрано три тысячи пятьсот семь существ. Ещё две тысячи прибудут в течение пары дней. Я неустанно тружусь, выполняя ваш приказ! Служу вам верой и правдой, мой повелитель! Кстати, я почувствовал гибель Валета Бубнов. Рад, что этот выродок сдох! Он всегда смотрел на меня свысока! Теперь его нет, и я несказанно счастлив, что служу вам, величайшему магу из всех магов!»
Я закатил глаза и вздохнул:
— Прекращай вылизывать мою задницу.
Пауза. Голос Короля Червей стал неуверенным:
«Простите, господин. Не хотел оскорбить вас излишней преданностью. Позвольте узнать, есть ли для меня ещё какая-то работа?»
— Работы навалом, но не для тебя. Я связался с тобой, чтобы похвалить. Ты проделал отличную работу. Продолжай в том же духе, — я выдержал паузу, посмотрел на орду чудовищ. — Когда мы убьём Туза Крестов, настанет время зачистить аномальную зону. С твоей помощью мы сделаем это без особых усилий.
Голос снова стал восторженным:
«Служу и повинуюсь, мой господин! Я готов отдать жизнь ради вашего дела! Ваша воля закон! Ваше слово истина!»
Я не стал слушать эту чушь и прервал его:
— Вывести паразитов из организмов тварей, собранных под стенами.
«Слушаюсь!»
Я оборвал связь и задумался. С каких это пор дерзкий червяк превратился в столь преданного слугу? Это подозрительно. Желает выторговать для себя лучшие условия содержания? Вполне возможно. Думаю, он рассчитывал, что Валет Бубнов и Туз Крестов
