Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
Я оборвал связь с Королём Червей и увидел, как из пастей, глаз, ноздрей, ушей и ран на телах существ начали сыпаться алые черви. Они вываливались на снег, извивались, а затем рассыпались красной пылью, развеваемой ветром. Совсем скоро твари придут в себя и захотят отведать плоти, а пока этого не случилось, я вытянул руку в сторону.
Из кожных пор хлынула чёрная жижа адаптивного доспеха и сформировала в моей руке катану, полученную в дар от сёгуна. Длинный изогнутый клинок из разломного стекла, который был прочнее стали и острее бритвы. Лезвие переливалось на свету, отбрасывая синеватые блики. Рукоять обмотана чёрным шёлком, цуба украшена гравировкой в виде драконов. Я повернулся к деду и спросил:
— Хочешь, покажу фокус?
Максим Харитонович приподнял бровь, скрестил руки на груди:
— Удиви меня.
Я потянулся к мане, начал концентрировать её в лезвии. Энергия стекалась, медленно наполняя клинок. Катана засветилась синим, воздух вокруг задрожал, я взмахнул оружием и резко нанёс удар по горизонтали, высвобождая накопленную энергию.
Синеватая полоса вырвалась из лезвия, понеслась вперёд со скоростью звука. Воздух разорвался, издав оглушительный хлопок. Полоса врезалась в орду тварей, рассекла первую тварь пополам, вторую, третью, десятую, сотую. Она прошла сквозь всех существ, разрезав их, словно горячий нож — масло.
Кровь брызнула фонтанами, внутренности вывалились на снег, тела распались на части. Полоса полетела дальше, срезая деревья за спинами тварей, а потом… Краем полосы зацепило крепостную стену.
Раздался грохот. Камень треснул, раскололся и рухнул вниз, оставив метровую прореху. Обломки посыпались вниз, подняв облако пыли. Гвардейцы на стене закричали, отскакивая от края. Я натянуто улыбнулся и посмотрел на оружие. Катана всё ещё светилась в руке. Проклятье, да эта катана куда эффективнее Косы Тьмы, но и опаснее. Вот так рубанёшь не туда, и все, кого ты знал, помрут.
— Упс, — сказал я, почесав затылок. — Извини, дед. Сейчас всё залатаю.
Я потянулся к магии Земли, заставляя каменные опоры подняться из снега и подлатать прореху. Через десять секунд стена выглядела как новая, будто никто её и не разрубал только что. Максим Харитонович медленно похлопал в ладоши. Лицо его выражало смесь восхищения и иронии:
— Отличный ножик тебе подарили, внучек. Таким и колбасу порезать можно, — он выдержал паузу, а после осуждающе добавил, — и ноги себе отрезать, если быть неосторожным, как сейчас.
Я тут же убрал катану в хранилище:
— Ты прав. Лучше этой железякой бездумно не махать.
Я потянулся к магии Теней и соткал сотни тонких щупалец, которые расползлись по округе, пронзая тела убитых тварей. В голове послышался голос Ут, предлагающий ознакомиться с образцами, но зачем мне это? Просто поглощаем, и дело с концом. Всё же, здесь не было ни единой уникальной живности из тех, которых я не убивал ранее. Как только я соберу доминанты, наведаюсь к моему старшему брату. Уверен, Александр будет счастлив снова стать абсолютом.
* * *
Хабаровск. Императорский дворец.
Архарова Зинаида Парфирьевна стояла перед воротами дворца, держа за руку ребёнка одетого в лохмотья. Мальчик лет пяти-шести с жёлтыми глазами и вертикальными зрачками безразлично плёлся следом за матерью.
Зинаида же выглядела… жалко. Правая рука безвольно висела вдоль тела, левая нога волочилась по снегу. Искалеченное тело стало последствием предательства. Пусть Архаров не выплеснул на неё свой гнев, а вот его матушка, Маргарита Львовна, заставила Зинаиду страдать.
Паралич оказался необратим. Зинаида сошлась с купцом, пустила его по миру пытаясь исцелиться, но всё оказалось тщетно. Её лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги, губы потрескались. Одежда поношенная, в пятнах, пахнущая нищетой и отчаянием. А как иначе? Взять изуродованную даму с дурным характером и ребёнком в нагрузку никто не захотел, вот она и явилась в столицу.
Зинаида Парфирьевна подошла к страже, стоящей у ворот, но гвардейцы преградили ей путь:
— Стоять. Назовите имя и цель визита.
Зинаида подняла голову, посмотрела на них измученными глазами:
— Архарова Зинаида Парфирьевна. Третья жена Константина Игоревича Архарова, — голос её дрожал. — Требую пропустить меня к мужу. У меня… — она прижала ребёнка к себе, — у меня его сын.
Гвардейцы переглянулись. Один из них полез за рацией, связался с кем-то внутри дворца. Говорил тихо, но Зинаида расслышала обрывки фраз: «…третья жена… с ребёнком… требует встречи…». Гвардеец выслушал ответ, кивнул и убрал рацию.
— Вас примут. Следуйте за мной, — сказал боец и повёл её через ворота в сторону дворца.
Зинаида шла медленно, подволакивая парализованную ногу, вечно дёргая мальчика за руку. В её глазах горел огонь: смесь надежды, страха, ненависти и отчаяния. Она шептала что-то себе под нос, репетируя слова, которые скажет мужу. Извинения, оправдания, мольбы. Гвардеец же не обращал на это никакого внимания. Проведя калеку по коридорам, он остановился у двери и открыл её:
— Прибыла Архарова Зинаида Парфирьевна, — объявил гвардеец, приглашая её войти.
Зинаида, шаркая, вошла внутрь и осмотрелась. Комната большая, просторная, обставленная дорогой мебелью. У окна стоял Константин Игоревич Архаров. Высокий, с чёрной бородой и пронзительными карими глазами. Лицо изрезано шрамами, руки покрыты ожогами. Следы пыток, пережитых в плену.
Рядом с ним на диване сидела Екатерина Павловна Архарова. Первая жена Архарова, красивая женщина за сорок, с русыми волосами и добрыми карими глазами. Увидев Зинаиду, она тут же напряглась. Заметив это, Зинаида улыбнулась. Показательно широко, демонстрируя своё превосходство и значимость. Сделав шаг вперёд, она выпалила дрожащим голосом, сочащимся фальшивой радостью:
— Костенька! Наконец-то я тебя нашла! Как я счастлива, что ты жив!
Константин обернулся и строгим взглядом просверлил насквозь Зинаиду Парфирьевну, от чего та невольно вздрогнула. Однако он ей ничего не сказал. Просто стоял на месте и смотрел, словно разглядывал таракана, которого собирался раздавить. Зинаида подтолкнула вперёд мальчика:
— Посмотри! Это твой родной сынок! Твоя кровиночка! — она сделала ещё шаг, подволакивая ногу. — Мы так соскучились, Костенька. Так страдали без тебя. — Она потянулась к нему, в надежде, что Константин позволит себя обнять. — Прости меня, пожалуйста. Это судья заставил меня дать показания против тебя! Я не хотела! Клянусь! Он угрожал и пытал меня, я не выдержала!
Константин холодно улыбнулся и медленно, словно каждое движение давалось с трудом, подошёл к ней и молча взял мальчика за руку. Мальчик посмотрел на Архарова жёлтыми глазами с вертикальными зрачками, и вымученно улыбнулся. Константин замер, глядя на сына. Что-то промелькнуло в его взгляде — боль, сожаление, нежность. Но только
