Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
— Если у тебя серьёзные намерения насчёт моей дочери, то я не против, — он обернулся через плечо и посмотрел на меня. — Можешь жениться. Даю своё благословение.
Водопьянов полез за пазуху и достал что-то, зажал в кулаке. Прикоснувшись губами к предмету, он развернулся ко мне полностью, протянул руку и разжал пальцы. На ладони лежало кольцо на тонкой серебряной цепочке. Простое золотое кольцо, без камней, без гравировки. Но видно было, что старое, потёртое, носилось долгие годы. Водопьянов посмотрел на кольцо, затем на меня:
— Это кольцо моей покойной жены. — Голос дрогнул на мгновение, но он взял себя в руки и продолжил твёрдо. — Венера будет счастлива, если ты сделаешь ей предложение именно с этим кольцом.
Он бросил кольцо мне. Я поймал на лету, зажал в ладони. Тёплое, тяжёлое, пропитанное чужой памятью и болью. Я посмотрел на кольцо, затем на Водопьянова. Это не просто кольцо. Это символ. Символ принятия, прощения, доверия и примирения. Водопьянов отдаёт мне самое дорогое, что у него есть — память о жене, а ещё и дочь. Отдаёт для того, чтобы Венера была счастлива.
Я поднял взгляд, посмотрел Водопьянову в глаза и решил подбодрить старика:
— Спасибо, папа, — улыбнулся я и полез обниматься, но тут же наткнулся на его руку.
Водопьянов улыбнулся и оттолкнул меня:
— Проваливай. Я и так наступил своей гордости на глотку ради счастья дочери. Не заставляй меня ещё и обниматься с тобой.
Я усмехнулся и кивнул. Развернувшись, я направился в поместье. На пороге остановился, оглянулся через плечо и сказал:
— Сегодня вы очистили душу, а значит, и волосы скоро вернутся на вашу светлую голову.
— Щенок, не заставляй меня жалеть о своём решении, — рыкнул Водопьянов, но голос его прозвучал весело.
Он вновь стоял спиной ко мне и смотрел в сад, засунув руки в карманы. Плечи опущены, спина согнута. Выглядел он уставшим и постаревшим. Но в его позе читалось облегчение. Словно с плеч свалился тяжёлый груз, который он нёс долгие годы. Что ж, в таком случае я не зря поправил его геном, отправив в переработку доминанту «Преждевременного облысения». Водопьянов резко дёрнул рукой и стал чесать голову.
— Что такое? Этот засранец блох сюда притащил, что ли? — буркнул он.
А я, едва сдержав смех, шагнул в дом. Слуга встретил меня у входа, принял тулуп и кивнул в сторону гостиной:
— Барышня Венера ожидает вас в спортивном зале. Он находится в подвале. Позвольте проводить.
Я покачал головой:
— Не нужно. Я сам найду дорогу.
Дворецкий кивнул и отступил в сторону. Я направился к лестнице, ведущей вниз. Спускался медленно, прислушиваясь. Снизу доносились звуки — негромкие, но чёткие. Удары, шаги, тяжелое дыхание. Кто-то тренировался. Я толкнул массивную дубовую дверь и вошёл в спортзал, замерев на пороге.
Она стояла посреди зала. В лёгкой спортивной одежде, волосы забраны в хвост, лицо сосредоточенное. Венера творила невероятные вещи: вокруг неё кружились тени. Десятки, сотни теневых клонов, точных копий её самой. Они двигались независимо друг от друга, атаковали со всех сторон одновременно. Удары сыпались градом. Слева, справа, сверху, снизу, спереди, сзади. Венера парировала каждый, контратаковала, уклонялась, блокировала.
Движения плавные, точные, смертоносные. Она исчезала в тенях, появлялась за спиной клона, наносила удар. Клон рассыпался дымом и исчезал. Следующий, ещё один, ещё. Она крутилась в танце смерти, уничтожая собственные копии одну за другой. Скорость на высоте, а техника и того лучше.
Последний клон упал, исчезнув в тенях. Венера выпрямилась, тяжело дыша. Пот стекал по лицу, грудь вздымалась от усталости. Она стояла посреди зала, окружённая рассеивающимися тенями, и выглядела опасной и невероятно красивой. Я захлопал в ладоши. Медленно, но громко.
Венера вздрогнула и обернулась. При виде меня её лицо озарила улыбка. Схватив полотенце, она вытерла пот со лба и бросилась в мои объятия. Обвила руками шею, прижалась губами к моим. Поцелуй был долгим и страстным, но с чувством какой-то странной горечи. Я обнял её за талию и сильнее прижал к себе.
— Всё хорошо? Почему ты попросила меня срочно приехать? — я провёл рукой по её щеке. — Соскучилась?
Её лицо резко изменилось. Улыбка исчезла, глаза потемнели, взгляд стал серьёзным, почти мрачным. Она отстранилась на шаг и посмотрела мне в глаза:
— У меня дурное предчувствие, — голос её стал тихим и напряжённым. — Скоро должно случиться нечто ужасное.
Я улыбнулся и притянул её обратно в свои объятия:
— Всё ужасное, что могло случиться, уже случилось. Не переживай, — я поцеловал её в лоб и прошептал. — Совсем скоро мы уничтожим Туза Крестов, и всё закончится. Война завершится, Империя будет в безопасности. Мы сможем наконец…
Она перебила меня, прижавшись крепче:
— У меня предчувствие, будто мы видимся в последний раз.
Голос Венеры дрожал. В глазах стояли слёзы, но она не давала им пролиться. Смотрела на меня, пытаясь запомнить каждую черту лица, каждую деталь. Словно и правда видела меня в последний раз. Я покачал головой, взял её лицо в ладони, заставив смотреть мне в глаза:
— Ещё не родился тот враг, который мог бы меня уничтожить, — я говорил уверенно, спокойно, без тени сомнения. — Трёх Великих Бедствий я уничтожил собственноручно. Короля Червей, Даму Пик, Валета Бубнов. Осталось дело за малым. Убью последнего — и тогда мы поженимся.
Я отпустил её лицо, полез в карман, достал кольцо её матери. Опустился на одно колено и поднял взгляд. Венера замерла, прикрыв рот ладонью, глаза расширились.
— Венера Игнатовна Водопьянова, ты станешь моей женой?
Грудь Венеры судорожно начала вздыматься, слёзы хлынули из глаз, руки задрожали. Она посмотрела на кольцо, на меня, снова на кольцо. Губы задрожали, она попыталась что-то сказать, но голос сорвался. Поняв, что не в силах вымолвить и слова, она быстро закивала и бросилась мне на шею.
Она плакала, смеялась, целовала меня в губы, в щёки, в лоб, куда попало. Я надел кольцо ей на палец, и Венера замерла, посмотрела на него. Простое золотое кольцо, потёртое, старое. Но для неё оно значило больше, чем любой бриллиант в мире. Это кольцо её матери. Это благословение её отца. Это символ семьи, которую она потеряла и которую теперь обретёт заново.
Она вытерла слёзы, посмотрела на меня серьёзно:
— Скажи, что ты не убил моего отца ради этого кольца?
— Ха-ха-ха! Моя ты хорошая, — рассмеялся я. — Что ты такое говоришь-то вообще? Твой старик только что благословил нас и вручил мне это кольцо.
— Фух, — облегчённо выдохнула она и спросила. — Когда будет
