Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин

счастливой. Лицо посвежело, глаза сияли, улыбка не сходила с губ. Она держала Ежова под локоть, а тот краснел, как школьник на первом свидании.

— Вы отлично смотритесь вместе, — сказал я первое, что пришло на ум.

Ежов покраснел ещё сильнее и потупил взгляд. Маргарита Львовна фыркнула, подошла ближе и щёлкнула меня по носу:

— Это не твоего ума дело, юноша, — она посмотрела мне в глаза и озорно улыбнулась. — Но спасибо за то, что убрал колючки с тела Виктора Павловича. Теперь его можно обнимать, не превращаясь в решето.

Я потёр нос и ответил:

— Всегда пожалуйста. — Затем я повернулся к Ежову и серьёзным тоном попросил. — Виктор Павлович, у меня к вам просьба. Нужно присмотреть за Каримом. Он сейчас на севере, сражается против орд нежити. Понаблюдайте со стороны, убедитесь, что он не погибнет. Если что-то пойдёт не так, закидывайте его в межпространственный карман и давайте дёру.

Маргарита Львовна возмутилась, схватив Ежова за руку:

— Миша! Дай человеку отдохнуть! Он и так трудится, не покладая рук.

Ежов накрыл её ладонь своей, и с нежностью посмотрел в глаза:

— Всё в порядке, Маргарита Львовна. Я справлюсь, — он повернулся ко мне и кивнул. — Михаил Константинович, сделаю всё, как положено.

— Благодарю. Вы наша палочка-выручалочка в сложных ситуациях, — честно сказал я. — Кстати, а вы не пробовали…

Ежов перебил меня.

— Да, я уже пытался похитить Туза Крестов. Вокруг него сильное магическое поле, через которое я с трудом, но пробился. А вот запихнуть старика в пространственный карман не вышло. Он слишком силён.

— Печально… Думал, что хотя бы у вас получится провернуть такой фокус, — задумчиво сказал я и почувствовал, как в кармане завибрировал телефон.

Достал аппарат и посмотрел на экран. Звонила Венера. Сердце ёкнуло и забилось чаще. Палец сам собой принял вызов:

— Михаил, — её голос звучал тихо, немного напряжённо. — Можем встретиться? Мне нужно с тобой поговорить.

Я выдержал паузу, посмотрел на Артёма, а после на бабушку.

— Конечно. Где?

— У меня дома. В поместье Водопьяновых. Приезжай, как только сможешь. Это срочно.

— Буду через полчаса, — кивнул я.

— Хорошо. Буду ждать.

Связь оборвалась. Я убрал телефон в карман и посмотрел на присутствующих:

— Мне нужно ехать. Дела.

Артём усмехнулся:

— Личные?

— Наличные, — передразнил его я.

Развернушись, я направился к выходу. Маргарита Львовна окликнула меня на полпути:

— Миша! Не забудь умыться и переодеться. Ты весь в крови.

Я остановился и посмотрел на себя. Действительно. Одежда разорвана, залита кровью — моей, Карима, Валета Бубнов.

— Спасибо, бабуль, — я посмотрел на Артёма и сказал. — Воспользуюсь Императорскими покоями и позаимствую один из твоих новомодных костюмов.

— Пффф… Да пожалуйста. У меня этих тряпок как гов…

— Артём Константинович! Следи за языком. Ты всё-таки Император, — пристыдила его Маргарита Львовна.

— Ты права, бабуль, — кивнул он и принял величественный вид. — Дозволяю взять один из моих изысканных костюмов, так как у меня их как говна за сараем.

Мы с Ежовым покатились со смеху, а бабуля вздохнула и ударила себя ладонью по лбу.

— Балбесы, — сказала она, легко улыбнувшись.

Выйдя из тронного зала, я поднялся в покои Артёма, принял душ и переоделся. Чистая белая рубашка, чёрные брюки, пиджак, а ещё песцовый тулуп. Тёплый и красивый тулуп. Посмотрел в зеркало и невольно улыбнулся. Не Кашевар, а настоящий аристократ, не хватает только платиновых запонок и дорогих часов. Впрочем, такое барахло я не ношу. Не вижу в нём смысла.

Спустившись вниз, я вышел из дворца и был приятно удивлён. У ступеней стоял Императорский лимузин с открытой дверью. Водитель, радушно улыбаясь, приглашал меня сесть внутрь.

— Его величество приказал отвезти вас куда пожелаете, — склонив голову, произнёс водитель.

— Весьма любезно с его стороны, — сказал я и забрался в кожаный салон.

За мной закрыли дверь, а после водитель сел за руль и плавно тронулся в сторону поместья Водопьяновых. Ехали быстро, но правила не нарушали. За окном мелькали городские пейзажи. Жители бежали по делам, стараясь не думать, что их привычной жизни, да и жизни вообще — скоро может настать конец. У меня же в голове роились мысли. Чем была встревожена Венера, и почему она срочно хочет со мной переговорить?

От этих мыслей сердце забилось чаще. Странное ощущение. Я сражался с абсолютами, уничтожал легионы мертвецов, противостоял богоподобным сущностям. Но сейчас, перед встречей с Венерой, нервничал сильнее, чем перед любой битвой.

Поместье Водопьяновых показалось вдали. Массивные ворота, высокий забор, охрана у входа. Бойцы узнали меня и пропустили без вопросов. Машина въехала во двор и остановилась у ступеней главного входа. Я поблагодарил водителя и пулей взлетел по ступеням, наткнувшись на Игната Борисовича Водопьянова. Он стоял, облокотившись о перила, и бессмысленным взглядом смотрел в пустоту.

Высокий, широкоплечий, лысый, но всё ещё грозный. Лицо изрезано морщинами, глаза усталые, взгляд тяжёлый. В руке тлела сигара, дым от которой поднимался вверх, растворяясь в холодном вечернем воздухе. Он смотрел на заснеженный сад, не обращая на меня никакого внимания.

Я остановился в шаге от него и спросил.

— Всё ли в порядке, Игнат Борисович?

Он медленно повернулся ко мне. Посмотрел в глаза. В его взгляде читалось столько противоречивых эмоций, что я даже не смог их все определить. Гордость, стыд, благодарность, злость — и всё смешалось в один тяжёлый клубок. Он затянулся сигарой, выдохнул дым и прохрипел:

— Ну, как сказать? — он криво усмехнулся, покачал головой. — Я тебя ненавидел всей душой. Ненавидел за то, что ты Архаров. Ненавидел за то, что связался с моей дочерью. Ненавидел за то, что ты сильнее меня, умнее, удачливее, — он замолчал, стиснул зубы и продолжил тише. — А теперь ты спас мне жизнь. Не дал обратиться нежитью, когда я уже готов был сдохнуть. Это что же получается? — он посмотрел мне в глаза и горько улыбнулся. — Я у тебя в долгу?

Я отмахнулся от его слов, как от назойливой мухи:

— Не несите чепухи, Игнат Борисович. Вы мне ничего не должны. Продолжайте служить Империи, защищайте людей, будьте верны присяге. Это всё, о чём я прошу.

Водопьянов молча смотрел на меня несколько секунд. Затянулся последний раз, бросил окурок в снег, растоптал ботинком. Медленно кивнув, он повернулся и посмотрел на заснеженный сад. Деревья стояли голые, покрытые инеем, ветви склонялись под тяжестью снега. Фонари у дорожек зажглись, отбрасывая тёплый жёлтый свет на белые сугробы. Тихо. Спокойно. Мирно.

Я собирался пройти мимо, направиться внутрь поместья, чтобы найти Венеру. Но Водопьянов окликнул меня, не оборачиваясь:

— Михаил.

Я остановился, посмотрел на его спину:

— Да?

Он помолчал. Выдохнул тяжело,