Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин

мелочёвка по типу зарвавшихся магистров, абсолютов, а может, и иномирные пакости куда большего калибра, чем почивший шаман. Никаких правил, никаких ограничений. Просто ты и они. Сражения до смерти.

Карим задумался. Почесал бороду, прошёлся туда-сюда, раздумывая. Посмотрел на меня и прищурился:

— Звучит неплохо. Тем более, что теперь я обязан тебе жизнью, — он выдержал паузу.

— Если говорить начистоту, то ты дважды обязан мне жизнью, так как я мог не возрождать тебя в этом мире. И ты бы остался гнить в межпространственном кармане до скончания времён.

— Ты прав, — кивнул он. — В таком случае я принимаю срочный контракт на ближайшие десять лет. А после посмотрим, сможем ли мы ужиться или снова набьём друг другу морды. — На лице Карима возникла радостная улыбка, и я пожал ему руку.

— Договорились.

Вы, должно быть, думаете, что я сошел с ума? Возможно и так. Но Карим прямолинеен как рапира. Он не способен на подлость. Если захочет взбрыкнуть, я об этом узнаю первым и снова разметаю его кишки по округе. Выходит, мы теперь союзники. По крайней мере, на ближайшие десять лет.

Я отпустил его руку и призвал телепортационную костяшку в тот самый момент, когда дверь склада с грохотом отворилась. В комнату ворвался счастливый Преображенский, размахивая каким-то отчётом:

— Михаил Константинович! Я… Я совершил прорыв! — выкрикнул он, задыхаясь. — Оу… А почему тут всё в крови? И чья это кровь⁈

— Не обращайте внимания. Так что там с прорывом? — отмахнулся я и с интересом уставился на профессора.

— Ах, да. Я понял, как сократить время изготовления эссенции в два раза! Представляете? В целых два раза! — с горящими глазами заявил он и протянул мне пачку бумаги.

Я пролистал страницы и понял, что там всё очень интересно и ничего не понятно. Куча формул, каких-то рассчётов, списки реагентов, сметы и боги знают, что ещё. Пришлось бы потратить пару минут на то чтобы всё изучить, но времени не было и я вернул бумажки профессору похлопав его по плечу:

— Аристарх Павлович, вы, как всегда, на высоте. Продолжайте в том же духе, — улыбнулся я, собираясь использовать телепортационную костяшку, но остановился. — Кстати, вы спрашивали, чья это кровь? — я указал на алую полосу, тянущуюся через весь склад. — Она принадлежит нашему новому другу. Знакомьтесь, его зовут Карим. Если на себе я не разрешал ставить опыты, то на нём можете ставить их сколько душе угодно.

— Ага! Ещё чего! Я тебе не лабораторная крыса! — взбрыкнул Карим.

— Жаль. Как видите, он не желает погибать во имя науки. Ну и ладно, просто соберите кровь с пола и проанализируйте. Карим обладает намного более мощным исцеляющим фактором, чем я. Уверен, с помощью его крови вы сможете ускорить создание эссенции ещё в несколько раз.

На лице Преображенского появилась нездоровая улыбка. Он снял с себя халат, швырнул на пол и стёр кровь, после чего вскочил и рванул к выходу, прижимая к себе окровавленную тряпку, как новорождённого ребёнка.

— Шизик какой-то, — буркнул Карим.

— Ага. Такой же фанатик, как и ты, только он любит науку, а не мордобой, — кивнул я, схватил Карима за руку и добавил. — Готовься, тебя ждёт тёпленький приём, и прямо сейчас.

Я потянулся к мане. Мир утонул во тьме, а после взорвался яркой вспышкой. Мы ощутили твёрдую землю под ногами, а ещё пронзительный ледяной ветер, бьющий в лицо. Холодина жуткая! Мы стояли посреди бескрайней ледяной пустоши.

Белый снег до горизонта, серое небо, свирепая вьюга, несущая иголки снежинок прямо в лицо. Температура минус сорок, может быть, ниже. Дыхание превращалось в густой пар, мгновенно покрывающий бороду инеем. Карим посмотрел на меня, нахмурив брови:

— Какого чёрта мы сюда припёрлись? — он обвёл рукой пустошь вокруг. — Ты обещал тёплый приём и вечные сражения. Хочешь, чтобы я превратился в ледяную статую?

Я усмехнулся, сложив руки на груди:

— Неужели ты думал, что я приведу в столицу отбитого маньяка, жаждущего сражений? — я покачал головой. — Вместо пира и почестей я подарю тебе миллионы противников, — я посмотрел ему в глаза с хищной улыбкой. — Готов схлестнуться?

Карим заинтересовался хрустнул шеей, покатал плечами и сказал:

— Всегда готов.

В этот момент где-то вдали, на расстоянии нескольких километров, прогремел громогласный взрыв. Земля задрожала под ногами, ударная волна прокатилась по пустоши, разметала снег во все стороны. Облако оранжевого пламени взметнулось в небеса, поднялось на сотню метров, освещая серое небо ярким светом. За ним последовал второй взрыв, третий, четвёртый. Цепочка детонаций растянулась на километры, превращая белую пустошь в ад, наполненный огнём и дымом.

Я указал в направлении взрывов:

— Там тебя ждёт орда нежити. Уничтожь всех, кого сможешь.

Карим проследил взглядом за направлением моего пальца. Глаза загорелись безумным азартом. Он раскатисто расхохотался и хлопнул себя по коленям:

— Кого сможешь? — Карим повернулся ко мне и резко стал серьёзным. — Ты издеваешься надо мной? Да я всех их в порошок сотру! — он ударил кулаком в ладонь, хрустнул костяшками. — А после приду к тебе за реваншем.

— Ага, топай уже, балабол, — усмехнулся я, покачав головой, и Карим сорвался с места, подняв в воздух ворох снежной пыли.

Влив ману в телепортационную костяшку, я материализовался на улицах Хабаровска недалеко от Императорского дворца. Тепло. Относительное, конечно. На улице минус двадцать, но после минус сорока в ледяной пустоши мороз в Хабаровске даже не ощущался.

Я вдохнул полной грудью и почувствовал аромат столицы. Скажем так, запах весьма сомнительный. Воняет дымом и выхлопными газами автомобилей, проносящихся мимо. Оглядевшись по сторонам, заметил знакомую фигуру, бредущую по улице в мою сторону. Это был Макар.

Он шёл медленно, пошатываясь и кутаясь в меховую куртку. Лицо красное от мороза, нос посинел, губы потрескались, борода покрыта инеем. Руки засунуты глубоко в карманы, плечи подняты к ушам, спина согнута. Он дрожал всем телом, зубы стучали так громко, что было слышно за несколько метров. Увидев меня, он поднял взгляд и ускорил шаг.

Я собирался спросить, как дела, но Макар меня опередил. Подошёл ближе и выпалил на одном дыхании:

— Кончилась мана, и я отморозил яйца, как ты и обещал. Но выделенный участок всё же заминировал. Химера твоя окоченела к чёртовой матери. А пока не окочурился и я, пойду в баню, а после в ресторан. Пишите письма, так сказать.

Мягко говоря, он был раздражен. Макар развернулся и пошёл прочь, не дожидаясь ответа. Я окликнул его:

— Макар! — Он остановился и обернулся через плечо. — Отличная работа!

Макар усмехнулся:

— Ага. Отличная она именно потому, что её делал не какой-то профан, а я.