Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ - Антон Панарин
Боль постепенно отступала, уступая место усталости. Я покашливал, выплёвывая кровавые сгустки, чувствуя, как постепенно прихожу в себя. Резервуар маны опустел полностью. Я выплеснул всё, не оставил ни капли. Но оно того стоило. Я всё ещё жив, а Карим… Да чёрт его знает. Это чудовище вполне могло выжить.
Почувствовав, что левая рука пришла в норму, я потянулся к батончику и с трудом поднял его, а после запихнул в рот. Неторопливо я стал разжевывать шоколадку вместе с упаковкой. Да, жрать бумагу — то ещё удовольствие, но выбирать не приходится. С усилием проглотил кашицу и призвал новую шоколадку, чувствуя, как голод отступает, а регенерация ускоряется. Следом за вторым съел третий, пятый и десятый батончики.
— Если заработаю сахарный диабет, придётся подать в суд на Преображенского. Зачем он сюда столько сахара запихнул-то? — усмехнулся я и кое-как поднялся на ноги.
Огляделся по сторонам и присвистнул. На добрые десятки километров вокруг сплошные разрушения. Кратеры, обломки зданий, дымящиеся воронки, кровавые лужи то тут, то там. А вдали я ощутил слабый поток маны.
— Живой, ублюдок? — прохрипел я, идя вперёд.
Ноги подкашивались, голова кружилась от кровопотери. Каждый шаг давался с трудом, но я продолжал идти, желая собственными глазами убедиться, что Карим погиб. Ведь если это не так, то…
Пройдя пятьсот метров, я заметил лужу крови посреди руин. Откинув в сторону бетонную плиту, я увидел Карима. Вернее, то, что от него осталось. Всё, что ниже пояса, было полностью уничтожено. Торчали обломки рёбер, из которых хлестала кровь, сердце на тонких нитях свисало вместе с потрохами из разорванного торса.
От верхней части тела осталась лишь правая рука, кусок грудины и голова. Карим лежал на боку и, не мигая, смотрел на меня. Глаза всё ещё горели огнём, хоть и тускло. Губы расплылись в окровавленной счастливой улыбке. Он хрипло засмеялся и тяжело проговорил:
— Подлец… Украл мою технику?
Я остановился в паре метров от него и присел на корточки:
— Ты тоже крал энергию из моих ударов. Вот и я решил позаимствовать кое-что у тебя. Поглощение урона — чертовски полезный навык.
Карим рассмеялся громче, закашлялся, харкнул очередным сгустком крови. Посмотрел на меня с уважением и кивнул:
— Это была славная битва, Михаэль. Лучшая в моей жизни, — он выдержал паузу, сглотнул и продолжил. — Прикончи меня, и закончим на этом. У меня больше нет сожалений, и я могу уйти.
Я поднялся на ноги и материализовал в руке Скорбь, чтобы снести ему голову, но замер в последний момент. Карим, чудовище, убийца, безумец, готовый уничтожить миллионы ради хорошего боя. Но в то же время он единственный, кто если не равен мне по силе, то близок к этому… Кстати, об этом. Я склонился над Каримом и произнёс:
— Ут, активируй модификатор «Похититель».
В голове зазвучал ласковый вибрирующий голос моей помощницы: «Модификатор активирован. Получена доминанта 'Железная воля». Создаёт ментальный барьер вокруг сознания носителя, защищающий от любых форм ментального воздействия.
Побочный эффект: подавление собственных эмоций. Носитель испытывает притуплённые чувства радости, печали, гнева. Эмоции ощущаются менее ярко, что может привести к апатии и депрессии'.
— Тьфу ты. Хлам какой-то, — выругался я.
— Неслабо я тебя приложил. Уже сам с собой разговариваешь, — оскалился Карим.
— Да, похоже, у меня мозги совсем набекрень, — улыбнулся я посмотрев в сторону Азраила, он уже пришел в себя и пытался выбраться из кратера. Вот и славно. Домой сам доберётся, а мне нужно кое куда заскочить.
Потянувшись к мане я открыл портал в Шанхайскую лабораторию. Схватив Карима за уцелевшую руку, я втащил его в синеватое марево и очутился в Китае. Тут и там сотни мимиков носились словно пчёлки, заливая реагенты, разливая готовую эссенцию в пробирки, что-то печатая на компьютерах и изучая зелёную жижу под микроскопом. На меня они не обратили ровным счётом никакого внимания, так как были слишком увлечены.
Я же потащил ошмётки Карима по белоснежной плитке оставляя кровавые разводы позади. Добравшись до склада, я взял флакон с регенерационной эссенцией Преображенского и услышал позади голос Мимо:
— Михаил Константинович? А вы что…
— Не обращай внимания, — ответил я, откупоривая пробку зубами.
— Ага, малый. Не мешай нам. Видишь, мы тут кисель дегустируем, — хрипло усмехнулся Карим, снова закашлявшись.
— Э-э-э… Хорошо… — протянул Мимо и скрылся в коридоре.
— Ну и зачем мы здесь? Хочешь меня в кислоте растворить? — улыбнувшись, спросил Карим.
Я присел рядом с ним и поднёс флакон к его губам:
— Открывай рот.
Карим посмотрел на меня непонимающе:
— Вот уж, хренушки! Можешь кулаками забить насмерть. А это дерьмо я пить не буду, — заявил Карим.
— Я подумал и понял, что ты ещё не искупил свои грехи. А значит, повоюешь на моей стороне какое-то время.
Карим разинул рот, чтобы возразить, но я тут же схватил его за челюсти и бесцеремонно влил эссенцию. Он попытался выплюнуть зеленоватую жижу, но кто ж ему разрешит? Я зажал его рот ладонью, а после — и нос, заставив проглотить лекарство.
Эссенция подействовала мгновенно, причинив Кариму дикую боль. Он зарычал, оскалив зубы, и с ненавистью посмотрел на меня:
— Ублюдок… Что ты сделал?
Процесс регенерации шёл с невероятной скоростью. Кровь перестала хлестать, кожа стала розовой, обгоревшие части тела исцелились, а конечности отрасли буквально за пару минут. Карим выдохнул, сел и посмотрел на свои новенькие ноги. Пошевелил пальцами, а после поднял непонимающий взгляд на меня:
— Зачем ты это сделал?
Я встал и протянул руку Кариму:
— В мире полно чудовищ. Не всегда у меня есть время и желание с ними сражаться лично. А ты фанат своего дела. Обожаешь чесать кулаки о чужие лица. Если будешь работать на меня, то я выделю тебе отдельный пласт реальности, в который буду присылать различный биологический мусор. Не переживай. Это будут сильные противники. Сможешь вечность напролёт сражаться. Разве это не твой персональный рай?
Карим нахмурился, принял мою руку и поднялся на ноги.
— Будешь присылать мусор? Ты только что отлупил меня, выходит, теперь и я стал мусором для тебя?
Я усмехнулся и покачал головой:
— Вовсе нет. Ты стал для меня надсмотрщиком в тюрьме, которая будет скрыта от глаз обычных людей. Так что? Согласен? — Я шагнул ближе, посмотрел прямо в глаза. — Сущности, подобные Валету Бубнов, будут её гостями. А также всякая
