Тень Луны. Море Тени - Фуюми Оно
Ёко купила одежду, сшитую из толстого материала, напоминавшего парусину. Костюм состоял из туники по колено без рукавов и пары коротких штанов. Подобную одежду носили фермеры, бедняки и беженцы из Кэй, в том числе женщины.
Кое-как найдя на улице укромный уголок, Ёко переоделась. Всего за полмесяца Ёко сожгла весь жир, что был в теле, так что она легко влезла в мужскую одежду.
Ёко испытывала смешанные чувства, видя, насколько она похудела. Руки и ноги подверглись тяжёлым, изнурительным тренировкам, и сформировавшиеся за это время мышцы только подчёркивали её худобу. Дома, в своём мире, она испытывала большую тревогу, вставая на весы, а диета, которая тогда была для неё тяжёлой, сейчас казалась ей настоящим пиром. Если задуматься, это было забавно.
Внезапно Ёко вспомнила синий цвет, тёмно-синий, что-то вроде светлого индиго. Цвет джинсов. Ёко всегда хотела себе пару джинсов.
Когда она училась в начальной школе, ей пришлось участвовать в спортивном фестивале. Мальчики и девочки разделились на две команды и соревновались друг с другом. Поскольку платье сильно стесняло движения, Ёко уговорила маму купить ей джинсы. Но когда отец увидел их, он был очень зол.
– Твой отец считает, что девочки не должны носить такую одежду.
– Но все их носят.
– Твоему отцу это не нравится. Он считает, что девочкам не должно одеваться, как мальчикам, и говорить, как мальчикам. Он такого не потерпит.
– Но… мы будем бегать. Я проиграю, если я приду в юбке.
– Девочке не стыдно проиграть мальчикам.
– Но…
Хотя Ёко собиралась продолжить спор, мать остановила её, склонившись в глубоком поклоне.
– Прости, Ёко, тебе тоже следует извиниться перед отцом.
Ей пришлось извиниться, и джинсы вернули в магазин.
– Так нечестно.
– Имей терпение, Ёко.
– Но почему мне пришлось извиняться перед отцом? Я не сделала ничего плохого.
– Ты поймёшь, когда выйдешь замуж. Так будет лучше…
Вспомнив эту сцену, Ёко расхохоталась. Вот бы отец увидел её сейчас! В мальчишечьей одежде, с мечом, ночующую в поле, когда поблизости нет таверны… Ох, каким было бы его лицо! Ёко легко могла представить отца, переполненного негодованием.
«Такой уж он человек, мой отец».
Девушка должна быть очаровательной и целомудренной. Только это имело для него значение. Ну, ещё скромной, сдержанной и послушной. Девушке не нужно быть умной или сильной. Ёко тоже долгое время разделяла его взгляды.
– Но это неправда… – громко сказала она вслух.
Разве то, что она позволила смиренно арестовать себя, сослужило ей хорошую службу? Было ли правильным кротко и смиренно позволить Такки продать себя в бордель?
Ёко покрепче сжала рукоять меча, замотанную в ткань. Было много вещей, которые следовало сделать по-другому, но больше всего ей сейчас хотелось, чтобы она вела себя твёрже при первой встрече с Кэйки. Она могла хотя бы спросить, что вообще происходит, куда они направляются, в каком направлении, зачем и когда они вернутся. Если бы она сделала это, то сейчас не оказалась бы в этой затруднительной ситуации безо всякой информации.
Слабость не гарантировала ей безопасность. Она не выживет, если не будет выкладываться на полную как физически, так и морально.
«Выжить».
Она выживет и обязательно вернётся домой. Это было единственным допустимым желанием в данной ситуации.
Ёко продала свою старую одежду и остатки багажа Такки торговцу подержанной одеждой и таким образом раздобыла немного денег. Разжившись деньгами, она смешалась с толпой, направлявшейся к воротам. Стражники не обратили на неё внимания. Оказавшись внутри, она направилась к центру города. Она слышала от Такки, что чем дальше таверны расположены от ворот, тем они дешевле.
– Чем я могу тебе помочь, мальчик? – услышала она вопрос, войдя в таверну.
Ёко мысленно улыбнулась. Большинство таверн совмещали в себе столовую и постоялый двор. Было принято заказывать еду прямо с порога.
Ёко окинула взглядом помещение. Атмосфера в таверне говорила о многом. Эта таверна не была заведением высокого класса, но и полной дырой её было не назвать.
– Есть свободные места? – спросила Ёко.
– Ты один? – внимательно посмотрел на неё трактирщик.
Когда Ёко кивнула, он сообщил:
– Сто сэн. У тебя есть деньги, я полагаю?
В ответ Ёко показала ему кошелёк. Здесь было принято платить при выселении.
Основной валютой в этом мире были монеты. Их было несколько видов, встречались как круглые, так и квадратные. Квадратные монеты ценились выше. Деньги измерялись в сэнах. Номинал монеты был выгравирован на одной из сторон. Как правило, монеты были либо золотыми, либо серебряными. Бумажные деньги Ёко не встречались.
– Тебе нужно что-нибудь ещё?
Ёко отрицательно покачала головой. Единственной вещью, шедшей в комплекте с комнатой, был доступ к колодцу. Всё остальное: ванная, еда и напитки – шло за дополнительную плату. Она выяснила это, путешествуя с Такки, так что заранее запаслась едой у прилавков за воротами.
Трактирщик вежливо кивнул и крикнул кому-то в задней комнате:
– Эй, проводите гостя в комнату!
Из задних комнат тут же вышел пожилой мужчина. Поклонившись Ёко с застывшей на лице улыбкой, он указал ей в сторону внутренних помещений таверны. Радуясь, как легко она получила комнату, Ёко последовала вслед за ним.
Глава 26
Внутри Ёко увидела маленькую комнату с деревянным полом, размером примерно в два татами. В дальней части комнаты стояло несколько высоких полок, заваленных выцветшими футонами. Кровати не было. Ей предлагалось спать на футоне на полу.
Около стены из-за полок Ёко приходилось пригибаться, практически становясь на колени, тогда как в ближней половине комнаты она могла стоять в полный рост. Дальняя половина комнаты предназначалась для сна. Комнаты, в которых она останавливалась вместе с Такки, были более дорогими и стоили на двоих где-то пятьсот сэн за ночь. В них были высокие потолки, кровати и даже столики.
Поскольку это была не самая спокойная часть города, Ёко следовало не забывать запирать дверь, когда она входила и выходила. Старик вручил ей ключ и повернулся, собираясь уйти.
– Извините, где я могу найти колодец? – остановила его Ёко.
Старик резко развернулся. Он выглядел, словно собака, у которой внезапно натянулся поводок. Его глаза широко распахнулись. Несколько долгих секунд он молча смотрел на Ёко.
– Эм-м-м, – протянула она, и, решив, что он не услышал, повторила свой вопрос. Глаза старика распахнулись ещё шире.
– Японский? – воскликнул он, буквально вбежав обратно в комнату. – Ты из Японии?
Не успела Ёко ответить, как он схватил её за руку.
– Ты кайкяку? Давно ты здесь? Откуда ты? Пожалуйста, поговори ещё по-японски!
Замешкавшись, Ёко просто стояла и
