Одиночка. Том 8 - Дмитрий Лим
— Саш, я гений, — вместо приветствия выпалил он, бросая на стол передо мной толстую папку. — Колумбийцы. Двести единиц. B-ранги, но с опытом партизанских войн в Амазонии. Они там зачищают тропические разломы, где из кустов лезут ягуары-мутанты размером с бронетранспортер. Для наших сосновых лесов с Скорлупами — это как отпуск. Платить мы хотим в эквиваленте моб-энергии. Я договорился на двадцать процентов ниже рынка, пообещав им эксклюзив на тыловое обеспечение.
— Двадцать процентов ниже рынка? — я поднял бровь. — И как ты их уговорил?
— Сказал им, что у нас самый большой завод для мобов в области, — Дима плюхнулся в кресло. — Они используют эту энергию не только для оружия, Саня. Они из нее… то есть, тонизирующие настойки делают. У них там своя специфика. Но это не наше дело. Наше дело — взять север Новгорода.
Я открыл папку. Документы, контакты, фото суровых мужиков с посохами и мачете, увешанных амулетами. Идеальное пушечное мясо для нашей маленькой империи.
— «ОГО» согласится? — спросил я.
— А у них выбор? — Дима развел руками. — Они задыхаются. Ты видел сводки за прошлую неделю? Три прорыва в Центральном районе. Обычные люди опять пострадали. Так что огошникам нужны силы. Если мы скажем: «Ребят, мы берем на себя промышленную зону и северные кварталы, вы там даже руку не поднимете, просто дайте нам квоту на сбор лута», — они расцелуют нас. И внизу тоже. И Игнатий это знает.
— Игнатий Сергеевич не такой простой человек, — покачал я головой. — Он не любит, когда кто-то набирает власть. И меня он тоже не очень любит.
— Он любит, когда люди не умирают, — отрезал Дима. — А мы спасем жизни. И заработаем на этом. Капитализм, Саня. Апокалипсис-капитализм.
Я кивнул. Логика была железобетонной.
— Хорошо. Оформляй контракты. Завтра встретимся с представителем «ОГО» в кремле.
Дима встал, потягиваясь.
— Кстати, — он замялся на секунду, и его ухмылка стала шире, — моя сестра приехала.
Я замер. Катя Крог. Младшая сестра Димы. Девушка, с которой у нас была… сложная история. Еще до Пустоши. Она была дерзкой, быстрой и с абсолютно необъяснимым, нездоровым интересом к моей персоне. После моего возвращения она пару раз мелькала в особняке, смотрела на меня этими своими оценивающими глазами хищницы и исчезала.
— И? — спросил я как можно безразличнее.
— И она хочет видеть тебя, — Дима пожал плечами. — Саш, я не лезу в ваши дела, но она… того гляди, сожрет тебя с потрохами. В хорошем смысле. Она положила на тебя глаз. Окончательно и бесповоротно. Если ты не в курсе, теперь я тебя предупредил.
— Учуял, — буркнул я.
— Ну, удачи, — Дима хохотнул и выскочил за дверь, пока я не запустил в него пресс-папье.
«Катя Крог, — задумчиво протянул Тишина. — Опасная женщина. Как китайская коробочка: откроешь одну, внутри вторая, а потом пружина выстрелит прямо в глаз. Ты ведь тоже это чувствуешь, да? Нити между вами».
Я чувствовал. С тех пор как мое Восприятие взлетело до небес, я видел связи между людьми. Между мной и Капризовой — толстая, багровая нить долга и преданности. Между мной и Игнатием — тонкая, серая нить вынужденного партнерства. А между мной и Катей Крог… это была натянутая струна. Белоснежная, дрожащая от напряжения. Она хотела чего-то большего, чем просто стать моим другом или союзником. Она хотела меня. И эта мысль одновременно пугала и… льстила.
* * *
Остаток дня прошел в хлопотах. Я подписал контракты на поставку моб-энергии для городской электросети. Мы с Усом разработали схему патрулирования новых территорий. Радж и его индийцы устроили религиозную церемонию на заднем дворе, сжигая труп Скорлупы и распевая мантры, от которых у соседей по району, наверное, лопались стекла.
А вечером позвонил Игнатий.
— Громов, — голос старика был сухим, как и всегда. — Завтра собрание Совета и «Круга». Будем обсуждать твой бизнес-план и новые данные.
— Данные о чем? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Об Истинных Порталах. Мы нашли еще один. Радужный. Но это не главный вопрос. Приезжай в кремль сегодня. Собрание будет поздно ночью, чтобы не привлекать лишних глаз. Я оставлю пропуск. Тебе выделят комнату для отдыха до начала. Ты ведь не спишь нормально?
— А кто сейчас спит? — усмехнулся я.
— Верно. Жду.
Он сбросил вызов.
Я собрался быстро. Темные джинсы, черная водолазка, кожаная куртка. На улице меня ждал Вася, лысый и невозмутимый, как всегда.
— В кремль, Вася.
— Опять ночные посиделки элиты? — вздохнул он, заводя машину. — Дороги гололед, шеф. Будем ехать медленно.
— Давай, только не как бабушка.
Новгород ночью в феврале — это город из черного бархата и белого кружева. Черное небо, белые сугробы, темные силуэты зданий и яркие, почти неоновые пятна фонарей, питающихся моб-энергией. Свет был другой. Чище, что ли? Или просто я привык ассоциировать его с запахом жженой кости.
Мы доехали до кремля за сорок минут. Охрана на КПП уже знала меня. Молча подняли шлагбаум, молча кивнули. Мой статус в городе изменился. Я больше не был «тем парнем с кинжалами, который убивает всех подряд». Я был просто своим, уважаемым дворянином, потомком… нет, не потомком, главой рода! Который очень быстро взлетел на вершину пищевой цепи.
В холле меня встретил один из помощников Игнатия — сухощавый мужичок в сером костюме, похожий на счетовода.
— Александр Сергеевич, — он слегка поклонился. — Игнатий Сергеевич просил передать, что собрание начнется в два часа ночи. Чтобы вы не ждали в коридоре, вам подготовили гостевую комнату в восточном крыле. Третья дверь по коридору. Там душ, чай, всё необходимое.
— Спасибо, — кивнул я.
Я устало потащился по длинным, гулким коридорам кремля. Дубовые панели, портреты древних охотников на стенах, тяжелые люстры. Время здесь словно застыло. Мои ботинки глухо стучали по паркету. Тишина в голове тоже молчала, словно чувствуя мое напряжение.
Восточное крыло. Третья дверь.
Я подошел к массивной дубовой двери с бронзовой ручкой. Под ней пробивалась полоска теплого света. В комнате кто-то был. Наверное, горничная готовила комнату, или кто-то из аналитиков «Круга» решил скоротать время. Я не стал стучать. В этом мире стук в дверь часто означает, что ты даешь врагу время достать оружие.
Я нажал на ручку и толкнул
