Проклятый Портной: Том 5 - Артем Белов
— Ну и ладно, ну и пожалуйста. Оно того стоит, — Мышь показала мне язык и толкнула дверь в ванную. — Василина, отмыть Максима Витальевича полностью. И одного не оставлять, вдруг утонет или поскользнётся…
Раздав указания, Мышь, заливисто смеясь, покинула нас, закрыла за собой дверь. Я же подошёл к ванной и открыл краны, набирая воду. После чего повернулся к Василине:
— Я и сам справлюсь…
— Извините, Максим Витальевич, но у меня приказ от госпожи, — слегка заикаясь, произнесла Лина, уже успевшая стянуть топик, под которым оказался спортивный лифчик. — И я его должна выполнить.
«А я на тебя печать поставил…» — мог бы сказать я, но не стал. Чай, не юнец какой-то, стесняющийся остаться наедине с полураздетой девушкой. Так что лишь пожал плечами и полез в ванну, способную вместить и троих.
* * *
Особняк Серовых
Спустя час
— Зря ты так над Зориной издеваешься, — произнёс я, намазывая на свежий хлеб паштет. — Ладно я, иммунитет от подобных шуток имею, но Василина так краснела, пока меня мыла, что я думал, вода закипит.
— Не захотела бы, не стала делать, — пробормотала Мышь, после чего уже добавила громче. — И вообще, чего мы такие темы при посторонних обсуждаем? Что он в нашем доме до сих пор делает?
Блондинка, в отличие от меня ограничившаяся одной чашкой чая на обед, кивнула в сторону сидящего напротив неё Киселёва. Тот, кстати, скромничать не стал и пообедать решил плотно. Впрочем, учитывая, как готовит Шорникова, это было неудивительно.
— Я тот же вопрос задавал, Дарья Витальевна, но Максим Витальевич заявляет, что мне здесь пока безопаснее будет, — произнёс Дмитрий, ловко орудуя столовыми приборами. Не благородный, но правилами этикета за столом этот мужчина владел на должном уровне.
— Дмитрий Владимирович оказывал посильную помощь в решении проблемы, возникшей после нашей эвакуации из Октопуса, — я насадил на вилку кусок мяса и с наслаждением отправил его в рот.
После водных процедур со смешно заикающейся и то бледнеющей, то краснеющей Зориной я и вправду почувствовал себя лучше. И теперь организм требовал еды. Разной и побольше.
— Да он же в суд обещал на тебя подать! — Дарья зло посмотрела на мужчину. — А потом ещё и мешал людей спасти. Сколько на том плоту людей было⁈ А⁈ Сколько⁈
— Восемь, — не отводя взгляда, ответил Киселёв. — Егоров Андрей Михайлович, двадцать четыре года, холост, единственный ребёнок в семье. Тарасов Кирилл Матвеевич, тридцать два года, остался сын. Поляков Александр Петрович…
— И? Ничего не ёкает, когда ты их вспоминаешь? — с такой дозой яда в голосе поинтересовалась Дарья, едва Дмитрий закончил перечислять, что любой другой на месте Киселёва тут же задёргался в конвульсиях, а после испустил дух. Однако, к счастью мужчины, до этого момента он уже успел достаточно пообщаться со мной, так что ограничился лишь болезненной гримасой.
— Не наседай на него, Дарья, — стукнув вилкой по опустевшей тарелке, остановил я вновь открывшую рот Серову. — Дмитрий многое сделал, чтобы исправить содеянное.
— Да? И что же такое он сделал? — девушка возмущённо посмотрела на меня.
Н-да, хорошо, что мы вчера вечером поздно приехали, и Мышь не знала, что Киселёв ночует у нас. Иначе утром кое-кто мог бы и не проснуться.
— Тогда, в Башне, когда гибли люди, Максим Витальевич сказал мне, что признание вины лишь наполовину искупление. Стоя на краю и глядя на то, как те монстры кромсают людей, я понял, что их я спасти уже не смогу и погибли они по моей вине. Пусть и было нас там много, — Киселёв вытер салфеткой губы и потянулся к стакану.
И несмотря на то, что мужчина вроде как говорил твёрдо, в какой-то степени даже равнодушно, я заметил, как подрагивают его пальцы.
— И тогда я решил, что должен помочь остальным выжившим. И наказать тех, кто подставил людей ради собственной выгоды. Но куда мне, обычному юристу, способному разве что в суде кому-то задницу надрать, — невесело усмехнулся Киселёв. — Ох, извините…
— В общем, ещё там, в Октопусе, мы пообщались с Дмитрием, — произнёс я. — Однако, кроме как физического устранения Петрова, на ум ничего не приходило. А это могло повлечь за собой негативные последствия. Так что мы решили, что коль все думают, что с Дмитрием мы «на ножах», особенно после произошедшего в «рыбацкой», то пусть так будет и дальше.
— Именно это помогло мне заручиться доверием парочки родов, пригретых Петровым, — осушив стакан наполовину, продолжил Киселёв. — Как ни посмотри, дело с курортом весьма щекотливое, и многие не хотели напрямую подключать родовых юристов. А у меня довольно неплохая репутация в определённых кругах. Была до вчерашнего дня…
Мышь непонимающе посмотрела на меня, однако я был занят едой, поэтому лишь кивнул Киселёву, чтобы тот продолжал.
— За эти несколько недель я фактически стал одной из ключевых фигур, кто готовил претензии на Чигерёвых. Понятно, что во внутреннюю кухню меня не пускали, но поверьте мне, даже с такими полномочиями можно узнать многое. Причём не только касающееся Чигерёвых, — Киселёв передёрнул плечами. Видимо, вспомнил, в чём ему пришлось покопаться за эти дни. — По итогу я получил много, даже чересчур много информации, способной пустить на дно большую часть мелких родов, вставших в этом деле на сторону Петрова.
— А нам-то какое дело до них, Максим? Это их проблемы, к чему нам лишний раз рисковать? Или ты о чём-то договаривался с Чигерёвыми? — Дарья посмотрела на меня таким взглядом, что я со вздохом отодвинул от себя тарелку с очередной порцией еды.
— Я поначалу и не планировал лезть во все эти предварительные ласки жабы и гадюки. Хочется им, пусть развлекаются, — я пожал плечами. — Вот только Петров решил перестраховаться и неосмотрительно начал мне угрожать. А я этого ой как не люблю. Плюс попутно он начал давить некоторые рода, которые отказывались плясать под его дудку. И вроде бы тоже не моё дело, но одно к другому… Сама понимаешь.
Я пододвинул к себе тарелку, но Дарья многозначительно покашляла, и мне пришлось продолжить.
— В принципе, я и после этого, особо суетиться не собирался. Просто сообщил Чигерёвым, кто попал под давление Петрова и с кем стоит поговорить, перетянув на свою сторону. Всё остальное нарытое дерьмо на всеобщее обозрение я выставлять не собирался…
— Но?.. Макс, я сейчас всю еду заберу, если она тебе нормально рассказывать мешает, — возмутилась моей очередной попытке набить брюхо Дарья.
— Нельзя так с любимым родственником, — возмутился я, после чего в
