Смерть всегда рядом - Николай Александрович Воронков
Королева стала в задумчивости прогуливаться перед замершей троицей, потом остановилась.
— Что потребуется от меня?
— Как я уже говорила, Ваше Величество, многие из секты будут, скорее всего, магами, но в руководстве почти наверняка будут и высокие аристократы. Я буду докладывать о каждом, кого мы будем подозревать, потому что нам потребуется ваше согласие на жёсткие меры.
— А почему нельзя, допустим, посадить их куда-нибудь… до конца жизни?
— Их будут стараться освободить, а мы не знаем какие силы будут использованы для этого. И мы не можем знать, были ли помыслы этих людей чистыми в желании спасти друга или знакомого, или это будет желание секты спасти одного из своих. А так — человек будет мёртв, и изменить это нельзя. К тому же будет экономия — нам не придётся держать множество охраны, чтобы удержать стольких магов в подчинении. Если действовать аккуратно, мы можем обеспечить каждому удобный несчастный случай.
— Вы уничтожите двести человек, а я получу тысячу тех, кто будет меня ненавидеть и пытаться свергнуть.
— Борьба с заговорами — это работа Тайной стражи во все времена, Ваше Величество. Сейчас же я вижу гораздо более страшную угрозу именно от этой секты.
Королева снова долго прохаживалась по залу, раздумывая, и, наконец, заговорила.
— Хорошо, я даю разрешение. Но… -она подняла палец — Всё делать тихо. Очень тихо. Обычных магов можете зачищать сами, но обо всех значимых аристократах докладывать мне лично.
Все склонили головы, принимая повеление королевы.
Покоя не будет
Солнце уже клонилось к горизонту. Жара немного спала, и горожане отправились в парки, поближе к прудам. Шум, смех. Мамы торжественно сопровождали детей, которые с визгом носились по траве друг за другом, и никому не было дела до двух солидных мужчин, сидевших на лавочке на берегу пруда. Средних лет, в хороших камзолах. Один даже опирался на изукрашенную трость. Оба смотрели на пруд, и слова их были обращены словно не друг другу, а куда-то в пустоту.
— Что случилось? –спросил тот, что с тростью.
Второй долго молчал, потом заговорил словно через силу.
— От моей ветки почти никого не осталось. Мы слишком долго осторожничали, выслеживая пацана, пытаясь понять кто он такой и что ему известно, и при этом мои люди гибли один за другим, и мы не знаем почему. Мне уже стыдно смотреть в глаза своим людям, которые не понимают что происходит. Приказ старшей ветки не выполнен, так что завтра я сам постараюсь уничтожить мальчишку.
— Магию в городе использовать нельзя -отозвался первый — К нам и так стало слишком много внимания.
— Я знаю, –ровным голосом ответил второй –тем более, что другим магия не помогла. Попробую простые проверенные способы.
— А мне ты зачем об этом говоришь? -снова спросил первый, всё так же глядя на пруд — Задание твоё, отвечать тоже тебе.
Второй тоже не повернул голову к собеседнику.
— Я не верю в счастливые случайности, которые помогают пацану, словно он сын богини везения, и не могу объяснить то, что мальчишка до сих пор жив –он снова помолчал — Завтра вечером я снова приду сюда. А если не приду… ты должен будешь передать старшей ветке, что мы не справились.
— Ты так не уверен, что заранее хоронишь себя? –спросил первый, всё так же глядя вдаль.
— Нас учили, что если ты что-то делал десять раз, но у тебя всё равно не получается, то это значит, что или ты что-то делаешь не так, или тебе это не по силам. Завтра я это узнаю.
— Удачи –небрежно бросил первый, вставая, и неспешно пошёл по дорожке вдоль пруда.
Очередной летний день, заранее расписанный на недели вперёд. Проснуться, встать, привести себя порядок. Неспешная прогулка, завтрак в случайной таверне, снова прогулка по случайно выбранным улицам и проулкам. Уже надоедает, но я пока не чувствую себя в безопасности, так что буду продолжать гулять, ставя ловушки, пока не поверю, что меня оставили в покое. Единственный плюс — теперь я очень хорошо знаю ближайшие районы, начал ориентироваться где какие магазинчики, где что продают. Вот и теперь остановился у витрины булочной, разглядывая аппетитные булочки и пирожные. А какой запах… Даже слюнки побежали, хотя ел совсем недавно. И вдруг резануло чувство опасности. Непонятно какой и откуда, но очень близкой. В книгах часто писали, что у преступников, вынужденных постоянно скрываться, появляется «звериное чутьё» на опасность. Да и я последние годы бегаю с места на место, постоянно оглядываясь, так что и у меня что-то такое появилось.
Я не стал дёргаться, оглядываться по сторонам, а сразу включил свою универсальную защиту в режиме готовности. Теперь любой удар в мою сторону (хоть физический, хоть магией) сразу активирует защиту. Булочки были перед глазами, но я их уже не видел, настороженно прислушиваясь к звукам улицы. И вдруг ощущение удара в районе поясницы. Резко развернулся и оказался нос к носу с незнакомым мужчиной. Его глаза удивлённо расширились, но он снова ткнул меня чем-то, теперь уже в живот. И теперь уже я резко коснулся его груди, отправив команду паралича. Мужчина замер и тут же стал сползать вниз. Я опустил взгляд, и тут только заметил у него в руке нож. И нож не простой, а из серии «убийца магов». Забыв о нападавшем, я стал торопливо ощупывать себя, а то, говорят, первые мгновения после удара ножом человек вообще не чувствует боль. Но, вроде бы, крови нет, боль не появилась. Неужели моя защита выдержала даже такой удар?
Немногочисленные прохожие стали коситься на нас, и я ногой торопливо отбросил нож в сторону ближайшего забора. Хороший нож всегда пригодится, но у меня их и так уже несколько, а лишняя улика мне точно не нужна.
Крупный мужчина, шедший невдалеке, решил подойти, с подозрением глядя на меня и мужчину у моих ног.
— Что случилось?
Я как в первый раз посмотрел на мужчину на мостовой.
— Да я вот стоял, этот подошёл, а ему вроде как плохо стало. Может удар хватил? Вы помогите хотя бы до скамейки его дотащить, а то ведь одет прилично, нехорошо ему на земле валяться.
Прохожий посмотрел вниз, на меня, снова вниз. Потом подхватил напавшего и довольно легко дотащил его до ближайшей скамейки. Усадил, оглядел с сомнением.
— Крови не видно, ран, вроде бы, нет.