Чайный Мастер. Том 2 - Ярослав Мечников
Каждое сообщение отзывалось болью в голове. Сначала я думал, что это усталость, однако потом заметил: стоило системе принять описание, как в затылке покалывало. Видимо, у всего была цена, и у «системного запоминания» тоже.
Вскоре я взял уголек и стал писать на дощечках короткие пометки. Все для того, чтобы потом дать тетрадь на изучение Минку, чтобы он выучил в первую очередь те травы, которые могут пригодиться для чая, а уже потом все остальное. Я ведь хотел сделать его своим помощником по травам.
Однако… дощечки быстро закончились. Тогда я, понадеявшись, что Марвин не открутит мне голову, стал ставить угольные метки прямо на краях страниц.
Руки почернели. Под ногтями набилась пыль. Спина затекла. Иногда я отрывался от дела, чтобы дать попить воды Лире и проверить, как она. Да и самому размяться. Потом возвращался к тетради.
Ближе к вечеру, когда я расшифровал и «запомнил» несколько десятков трав, голова уже не просто болела, она буквально раскалывалась. А буквы перед глазами расплывались. Я протер глаза, и в полумраке зала увидел, как на лист тетради упала капля и растеклась темным пятном. Я даже не понял сначала, что это. Машинально провел рукой вдоль носа и посмотрел на дрожащую ладонь. Кровь.
— Дерьмо.
Вторая капля упала рядом с первой. Я дернулся стереть ее, однако только размазал.
— Да что ж ты… — начал я, но осекся, ощутив, что кто-то дергает меня за рукав.
Глянул вбок и увидел Рау, сидящего рядом на столе.
Поднял голову и понял, что на улице уже спустились сумерки. Вот почему так темно. Сбоку послышалось шуршание. Глянул туда.
В дверном проеме стояла Лира, держась рукой за косяк. Волосы распущены, лицо белое, а глаза сердитые.
— Ты совсем дурной?
Я вскочил так резко, что стул поехал назад.
— Лира! Тебе нельзя вставать.
— А тебе можно так над собой изгаляться, значит?
Хотел было возразить, но меня качнуло, а в глазах на миг потемнело. Я проморгался, держась за спинку стула, и встретился со стальным взглядом Лиры.
— Заканчивай, — велела Лира недовольно и поморщилась, потому что голос сорвался.
— Да, сейчас, — сказал я, вытирая кровь из носа, и подал ей воды.
— Минк не приходил? — спросила она после пары глотков.
Я только головой покачал.
Лира сжала кулаки и не спеша направилась к себе.
— Посплю еще.
У меня сам собой вырвался тяжелый вздох. Погладив Рау, я присел на циновку и посмотрел в окно.
— Она права, на сегодня хватит.
— Ра-а?
* * *
Проснулся от того, что в комнату пробивался солнечный свет. На удивление тело не болело, но вот голова была тяжелой. Я поднялся и вышел в зал.
Лира сидела у окна и смотрела на улицу, на заросший забор. Уже одетая, с криво заплетенной косой, с пиалой в руках. Рядом, на столе, развалился Рау, жуя какое-то растение.
— Со мной все в порядке, — бросила Лира, не оборачиваясь, хотя я даже спросить ничего не успел. — Умойся.
Я провел рукой по подбородку и согласно кивнул. Вышел во двор, где пахло свежестью и мокрой травой. Плеснул на лицо холодной водой из бочки. В голове сразу прояснилось, и остатки сна ушли. Отмыл засохшую кровь с подбородка, а заодно и рубаху сполоснул в ведре, выжал и накинул на себя. Солнце только поднималось из-за горизонта, но от земли уже шел пар. Видимо, ночью дождь был.
— Доброе утро, — раздалось от калитки.
Я выглянул из-за угла дома.
— Доброе, воин.
Минк хмыкнул, но по нему сразу было видно: вчерашний день выдался длинным. Рыжие волосы торчали в разные стороны, под глазом едва видимый синяк, а куртка в пыли. В руке он сжимал кошелек.
— Кто тебя так? — спросил я.
— Да там, кое с кем сцепился по дороге вчера, поэтому не пришел, — Минк попытался улыбнуться. — Зато я почти богатый.
Он высыпал на ладонь пять средних монет.
— Выторговал у Гарва, — буркнул он и сдул волосы со лба. — Но продешевил, кажется.
— И все равно неплохо, — хлопнул я его по плечу. — Рау только не забудь накормить потом чем-нибудь вкусным.
— Обижаешь, — выудил он из своей сумки через плечо настоящую морковку и вернул обратно.
— Еды домой взял?
— Да, а этого старикам на пару недель может хватить, — посмотрел он на монеты. — И деду мазь можно взять нормальную. Совсем у него плохо с ногой.
— Возьми обязательно, — подбодрил я его.
Он кивнул, однако радовался он не особо сильно.
— Гарв сказал… — он замялся. — Раз в неделю приносить что-то такое же редкое. Тогда будет брать. Остальное можно другим скупщикам таскать.
Я вгляделся в лицо Минка и уточнил:
— Слушай. Ты чего не рад? Из-за драки, что ли?
— Да нет, — отмахнулся тот. — Что мне та драка? Обычное дело.
Потом он сел на ступеньку у входа и потер лицо.
— В растении дело, значит, — понял я, присаживаясь рядом.
— Я ведь не знаю, где такое искать. Корень этот Рау принес, а у меня зверя нету.
Рау как раз высунулся из окна Лириной комнаты — как только туда пробрался? — сделал огромный прыжок и приземлился прямо мне на плечо.
Минк, заметив его, вытащил ему морковку, которую тот мигом схватил и стал хрустеть. Я покосился на зверька и успокоил парня:
— Он принес, значит, он и поможет.
— Что? — не понял Минк.
— Попрошу Рау сходить с тобой в Лес. Недалеко. По Первой Границе.
Рау замер, услышав слово «Лес», и стал уверенно транслировать мне свое желание немедленно туда отправиться через Связку.
— Но только в том случае, если осторожными будете, — сказал я ему. — Сейчас в Лесу не очень безопасно. Границы уже сдвинулись, зверья много стало, — вспоминал я вчерашний спор ватажников.
Но Минк будто не услышал меня и уже улыбался, хотя пытался сделать серьезное лицо.
— Он правда пойдет?
— Если Лира разрешит, — пошутил я.
Из дома донеслось:
— Я все слышу.
Минк вскочил, уронил одну монету, поднял, покраснел и спрятал в кошелек.
