Идеальный мир для Химеролога 9 - Олег Сапфир
— Я щас…
Она юркнула в смежную каморку, чтобы собрать свои нехитрые пожитки.
Прошла минута, другая…
И тут в лачугу залетел Кеша и спикировал мне на плечо.
— Хозяин… — зашептал попугай мне прямо в ухо. — А девчонка-то тю-тю. Птицы с улицы докладывают: она тупо сквозь глухие кирпичные стены прошла и чешет дворами в сторону теплотрассы. Щенка под курткой прячет.
Я мысленно хмыкнул. Вот оно что… Фазовый сдвиг, квантовая проницаемость или что-то из этой оперы. Пройти через твёрдую материю, прихватив с собой живой объект… Да, такой талант на улице не валяется. Теперь понятно, как она «вскрыла» мою клинику, не потревожив замки. Полезная способность и крайне редкая.
— Понятно. Теперь всё встало на свои места.
Бегать за ней по трущобам я, естественно, не собирался. Зачем тратить драгоценные калории?
Я прикрыл глаза и легонько дёрнул за ту самую невидимую эфирную ниточку, которая теперь связывала меня со щенком.
«А ну, мелкий, бегом к папочке».
Ждать пришлось недолго. Хлипкая входная дверь, державшаяся на одной петле, скрипнула и приоткрылась. В щель радостно протиснулся Папоротник, бодро процокал коготками по грязному линолеуму, подпрыгнул и уютно устроился у меня на коленях, активно виляя хвостом. Я принялся почёсывать его за ухом.
А через минуту вернулась и девочка, тяжело дыша. Она загнанным взглядом посмотрела на меня, точнее, на мои колени, где белый пушистый комочек по имени Папоротник самозабвенно грыз пуговицу моей куртки.
— Интересные у тебя способности, ничего не скажешь, — спокойно констатировал я.
Мать девочки, всё это время сидевшая в углу на грязном матрасе, медленно повернула голову. Сначала она посмотрела на дочку, замершую в дверях. Потом перевела мутный взгляд на смежную каморку, куда та юркнула пару минут назад собирать вещи.
Женщина сглотнула, побледнела и дрожащей рукой потрогала свой лоб.
— Твою ж мать… — просипела она, нервно ощупывая лицо. — Там же окон нет… Как она… Опять белочка пришла. Рано в этот раз…
Она поспешно схватила со стола недопитую бутылку с какой-то мутной дрянью и приложилась к горлышку, видимо, решив срочно купировать приступ белой горячки проверенным медицинским способом.
Я повернулся к застывшей в дверях девчонке.
— Моё предложение действительно до сих пор. И могу дать тебе слово, что с щенком вас не разлучат. Никаких проблем у тебя не будет.
Она шмыгнула носом, сжала кулачки и исподлобья зыркнула на меня.
— Знаю я о таких приютах, — буркнула она с недетской усталостью в голосе. — Ничего хорошего там никого не ждёт. Старшие бьют, жрачку отбирают, а воспиталки заставляют полы мыть с утра до ночи. Плавали, знаем…
— Хорошо, — я кивнул, принимая аргумент. — А если я дам слово, что ты сможешь уйти из него в любой момент, если тебе не понравится, в течение первого месяца? Просто посмотришь, твоё это или нет. Смотри, чем там клёво… Ты сможешь получить нормальное образование в интересных направлениях, манеры, этикет и так далее… Там четырёхразовое питание, спорт, время для сна… И никакого детского труда. Чистая одежда, всегда тепло, крыша над головой…
Я перечислял этот стандартный набор социальных благ, но видел, что стреляю вхолостую. Девочка стояла, прислонившись к косяку, и её лицо не выражало абсолютно ничего. Весь этот список для ребёнка трущоб звучал как сказка про белого бычка. Она не ценила тёплую кровать и четырёхразовое питание, потому что просто не понимала их истинной стоимости. Слова пролетали мимо.
Надо было менять тактику, бить в единственную болевую точку, которую безошибочно определил Папоротник.
— А ты вообще понимаешь, сколько нужно денег в будущем, чтобы содержать много-много собачек? — спросил я, слегка изменив тон.
Она нахмурилась и прищурила глаза.
— При чём здесь это?
— А при том, — я поудобнее перехватил щенка. — Ты же, наверное, хочешь иметь много щенков и взрослых собак? Заботиться о них, кормить, лечить?
Я увидел, как дрогнули её ресницы. Значит, попал прямо в точку.
— Ну, а для этого надо хорошо выучиться, — продолжил я добивать аргументами. — Получить нормальную профессию, хорошую работу и достаточно зарабатывать. А возможно, если будешь стараться, однажды я смогу устроить тебя на работу прямо в мою клинику. Представляешь? Каждый день общаться с разными щенками, лечить их, помогать животным…
Она перестала хмуриться. Защитный панцирь маленького затравленного зверька дал трещину. Девочка посмотрела на белого щенка на моих коленях, потом на меня. Взгляд её потеплел, плечи опустились. Она судорожно выдохнула и просто кивнула.
— Ладно, я согласна.
В этот самый момент в приоткрытую дверь с возмущённым хлопаньем крыльев снова протиснулся Кеша. Он приземлился мне на плечо, потоптался, устраиваясь поудобнее, и зашептал:
— Там на улице аншлаг, хозяин! Этот синяк, ну, папаша её, он, оказывается, денег должен половине района. И местным бандюкам, и за выпивку, и ещё по каким-то мутным делам… В общем, он собрал вокруг себя толпу кредиторов. Там народ серьёзный подтянулся, некоторые с арматурой, парочка с трубами…
— Да ладно, — сказал я, глядя на взъерошенного попугая. Потом перевёл взгляд на девочку. — Вот это у тебя отец, конечно. Прямо бухой бизнесмен, вот серьёзно. Талант пропадает.
— Что такое? — нахмурилась она.
— Кеша, докладывай.
Попугай откашлялся.
— Папка-то вещает, что сегодня раздаст все долги до копеечки! Распинается, что к ним в хату завалился какой-то лох педальный, у которого бабла куры не клюют. Говорит, этот лох просто за то, чтобы пообщаться и позадавать тупые вопросы, котлету денег отвалил. Короче, он им всем предложил просто подняться и хозяина щемануть. Типа, деньги сами в руки плывут, надо только зайти и взять…
Глава 7
Девочка напряглась, прислушиваясь. Метнулась к мутному окну, осторожно выглянула из-за рваной занавески и тихо ойкнула.
— Там эти… с папой, — она резко обернулась ко мне. Глаза, как два блюдца, полные паники. — Нам нужно бежать, я выведу…
Она вцепилась своей худой ладошкой в моё запястье.
И тут реальность дала сбой.
Я почувствовал, как по руке от её пальцев побежал могильный холодок. Мир вокруг вдруг потерял краски, став монохромно-серым. Звуки приглушились, будто мы оказались под толщей воды. Я посмотрел на свою руку — она стала полупрозрачной. Сквозь мои пальцы отчётливо просвечивал узор на грязном линолеуме.
Сдвиг фазы…
Я, мягко говоря, охренел. Видал я таких уникумов, их обычно «Призраками» называют. Способность крайне редкая и жутко энергозатратная. Но
