Управляю недопониманиями - Boroda

но до твоего рождения мы с твоим папой тоже крупно ссорились. Как видишь, это осталось в прошлом. И ты удивишься намного больше тому, что я благодарна своему супругу за то, что он позволяет мне с собой ссориться. Поверь, не так много жен аристократов имеют возможность выражать своё мнение супругу. Сейчас мы были друг на друга обижены, но это не значит, что перестали быть мужем и женой. И, что бы не случилось, мы всегда будем вместе. Не рискуй собой, пожалуйста. Хлоя, мы не сможем пережить только если с тобой, моя булочка, что-то случиться.

— Я не булочка, — надулась девушка, возмущённо посмотрев на мать. — Мне уже восемнадцать!

— Ещё какая булочка, — отец зафыркал. — Особенно когда вот так надуваешь щёки.

— Тц! Ну-у-у!!!

Мать с отцом тихо рассмеялись, наблюдая за тем, как Хлоя одновременно и гневается и смущается. Впрочем, через несколько секунд граф посерьёзнел.

— Так или иначе, у нас, получается, теперь есть минимум два года.

— Папа? — девушка удивилась словам родителя.

— Испытание Храма проводится в двадцать, двадцать один год. Этот… лорд Нэвэрмор точно просил у тебя всего лишь об исцелении троих человек? Больше ничего?

— Нет, никакой другой помощи ему не нужно, — Хлоя уверенно качнула головой. — По крайней мере говорил он только про троих.

— Хорошо. Значит, пока ты не исцелишь тех людей, возвращать договоры в исходное состояние он не будет. Лучший из исходов, конечно, это если твой новый… друг сдержит слово полностью. Но худший из лежащих на поверхности вариантов, это если он дождётся твоего испытания, потом, с твоей помощью, исцелит тех троих, после чего вернёт всё как было. В этом случае у меня есть два года с небольшим, чтобы минимизировать потери.

— Исправить за два года то, что рушилось десять лет? — голос матушки был максимально нейтральным.

— Это будет… не просто, — покосился на супругу граф, тяжело вздохнув. — Но у нас появилось кое-что, что можно использовать.

Отец хитро улыбнулся, подмигнув Хлое.

— Я надеюсь, что вы, дорогой супруг, не намекаете на Хлою, — матушка слегка нахмурилась. — Наша девочка точно не «кое-что».

— Нет, — отец хмыкнул, продолжая улыбаться. — Я намекаю на ваше молчание. Никто не должен узнать, кто помог роду Владимир. Поэтому, Хлоя, Хельга, я очень рассчитываю, что ни одна живая душа не узнает о Тёмном Лорде и его участии в жизни нашей семьи.

— Но папа, обманывать друзей… — девушка прикусила губу. Она очень, очень не любила врать.

— Не нужно лгать. Я знаю о твоём отношении к лукавству, поэтому, прошу от тебя только одного. На все вопросы отвечай, что твой отец, граф Владимир, запретил разглашать любую информацию о семейных делах. Ты же у меня хорошая девочка?

— Хорошая, — улыбнулась Хлоя. Действительно, слушаться отца — это правильно и достойно.

— Правда кое о чём умалчивать твоя не любовь к лукавству не мешает, юная леди, — иронично заметила матушка. Усмехнувшись смущению дочери, графиня перевела взгляд на супруга. — Милый муж, может расскажете, что вы задумали?

— Воспользоваться шансом, — граф перестал улыбаться, серьёзно кивнув. — Во-первых, понаблюдаю и воспользуюсь советом некоей тёмной личности завести блокнот. Буду со всем тщанием записывать туда некоторые имена. На память я, конечно, не жалуюсь, но не хочу, чтобы со временем поблекли воспоминания о некоторых злорадных и подлых личностях.

— Помнить зло — плохо, — заметила Хлоя. — Впуская его в душу, лелея мечты о мести, человек ранит свою душу.

— Смотря какое зло, — не согласился отец. — Как тебе граф Мудакул, и его предложение выдать тебя за его сына? С твоим вхождением в их род, и принятии всеми детьми фамилии Мудакул. Этот подлец знает, что ты наш единственный ребёнок, и чуть ли не прямым текстом насмехается, предлагая мне выбирать между падением и гибелью рода. Этого я не забуду никогда.

— Что?! — в глазах матушки заплясал нешуточный гнев. — Да как он смеет?! Что вы ему ответили?!

— Послал к демонам, естественно, — хмыкнул отец, пока Хлоя пыталась не задохнуться от озвученного отцом чудовищного предложения другого аристократа.

— Я тоже приобрету себе такую… книгу обид, — зло прошипела графиня. — Мудакулы… всего век, как их род получил графский титул, и уже столько спеси! Выскочки!

— Стоило ожидать, — граф тяжело вздохнул. — Шакалы в человеческих шкурах всегда ждут возможности накинуться на ослабевшего льва. Блокнот для обид — не самое важное. Важно время, которое нам дали. И секреты, которые мы получили. Имперские банки. Они прекрасно хранят конфиденциальную информацию, да и имена наших кредиторов… Никогда не слышал об этих имперских родах. Уэйны, Крабсы, Бёрнсы, Пьютершмидты, Мак-Даки. Не удивлюсь, если все эти люди существуют только в реестрах Имперской Канцелярии.

— И это… — мама не закончила говорить, намекающе замолчав.

— И это замечательно, — улыбнулся отец. — То, что наш долг был выкуплен банками Империи наверняка уже известно всем заинтересованным. Некоторые, больше чем уверен, узнали даже раньше меня. А теперь представь, дорогая супруга, реакцию Его Величества, который, внезапно, получит сведения о заигрываниях с нами имперцев? Уже завтра, если не сегодня ночью, Теневой Корпус начнёт жилы рвать, чтобы узнать, кто стоит за всем этим. И кого они найдут? Пять фамилий. Уверен, что знакомый нашей дочери не желает, чтобы связь этих «дворян» с ним стала известна, поэтому ниточка оборвётся. Итогом будет недопонимание: род Владимир, дочь которых единственная кандидатка в Святые на территориях Эйрума и Империи, стал зависим от людей из-за границы.

— Его Величество будет обеспокоен.

— Это мягко сказано, — граф задумчиво потёр подбородок. — Один из вариантов его действий: попытаться выкупить наш долг, но… я сомневаюсь, что хозяин Людей Ночи на это пойдёт до исцеления тех троих. Да и нам это не выгодно. Король не будет предлагать те же условия, что и Нэвэрмор.

— Но… почему?! — Хлоя очень удивилась услышав подобные слова отца о правителе Эйрума.

— М-м-м… — мужчина пристально посмотрел на дочь. — То, что я сейчас скажу нельзя обсуждать вообще нигде. Не то, что это большой секрет, но говорить об этом вне семьи — очень плохая идея. Сможешь держать в себе ещё один… полусекрет?

— Если отец не разрешает рассказывать, то достойная дочь его не подведёт, — вздохнула девушка, серьёзно кивнув