Искра Свободы 1 - Александр Нова

уже «соучастник». Я собрался отказаться от сомнительной виры и идти к сержанту, когда подал голос Лис.

— Командир, я выкуплю. За 15 лоренов. В долг, — охотник помолчал, потом неохотно добавил: — Ногу полностью не вылечит, но состояние существенно улучшит. Смогу снова в лес ходить. Да и шансы выжить в «искуплении» повысятся.

Вот же хитрожопая лиса! Полностью оправдал свою кличку. Теперь отказать я не мог — остальные просто не поймут. Командир, который «режет» своих, долго не живёт: его режут в ответ. Но Лис моё молчание истолковал по-своему.

— Можем долговое обязательство у церковников оформить. Чтобы надежно было.

— Господин старпер, пятнадцать — это внутренняя цена храма, — снова тихо, но твёрдо сказал Писарь. Видно было, что он побаивается Лиса, но хочет показать полезность. Если не боевую, так хоть информационную. — На чёрном рынке такое по соляру идёт, а иногда и выше. Что до оформления у церковников, то так часто делают.

«Подозрительная осведомлённость о ценах чёрного рынка», — отметил я про себя и поднял руку, призывая к тишине. Не столько чтобы подумать — выбора не было — сколько чтобы собраться с духом.

— Значит, так. Щербатый, чтобы завтра утром зелье было у Лиса. А ты, хитрый жук, сразу его выпьешь и бутылек уничтожишь. Сразу же, ты понял? По деньгам: будешь должен по два лорена Бывалому, Шварцу и Писарю, оставшиеся девять — мне. — Я окинул бойцов взглядом. — По долям в дележе виры вопросы есть?

Бойцы отрицательно покачали головами. Даже Щербатый, который ещё минуту назад торговался за жизнь, теперь кивал так, будто это его собственный план. Я повернулся к «пацанчику».

— От смерти ты откупился. Но без наказания не уйдёшь. Парни, избейте его. Бывалый, проследи, чтобы не до смерти и чтобы лопату в руках держать мог. Ему ещё яму копать, которую сержант приказал.

Я не испытывал ни удовольствия, ни злости. Это просто было необходимо сделать. Сегодня Щербатый убежал от монстра, завтра убежит от моего приказа. И платить за это придется не монетами, а человеческими жизнями.

С меня на сегодня было достаточно, так что я пошёл спать. Но сон не шёл. Я ворочался и думал обо всём этом дерьме, пытаясь понять, как из него выбраться. Пока в голове крутилась только одна мысль: выжить в «искуплении» и валить. Не просто из баронства, а вообще из страны.

* * *

Утро началось с приятного — и я сейчас не про завтрак: он как был бурдой, так и остался. Даже его запах был такой же: тёплая вода, крупа и уныние. Порадовала меня Система.

Врожденные патологии устранены. Приступаю к хроническим заболеваниям.

Эликсир (D+) ранга продолжал работать, улучшая Атрибуты и омолаживая организм. Жаль, его действие скоро закончится. А метка Владыки останется. Интересно, её можно как-то снять? В обход, так сказать, правообладателя?

В таких размышления я предстал пред светлые очи сержанта. На плацу пахло навозом, мокрой соломой и железом — обычная утренняя правда лагеря.

— А вот и герой «битвы при сортирах»! — улыбка Ирвина на этот раз была даже довольной. Наверное, премию солидную получил за тварей. — У меня для тебя несколько новостей. С каких начать?

— Господин сержант, среди них хорошие есть?

— Есть. Одна. Барон за проявленный героизм и смекалку приказал выдать тебе и твоей пятёрке стёганки на время рейда. Не кирасы, конечно, но лучше, чем ничего, верно, Эллади?

Стёганка — это не броня. Это обещание, что умрёшь не сразу.

— Благодарю его милость за щедрость.

— Но это ещё не всё. Раз вы такие боевые, да ещё теперь при защите, барон приказал вам первыми высадиться на том берегу и удерживать плацдарм, пока не подтянутся остальные силы «искупления». Рад оказанной чести, боец?

Я был бы рад закопать этого барона в яме, где вчера мы прикопали искролова. И сделать это медленно и старательно, до последней горсти земли. Вслух пришлось сказать другое:

— Служу его милости!

— Отличный настрой, старпер! Но и это не всё. Барон приказал ускорить подготовку. Выходим через четыре дня. Ты и твоя пятёрка за захват почти неповреждённого монстра освобождаетесь от хозработ до конца рейда. Но помнишь, что будет, если увижу праздношатающихся?

— Плетей всыплете, господин сержант.

— Верно, боец. Свободен.

Смена даты выхода меняла многое. Практически всё. Времени подтягивать навыки обычными методами не осталось — нужно сразу идти к церковникам за системными. И закрыть остальные дела.

Церковный шатёр стоял рядом с шатром сержанта и его людей. Монахи любили безопасность. Как водится, внутри было чисто, аккуратно и неприятно.

— Мне нужно «Кольцо Сопряжения» в аренду, — вежливо сказал я сухому, как вобла, монаху с тонзурой. — На время подготовки к рейду.

— Имя, — монах даже не взглянул, продолжая выводить что-то пером в книге.

Я назвал имя и протянул жетон. Церковник внимательно осмотрел, сверился со списками и только тогда нехотя поднялся.

— Носитель искры, отряд «искупления», — прочитал он вслух с выражением, будто ставил диагноз. — И кто за тебя поручится?

Я поднял руку, показав браслет подчинения.

— Этого будет достаточно?

— Сержант Ирвин, значит? — вопрос ответа не предполагал: монах уже вписывал имя в книгу. Перо царапало бумагу так сухо и уверенно, будто не поручительство фиксировало, а приговор. — Сколько дней предполагаете пользоваться даром Владыки, сын мой?

— Четыре, — назвал я оставшееся до выхода время.

— Лорен в день, — голос ровный, без эмоций. — Записывать навыки на кольцо запрещено. Даже легально купленные. Пользуйтесь только тем, что уже есть.

— Великодушно, — не удержался я.

Монах сделал вид, что не услышал. В глубине шатра звякнули ключи, скрипнул сундук, и через минуту на стол легло бронзовое кольцо-печатка.

— Подпишите здесь, оплату положите сюда, — монах наконец удостоил меня взглядом и указал на чашу, похожую на пепельницу.

Я отсчитал монеты, дождался, пока их дважды пересчитают.

— Руку, сын мой, — все таким же сухим голосом сказал монах.

Я протянул левую кисть служителю Церкви и он надел кольцо мне на палец. Системы тут же отреагировала.

Обнаружен артефакт «Кольцо Сопряжения (F)». Выдан временный доступ. Подключить артефакт?

Я подтвердил подключение и кивнул монаху. Тот сразу же потерял ко мне всякий интерес. Я забрал жетон и вышел из шатра, чувствуя на пальце лёгкий холод артефакта.

Дальше я нашел Жана. Левая рука у него была на перевязи, а рана — свежая.

— Здорово, Эллади! Круто вы вчера искролова завалили. А мне вот не повезло, щит раскололся, зацепило, — несмотря на рану, Жан выглядел жизнерадостным. — Но у святого отца Савара, главного церковника в лагере, третий уровень «Полевой медицины (F)», представляешь? Вчера руку зашил, даже полоску льна в