Искра Свободы 1 - Александр Нова

Чем дальше я отходил от столба, тем чаще браслет издавал короткие щелчки, словно проверяя, не пропал ли кусок металла между его контактами. Сам Круг Владыки разогревался, но ощущения были терпимыми. Кинув последний взгляд на хворост, я сильнее сжал зубы и, подавив внутреннюю дрожь, поспешил к небольшой хибаре, где остановились на ночь братья.

Я замер у окна и аккуратно заглянул внутрь. Сердце стучало так громко, что приходилось задерживать дыхание, чтобы сразу услышать, если какая-то шавка начнёт лаять на беглеца. Света луны было достаточно, чтобы рассмотреть внутренности хибары — пять на пять метров, без единой перегородки, словно клетка для скота. Внутри находились только братья и их груз, который завтра нужно было передать местному барону. У стены стояла дорожная снаряга: щиты, копья и мешки с припасами. Всё было сложено аккуратно: Томас любил порядок во всём.

Братья спали, утомлённые двухдневным переходом, убаюканные медовухой и ощущением безопасности, которое давали частокол и стражники у ворот.

Подойдя к двери, я медленно открыл её и скользнул внутрь, аккуратно прикрыв дверь обратно. Хвала Владыке, братья храпели, и этот храп полностью скрывал остальные звуки — скрип двери и половиц под моими ногами.

Ближе ко входу расположился брат Мартин. Делаю два шага, и я останавливаюсь возле него. Острая палка в моих руках больно впилась в ладони, когда я стиснул её, набираясь решимости. В мертвенно-бледном свете Ока эта палка не внушала веры в успех. «Тварь я дрожащая или право имею?» — мелькнула цитата из моего родного мира, пока я застыл в нерешительности.

Очередной сухой треск браслета на моей руке стал ответом…

Выдохнув, резко опустил палку. Она вошла в глаз брата ровно, до упора. Мартин дёрнулся и громко захрипел. Чёрт, в реальности люди умирают совсем не так, как в кино! Я замер, не зная, что делать. Но повезло: Мартин затих через несколько секунд, а брат Томас что-то пробормотал во сне, перевернулся на живот и продолжил храпеть.

Сердце стучало как бешеное, руки тряслись. Я сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться.

Браслет продолжал едва слышно щелкать, раскаляя Круг Владыки. И именно эта боль привела меня в чувство.

Дрожащими руками я приложил большой палец Мартина к специальной площадке на артефакте. Браслет выключился и расстегнулся. Я снял его с руки и почувствовал облегчение: теперь я был на шаг ближе к свободе.

По-хорошему, мне нужно было бежать. Но кроме свободы, в этой комнате находился ещё один приз.

На что человек готов пойти ради силы? На риск? На предательство? На убийство? Как в РеалРПГ, когда Система предлагает убить разумного в обмен на право стать Игроком.

Но это не вопрос выбора. Это вопрос веры.

Будь я сейчас в уютном кресле на Земле — я бы искал оправдания, строил моральные конструкции, цеплялся за иллюзии цивилизованности.

Но я не на Земле.

Я попаданец в это чёртово средневековье. И я точно знаю: Система здесь действительно существует.

В этом мире я оказался всего две недели назад. Прямо с порога меня определили в семинарию, где розгами вбивали молитвы, знания о Системе, артефактах и местных порядках.

Я — старый атеист, и все эти божественно-религиозные проповеди для меня были как ком в горле. В обществе истово верующих я, разумеется, не стал высказывать свое мнение. Старался мимикрировать под толпу: где сомневался — просто цитировал Святое Писание.

Но всё это оказалось напрасным. Настоятелю Этьену не требовались ни повод, ни доказательства. Он просто подписал бумагу. Одна печать — и вот я уже преступник, обреченный на костер.

Логика настоятеля Этьена была проста и понятна: на Земле тоже избавлялись от непонятных людей, навязанных извне. Только там их просто увольняли, а здесь прибегали к более радикальным методам. Посланники бога — так здесь именовали попаданцев — возникали не сами по себе, а по воле Владыки. Церковь была обязана предоставить такому гостю теплое местечко при храме. Но, видимо, у настоятеля нашелся кандидат получше.

И теперь мне, как еретику, путь к официальной инициации, позволяющей обрести Систему, был закрыт. Но существуют и другие дороги.

Например, убить человека-носителя Системы и поглотить его ядро. Носителей в этой хибаре было двое: Мартин и Томас.

Брат Томас вряд ли продолжит сладко спать, пока я кромсаю труп его товарища.

Значит… и эту проблему нужно устранить.

Я взял в руку узкий колющий кинжал Мартина и покрутил запястьем, проверяя, как чувствуется оружие. Пальцы медленно вспоминали давно забытый танец стали. Четверть века прошло с тех пор, как я махал железками на тренировках по историческому фехтованию. Но руки помнят.

Сейчас посмотрим, кто тут больший еретик — ведь Владыка Элион, единый бог Церкви Милости Владыки Элиона, по словам проповедников, защищает невинных и карает виновных.

Я сделал шаг к койке брата, крепче сжимая клинок. Было страшно, но действовать нужно было сейчас, пока адреналин плещется в крови. Пока я не начал по-настоящему осознавать, что уже убил человека… и собираюсь убить ещё одного.

Томас спал на животе, но теперь у меня в руках не острая ветка, а настоящее оружие — можно с размаха колоть в затылок и не бояться, что клинок сломается. Я перехватил кинжал обратным хватом, размахнулся и ударил брата в голову. С противным скрежетом клинок, вместо того чтобы пробить череп, скользнул в сторону. Брат Томас проснулся мгновенно и наотмашь ударил меня с такой силой, что я отлетел метра на два. В голове пронеслась безумная догадка: «У него череп из металла⁈»

Встать я не успел: Томас навалился сверху и начал душить.

— Даже не надейся на лёгкую смерть, старик, — голос брата был полон злости, а его рука всё сильнее сжимала моё горло. — Святое Писание требует предать тебя огню. И я лично отправлю тебя на костёр. Зачем только Владыка вас к нам отправляет?..

Он говорил, а моё сознание уплывало. Я попытался ударить Томаса, но не смог пробить его кожу — казалось, под ней скрывался металл. Если я хотел выжить, мне нужен был сильный, акцентированный укол в уязвимое место. А для этого необходимо создать условия.

Левой рукой я ткнул противника в лицо. Точнее, попытался. Томас просто перехватил мою руку своей левой, закрыв себе обзор и открыв нужную мне точку. Одно короткое движение — и клинок, хоть и с трудом, но вошёл в подмышку святого брата почти до гарды.

Томас дёрнулся и ударил меня головой об пол, но я успел выдернуть клинок. Я вывел его под углом, чтобы перерезать подмышечную артерию. Кровотечение