Симбионт 2 - Валерий Михайлович Гуминский
— Откуда у вас такая красотка? — я провёл пальцем по сверкающей лаком крыше. Врут рекламщики. Не очищается, вон едва заметная дорожка на пыльной поверхности появилась.
— Специально из Санкт-Петербурга заказывал, — чуть ли не с гордостью ответил Фишлер, нажимая на кнопку брелока. Пискнул сигнал блокировки, мигнули фары. — Каждая партия выпускается в малых объёмах, и то под заказ. Три года ждал, представляете?
— Да уж, — садясь в упругое кресло, ответил я и аккуратно закрыл дверь. Тут же что-то зажужжало под моим задом, и спинка стала подстраиваться под меня. Только за одно это хотелось купить «позёрскую» машину! Девчонок катать в ней здорово!
Фишлер сел за руль, завёл мотор, и пока тот сыто порыкивал, вслушивался в его звуки. Потом кивнул и осторожно выехал из стояночного «кармана», расположившегося напротив главного здания Департамента. Машина шла мягко, в салоне почти не слышалось посторонних звуков.
— Михаил Александрович, позвольте мне задать вам несколько вопросов, — глядя на дорогу, произнёс адвокат.
— Конечно, даже нужно. Дело, я так понимаю, ещё не закончилось?
— Ещё не раз вызовут, — «успокоил» меня мой Фишлер и даже ухнул от смеха. — Теперь к серьёзному. У вас есть подозрения, кто это мог быть?
— А вам отец ничего не говорил о событиях в Оренбурге? — осторожно спросил я. Чёрт его знает, этого адвоката. Наговоришь ему сейчас с три короба, а он от страха побежит в какое-нибудь силовое ведомство и вложит, невзирая на свою службу Дружининым.
— Да, я в курсе некоторых вещей, произошедших с вами, — кивнул Фишлер.
— Тогда как считаете, это могли быть люди графа Татищева или того человека, что руководит им?
— А вы ни с кем здесь не ссорились в последнее время?
— Разве что с одним нервным приятелем из университета. Но это же не повод палить по мне из машины, а потом пытаться похитить! — удивился я и нервно передёрнул плечами. — Скорее всего, след тянется из Оренбурга.
— Ну да, я так и подумал, — помял пальцами мочку уха адвокат и снова крепко ухватился двумя руками за руль. — Значит, первая версия — граф Татищев. Но и другие не будем отметать сразу. Кстати, как имя вашего нервного приятеля?
— Андрон Яковлев.
— Фамилия знакомая, — задумался Фишлер. — Михаил Александрович, если появятся ещё какие соображения, звоните мне. Возьмите в бардачке визитку.
Я открыл бардачок и достал оттуда плотный прямоугольник картона чёрного цвета с тиснёнными золотыми буквами: «Адвокатская контора г-на Фишлера Г. О.» И номер телефона.
— Эта? — на всякий случай спросил я.
— Эта, — кивнул адвокат.
— Скажите, а кто позвонил вам, когда меня привезли в полицию? — вот что меня больше всего волновало, хотя ответ я, примерно, знал.
— Тот человек, который вовремя появился возле вашей машины и отбил нападение, — улыбнулся Фишлер.
— Ясно. Надо бы потом его отблагодарить, да только где искать? — я разыграл огорчение. — Вы сами, случаем, не знакомы с ним?
— Нет. Мы общаемся только по телефону, когда возникает необходимость.
Интересно! Даже очень интересно! Выходит, Луиза-Кристина знает Генриха Фишлера. А адвокат работает на отца. Это что получается, рыжеволосая Ирмер каким-то образом связана с моим папашей?
«Всё страньше и страньше», — послышалась ухмылка Субботина.
— А можете дать телефон?
— К сожалению, ваш отец строго-настрого запретил давать личные контакты людей, связанных с ним определёнными обязательствами, — Фишлер пропустил на перекрёстке несколько машин, а потом вывернул на улицу, ведущую к набережной. Спустя некоторое время он мягко притормозил возле университетских ворот, не выключая двигатель.
Это замечание ещё больше распалило моё любопытство. Адвокат, сам того не ведая, подкинул мне кончик ниточки, ведущей к делам отца, которыми он никогда не делился не то что со мной, но и с Данилой. А ведь мог наследника поставить в известность. Ну, ладно. Про телефон я спросил просто так. Скорее у Луизы Ирмер есть личный канал связи, как с отцом, так и с адвокатом. И вряд ли она поделится своими тайнами со мной даже теперь, когда раскрыта причина её нахождения в университете. Папаша приставил девушку следить за мной и помогать в самых крайних случаях. Сегодня такой настал.
— Спасибо, Генрих Оттович, — я поблагодарил адвоката и вылез из машины, заметив, что на неё с интересом смотрит охранник у входа. — Вы очень помогли, а то бы пришлось ночевать в околотке.
— Это вряд ли, — ухнул филином Фишлер. — Вы же пострадавший, как-никак. Закон вас защищать должен, а не за решётку к мелким воришкам упекать.
Он кивнул на прощание и уехал, помигивая габаритными огнями. А я показал пластиковый пропуск учащегося данного университета охраннику, после чего прошёл через ворота и направился к кампусу. Поздоровался с парнями нашего факультета, сидевшими в беседке и нещадно дымившими сигаретами, поднялся на свой этаж и с облегчением ввалился в комнату.
Ванька стоял возле окна с бутылкой пива. Услышав шум от двери, обернулся и с облегчением выдохнул.
— Ну что, встретился с Аллой?
— Встретился, — я снял куртку и критически осмотрел её со всех сторон. Н-да, придётся выбрасывать. Хорошо, что не стал надевать свою новенькую кожанку, как чувствовал. — Неплохо посидели. Ничего французского не заметил, конечно, но круассаны вкусные.
— А что у тебя с курткой? — заметил глазастый Иван.
— Упал, — простодушно ответил я, дойдя до холодильника, откуда достал бутылку пива.
«После такого приключения надо бы водки жахнуть, — подсказал Субботин. — Или религия не позволяет?»
«Ой, не зуди, майор, — мысленно поморщился я, плюхнувшись на диван. — Без тебя тошно».
— Слушай, вы же были в кафе «Шарман»? — спросил друг, присаживаясь рядом. — Там сегодня конкретная перестрелка была, все инфо-сообщества на ушах стоят, только и успевают версии строить. По времени как раз совпадает с вашей встречей.
Я молча приложился к бутылке и сделал несколько глотков. Утаивать от друга, что стреляли в меня — это самое глупое, что
