Битва за Москву - Михаил Дорин
— Я вам ещё раз говорю, сведения касаемые передвижения войск противника на этом направлении. Времени на разговоры нет.
Но на другом конце провода меня слышать не хотели.
— Вы что себе вообще возомнили? Вы хоть знаете, с кем вы говорите?
Ну тут я уже не сдержался. Надо это всё заканчивать.
— Нет. А вы знаете⁈ — чуть повысил я голос.
— Нет.
— Так соедини меня с командующим, твою мать. Пока я тебя под трибунал не отправил, — громко сказал я.
— Эм… ну ладно. Сейчас к вам выйдут, — спокойно отозвался мой собеседник.
Я положил трубку и выдохнул. Сержант смотрел на меня удивлёнными глазами.
— А вы точно лейтенант?
— Да. А что?
— Ничего. Просто у вас голос на полковника тянет.
— Тренируюсь, — ответил я и присел на корточки.
Глава 8
Тело постепенно начало отходить после таких скачек и напряжения. Сил не осталось даже привстать с корточек, чтобы выпрямиться.
Болели рёбра, по которым хорошо прилетало от тяжёлой кассеты во время моей поездки на лошади сюда. Бёдра горели от скачки. Да и спину немного ломило от напряжения.
— Товарищ лейтенант, что прям так и плюхнулись в поле? — спросил у меня один из красноармейцев.
Парень стоял рядом с кобылой, которая ещё тяжело дышала.
— Да, так и сел в поле. Без шасси и с пробитым баком, — ответил я, пытаясь выпрямить ноги.
— Как у вас так получилось? Это ж сродни чуду какому-то, — спросил сержант.
— Жить захочешь и не так… раскорячишься, — ответил я и с трудом выпрямился.
Бойцы не сводили с меня глаз. Лица у них были напряжены, а один из красноармейцев так сжимал ремень винтовки Мосина, что костяшки у него побелели. И вокруг тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием лошади и далёкими раскатами взрывов.
Внезапно раздался железный лязг удил лошади. Она хрипло выдохнула, переступила передними копытами и шагнула в мою сторону.
— Без фокусов, — сказал сержант, положив руку на кобуру своего Нагана.
Лошадь сделала ещё один шаг и низко опустила голову. Я посмотрел на неё, а затем снял перчатки и засунул их за пояс. Только я поднял руку, как она носом ткнулась мне прямо в плечо.
— Устала, милая. Ты руку убери от кобуры, сержант. Не нервируй животное, — произнёс я, гладя лошадь.
Пограничник посмотрел на меня и убрал руку от своего Нагана.
В этот момент из-за натянутой между соснами маскировочной сети послышался хруст сухих веток и чей-то кашель.
Сержант подошёл к тросу и приподнял его. Затем откинул в сторону сеть и пропустил вперёд человека. Воротник его гимнастёрки расстёгнут, а лицо было бледным с лёгкой небритостью. На его петлицах были майорские «шпалы».
Он смотрел на меня усталыми, красными глазами, рассматривая сверху вниз. Будто бы искал нестыковки в моей форме. Видимо, призраки полка диверсантов «Бранденбург-800» ещё витают в этих лесах.
— Ну пахнет от тебя точно не как от диверсанта. Какой, говоришь, у тебя полк? — спросил у меня майор.
Какой-то прям проверочный вопрос от представителя командного состава.
— А я вам и не говорил, какой у меня полк, — ответил я.
— Хм, внимательный. Моя фамилия Аверин, помощник начальника разведотдела. Докладывайте, лейтенант.
Майор просматривал мои документы, пока я ему представлялся и пересказывал весь свой путь от получения задачи до текущего момента. Следом на карте показал местоположение танковой колонны, где мы её видели в момент, когда нас обстреляли у неизвестного объекта.
— Плёнку я смог вытащить, но самолёт сгорел в поле. Вот сразу и доставил вам, — закончил я.
— А почему сюда? Почему не обратились в батальон, полк или дивизию, красноармейцы которой вас нашли? Нам никто не доложил о вас. Есть порядок, который вы, лейтенант, должны…
Вроде этот майор разведчик и должен понимать ценность информации. Она нужна только тогда, когда актуальна. После потери актуальности, информация превращается в мусор.
— И через сколько бы я к вам добрался? Завтра, наверное? Ещё раз вам говорю, 40–45 километров примерно уже танковая колонна от переднего края ваших позиций. Возможно уже ближе, — перебил я майора.
Сотрудник разведотдела задумался.
— Ты уверен, что это танки, а не тягачи? — спросил Аверин.
— Уверен. Время уходит. Мне не верите, проявите плёнку в конце концов.
Майор почесал небритую щёку и подошёл к телефонному аппарату.
— Это Аверин. Скажи пускай всё бросают в фотолаборатории и готовятся к проявке. Да, срочно. К ускоренной проявке и без печати фотографий. И передай Черных, пускай отработает по своей линии информацию про лейтенанта Михайлова, командира звена из 139-го истребительного полка. Да, и узнай какого чёрта он у нас тут делает.
Майор повесил трубку и показал мне следовать за ним.
Я погладил кобылу и подвёл её к сержанту.
— Головой отвечаешь. Кобыла казённая, на балансе числится, — погрозил я ему пальцем и пошёл следом за майором.
Мы быстро прошли под маскировочной сетью и ступили на небольшую тропинку, усыпанную сосновыми иголками и ветками. Я и не рассчитывал, что меня поведут сразу к командующему.
Ни один здравомыслящий человек из штаба, тем более из разведотдела, не привёл бы чумазого лётчика с огромной кассетой напрямую к командующему армии. Мало ли что там внутри этой пятикилограммовой коробки.
В расположении Оперативной группы всё было скрыто от посторонних глаз. Я смог только различить несколько брезентовых палаток, накрытых маскировочными сетями, и глубокие блиндажи в три наката, от которых пахло свежесрубленной сосной. По земле, прямо сквозь папоротники, тянулись чёрные полевые кабели. А рядом с одной из землянок стоял на входе часовой.
— Сюда, — сказал мне Аверин, и мы повернули к вырытому капониру.
Здесь стояла замаскированная «полуторка» ГАЗ-АА, но несколько иной конфигурации. Внешне эта машина была похожа на машину связи. Но на данный момент она мне больше напоминала прямоугольный фургон-будку. Окна были плотно зашиты чёрной тканью. Похоже, что это та самая фотолаборатория. Официальное название ПАФ — походная аэрофотолаборатория.
Аверин быстро подошёл к двери и пару раз громко по ней ударил. Через пару секунд она открылась.
Наружу пахнуло резким, кисловатым запахом фотографической химии. На пороге стоял молодой парень в звании сержанта. На нём был прорезиненный клеёнчатый фартук, а руки защищали нарукавники.
— Я, товарищ майор! — громко воскликнул
